— Но что мы в таком случае можем сделать⁈

— Мы можем выявить это. А дальше пусть Аркадий Петрович сам с партнёром разбирается.

Закончив разговор, я решила сначала поговорить с Глашей. Может, она знает что-нибудь полезное о том, как что устроено на производстве. Например, система безопасности… Нам бы не повредила небольшая подготовка.

И тут мне будто ударом в лицо прилетело осознание, что я отправила Глашу к дизайнерам ещё до того, как узнала, что они сделали с Огняном! Мать моя женщина! Маленькую нашу беззащитную Глашеньку!!! Мучают!!! Это я уже думала, несясь по коридору.

Если эти гады и ей психику — или что там у неё? — сломают, я их лично порву! На части! На мелкие части! И потопчусь сверху!!!

Я была в шаге от приоткрытой двери в дизайнейское логово, когда пришёл вызов с ресепшена. Пришлось притормозить, ибо с него мне не звонили примерно никогда. Неужели что-то случилось? Может, сломалось что-то? Хотя тогда бы они просто заявку кинули бы… Или что-то прям катастрофичное произошло?

— Да-а? — осторожно проблеяла я.

— Александра Игоревна, добрый день! — раздался в вижулике профессионально-секретарский голос Василисы Ильиничны. — На общий номер «ЭкзоТеха» пришёл звонок от компании «Галактика электроники» с просьбой соединить с начальником отдела техподдержки. Насколько я выяснила, вопрос касается дейсдаря Жижалы. Поговорите с ними?

И тут мешается этот мерзавец!

— Соединяйте! — прорычала я, но тут же спохватилась и проворковала: — Спасибо большое, Василиса Ильинична.

После финта с «неносителем языка» я её малёхо побаивалась.

— Здравствуйте, комсдарыня, — мужской голос звучал приятно, но не настолько, чтобы я перестала злиться. — Меня зовут Яков Бортников, я руковожу эрешкигальским отделением компании «Галактика электроники». Мы хотим нанять дейсдаря Жижалу на должность главы отдела разработки. Хотелось бы получить рекомендацию по его работе. Насколько я понял, вы сейчас являетесь руководителем Нестора Возловича, верно?

— Да, являюсь, — промурлыкала я, ощущая острое желание поточить коготки. — И весьма удивлена вашей смелостью. У дейсдаря Жижалы ведь совершенно нет опыта руководства… Впрочем, если вы готовы рисковать…

— Как это нет? — удивился Бортников. — Он же занимает должность заместителя и периодически подменяет руководителя во время отсутствия. Он нас уверял, что в последнее время такое случается частенько.

— Дейсдарь Жижала никогда не являлся заместителем, — отчеканила я, — ни по должности, ни по обязанностям. Более того, я бы никогда и не поставила его заместителем или исполняющим обязанности руководителя.

— М-м… как интересно. А почему? Насколько я понял, навыков и опыта у него предостаточно.

— Возможно. Только мы их редко видим. Собственно, именно поэтому мы его и увольняем.

— Вы его увольняете? — удивился мужчина. — Он сказал, что сам уходит, ибо закончились возможности для роста.

— И наверняка добавил, что поставили на его место блондинку-кладовщицу вместо того, кто всё это время держал компанию на плаву, — добавила я, окончательно разозлившись.

В ответ раздался смешок.

— Что-то вроде того.

— Чего-то подобного я и ожидала, — хищно улыбнулась я. — Мы не увольняем его исключительно потому, что достигли полюбовного соглашения. Рекомендую позвонить нашему начальнику отдела кадров и спросить у неё, на основании каких его художеств было вынесено это решение, если опасаетесь, что получаете от меня неверную информацию.

— Спасибо, возможно, так и поступлю. Но сперва, с вашего позволения, уточню у вас ещё несколько моментов. Нестор Возлович утверждал, что внедрил систему приоритезации тикетов, что привело к сокращению времени их выполнения на тридцать процентов. Было такое?

— Его единственная работа с тикетами заключалась в том, что он брал их на финальной стадии, менял пару знаков и приписывал их выполнение себе. Догадываетесь, зачем он это делал?

— Бонусы?

— А вы понимаете систему, дейсдарь Бортников, — усмехнулась я.

