— Что она забыла в резиденции верховного жреца? Аратэль же подопечная Владыки.

— С чего ты взял? Когда пропали лорд и леди клана Золотой лозы, Владыка Араэн отдал Тэлли Мидару Светлому. Верховный жрец стал её опекуном. Старый сыч, как коршун, кружил над Тэлли все эти пять лет, дожидаясь её совершеннолетия. А потом убедил Владыку отдать её ему…

Раер рухнул на ближайший бочонок и обхватил лицо руками.

— Она ничего мне не рассказала. Элмар? Почему она промолчала?

— Не захотела оглядываться назад, — тихо произнесла я. — Аратэль верила, что раз ты нашёлся и возвращаешься домой, то всё обязательно наладится.

— Она верила в меня, а я предал её доверие, — обречённо простонал Раер.

— Эй! Ты только не вздумай раскисать! — Я подошла к нему и ощутимо встряхнула за плечи. — Где бы Тэлли ни находилась, она надеется, что ты ей поможешь. Ты не имеешь права сдаваться. И потом, не нужно сбрасывать со счетов нашего друга. Уверена…

Всплеск Тьмы был такой силы, что я рухнула на колени. Рядом завопил Арон, раздирая лицо руками. И кричал не только он, в зале наверху орали эльфы. Какофония чужого ужаса и боли выворачивала меня наизнанку, Тьма, которую я не ощущала прежде, залила всё вокруг. Она была в воздухе, стелилась по дощатому полу и старалась забраться мне в глотку. Она звала, требовала, приказывала, старалась подчинить. Я ощущала себя моллюском, жаждущим спрятаться в уютную раковину, куда угодно, только бы не чувствовать тех, кого Тьма безжалостно выпивала до последней капли. Она убивала тех, в ком был свет. На этот раз стихийная предсказательница Аратэль оказалась права. Для светлых эльфов Ильноора наступал конец света.

Первый чёрный алтарь обнаружился на заднем дворе «Последнего приюта». Это был прямоугольный камень, блестящий, лоснящийся от силы и крови, стекающей по земле. Один ручеёк тянулся из трактира, ещё два крупных потока лились с улицы.

— Давай же, Сатор, останови это безумие! — Элмар встряхнул меня за плечи.

— Я тебя слышу. Сейчас.

Но слышала я не только его. В зале таверны мучительно умирали эльфы. Я видела их лишь мельком. Элмар не позволил мне смотреть на тех, чья жизненная сила вытекала по капле вместе с кровью. Раер, которого не затронуло губительное влияние Тьмы, сейчас старался спасти хоть кого-то. Я желала того же. В прошлый раз в Талингаре лорд Льен сжёг неактивированные алтари чёрным огнём. Единственный огонь, который невозможно потушить обычной водой, пламя другого мира. Этот огонь жил и во мне, он прятался в глубинах моего внутреннего источника, наполненного Тьмой.

Чёрный алтарь мне отозвался. Стоило к нему прикоснуться, как камень запульсировал под моими ладонями, точно живое сердце. Такие же чёрные алтари были разбросаны по всему Ильноору, я чувствовала наполненные Тьмой камни, сейчас они выкачивали жизнь эльфов, чтобы напитать нечто тёмное и мощное, спрятанное где-то в глубине города.

«Долго же вы добирались, адептка Сатор…»

Мысленный голос лорда Льена ворвался в моё сознание вместе с цветными образами. Я увидела величественный белоснежный зал с колоннами, пол в котором был залит кровью. Элмар не позволил мне рассмотреть, что же случилось с эльфами из таверны. Что ж… Теперь я точно знала, что этих жертв было намного больше. Тьма не пощадила ни высокородных, ни простолюдинов. Казалось, я снова очутилась в Золотом городе и наблюдала за гибелью целой расы, а потом я увидела её, хрупкую девичью фигуру в изорванном платье, её голые ноги были до колен испачканы в крови. Эльфийка медленно брела по залу, не останавливаясь у распростёртых на полу тел. Аратэль знала, что это бессмысленно. Она упрямо шла к тёмному камню, пульсирующему в глубине зала, а очутившись рядом, обхватила его ладонями и закричала. Сила, которая ласково откликалась мне, ранила эту светлую. Тьма не смогла уничтожить Аратэль и теперь негодовала, злилась и яростно билась внутри алтаря.

«Верни их! Верни!» — в моей голове звучал звонкий голос Аратэль.