— Благодарю. А что насчёт наставничества? — уточнил Бортников.

— Тут ничем не могу помочь, у нас не было новых сотрудников за последний год, — Скрепка-умница, подсунул мне эти данные. — У последнего нанятого сотрудника наставником числился другой человек. Но кто реально отвечал за обучение, не скажу.

— Ага… А нам сказали, что он вас обучал, пока вы в должность входили.

Тут я чуть слюной не подавалась. Забулькала, закашлялась, а Бортников, выслушав это, резюмировал:

— Я понял. Не уверен, что нужно спрашивать, но всё же каково было его участие в реконструкции вашей основной программы взаимодействия между отделами?

— За то, что он взял последнюю версию нашей программы и внёс в неё функционал одного из отделов, он потребовал новый кьюбер, — усмехнулась я. — Правда, в заявке прописал требования по железу хуже, чем у его тогдашнего кьюбера.

— Как это? — опешил мой собеседник.

— Ну как-как… Он настолько забил свою машинку, что она еле пахала, а он не додумался посмотреть её характеристики.

В общем, мы душевно поговорили. Я аж подобрела. Поэтому даже не ворвалась к дизайнерам, карая невиновных и наказывая непричастных. Хоть и собиралась, но вовремя услышала голос Глаши, который ворковал что-то премилое. Я вслушалась.

— Ты представляешь, Глашенька, — жаловался кто-то из дизайнеров, — они хотят фиолетовый фон и жёлтый текст. Глаза просто вытекают! Я объяснял-объяснял — как об стенку горох!

— Ох, Гриша, как непросто тебе… Ты пей-пей. Надо успокоиться. А потом изложи по науке свои соображения и в письме попроси у них письменного подтверждения, что они понимают риски. А в копии обязательно руководство — и своё, и их — поставь.

— Глашенька, какая ты умница! Может, останешься у нас всё же?

— Гришенька, милый, я своей начальнице нужна. Представляешь, сколько ей сыплется всяких несуразностей, в техподдержке-то!

— Эх, твоя правда, малышка. Но если ли вдруг…

— Если вдруг, то обязательно. Мариночка, а ты что такая взъерошенная?

— Не получается! Совсем не получается!

— Что не получается?

— Ничего не получается! Некрасиво же!

— Держи ромашковый чаёк, только пусть он настоится немного. Тебе просто надо выдохнуть, отвлечься…

Я осторожно заглянула внутрь и поискала взглядом Глашу. И даже не сразу узнала её. Основу ей сделали серебристую, но добавили голубых деталей, которые создавали ощущение, что на роботе надет сарафан на лямках. Плюс на голове ей установили премилый розовый в белый горошек бантик. Я аж залюбовалась. Митя будет в восторге. А ещё я подумала, что в целом сотрудникам требуется что-то на замену Лилианы и психологини, только адекватное. Порой нам всем нужна Глаша с её пониманием и ромашковым чаем…

Но нашу Глашу им не отдам!

Глашу удалось отобрать не сразу. Задержавшиеся на работе дизайнеры выли и рыдали, цепляясь за маленькие серебристые ручки и просили не оставлять их один на один с этим жестоким миром. Пришлось пообещать подогнать им кого-то на смену. И то сказать — не ожидала я от дизайнеров такого трудового рвения, чтобы допоздна сидели и ещё над заказами страдали. Надо поощрить…

Глашу я унесла под мышкой в свой отдел и усадила на стол. Захотелось погладить, но я ограничилась общим осмотром. Вроде целая.

— Ася, ты переживаешь, — сообщило мне это чудо. — Может, тебе чайку? Успокоительного, ароматного…

Я нервно хихикнула и упала в кресло.

— Нет, Глашенька, я лучше домой пойду чаи гонять. Главное, что ты цела, а то я после Огняна когда стала тебя искать — и как вспомнила, что ты у дизайнеров, так испугалась!

Глаша хлопнула на меня невинными глазками.

— А что с Огняном? Я его там видела, его не обижали.

— Да как не обижали! — возмутилась я. — Они его со всех сторон травмировали! Вот кому успокоительного чаю надо наливать, да только он и пить не может, и не подействует… Ты не представляешь, как он страдал! Я вообще не знаю, как его теперь в норму приводить! Может, хоть бухгалтерши справятся…