«Светлая настроена серьёзно… — одобрительный смешок лорда Льена. — Но сама она не справится. Тьма не отзывается светлым. Она лишь может их изменить…»

Тьма убивала светлых эльфов. Она не тронула ни меня, ни Элмара, ни гномов из таверны. Она обошла Раера, потому что в нём жила собственная Тьма, терзающая его изнутри. Тьма не смогла поглотить и эту наивную, но такую отважную светлую, готовую на всё, лишь бы те, кто ей был дорог, жили. И всё-таки прикосновения к чёрному алтарю причиняли боль Аратэль, она не могла управлять этой силой, поскольку в её венах не было ни капли крови демонов Бездны. А я могла…

— Чего же ты хочешь, Тэлли? — еле слышно прошептала я, не надеясь услышать ответ.

«Искупления для эльфов Ильноора. Чтобы выжить, они должны измениться, стать другими. Недоступными для Тьмы. Они должны стать такими, как я…»

Аратэль вскинула голову, её глаза утратили свою изначальную яркую зелень, потемнев до чёрного, а на висках и шее проступили серебряные татуировки, отливающие металлом.

— Лорд Льен… Что вы сделали с Аратэль?

«Не я. Это был её выбор. Сейчас вы должны сделать свой. Вы…»

Голос лорда Льена прервался, но на долю секунды я увидела двух сцепившихся в смертельной схватке высших демонов.

Яркий образ растаял, теперь я чувствовала лишь Аратэль, бывшую светлую жрицу, которая была так далеко и в то же время так близко. Я чувствовала биение её сердца, ощущала её эмоции как свои, наше сознание стало одним на двоих. Я знала, что именно Аратэль хотела от меня, и понимала, что она права.

Лишь жизнь имела значение, и у меня была сила, чтобы подарить второй шанс тем, кто сейчас умирал в Ильнооре. Тьма убивала светлых эльфов, но она пощадит тех, кто изменится.

Словно в ответ на мои мысли камень алтаря стал теплее, а потом и вовсе исчез. Пропал и задний двор трактира. Я стояла посреди пустоши, так похожей на пустыню Изнанки, а передо мной клубилась Тьма. Я бросила взгляд вдаль и увидела Аратэль. Она стояла возле такого же сгустка Тьмы и с мольбой смотрела на меня.

«Помоги мне. Дай силы спасти их. Ты же можешь…»

Аратэль хотела, чтобы я приказала Тьме, заставила её подчиниться, использовала собранную силу, чтобы обратить кровавый кошмар Ильноора вспять.

«Они не простят тебя…»

«Мне всё равно. Я лишь хочу, чтобы они жили…»

Чёрные алтари, я чувствовала их все. Прорва энергии, которую собирали для чего-то жуткого, её можно было использовать иначе. Растратить…

Колебалась ли я? Не дольше двух ударов сердца.

Перехватить контроль над алтарями было несложно, сила словно ждала, когда появится тот, кто сможет её обуздать. Увидела я и пустую чёрную арку будущего портала. Тьма рвалась к ней, словно голодный зверь с поводка, но вместо этого я направила Тьму к Аратэль. Сила ударила в эльфийку пятью спиралевидными потоками, на мгновение мне показалось, что её уничтожит, разорвёт на части, но Тьма вдруг опала вниз, расплескавшись у ног Аратэль бурлящим озером чистой силы, а потом затихла в ожидании. И тогда эльфийка встала на колени, опустила руки в источник Тьмы и запела. Она пела о рассвете и новой жизни, о свете, который обязательно пробьётся сквозь мрак, и надежде, живущей в сердце каждого. Повинуясь порыву, я зачерпнула немного силы и создала из неё края бассейна — новый сосуд для свободной Тьмы. Когда же из него ввысь взметнулись тонкие серебристые лучи, я поняла, что у эльфийского города есть шанс на спасение.

— Элена, очнись! Элена, надо убираться отсюда.

Голос Элмара тонул в чьих-то многоголосых воплях. Кого-то проклинали, да с таким остервенением и ненавистью, что я затаила дыхание. Не меня ли? Вроде нет. Иллюзионистов вообще не вспоминали. Совсем рядом плакали навзрыд, причитал и голосил мужчина.

Чтоб его гхары сожрали! И так башка раскалывается!

Я разлепила веки и застонала от яркого солнца.

День! Уже был день!

Перекатившись на живот, встала на четвереньки и только тогда смогла сесть, потом пыталась встать и обязательно упала бы, если бы не Элмар. Он обхватил меня за талию, помог выпрямиться и осторожно развернул лицом к себе.