Все уже на ногах. Это с улицы. Нападение? Не понять. Мы, как были под глушью, так даров и поныне нет. Свет, идущий снаружи, продолжает пугать своей яркостью. Эсперона горит?

Вепрь первым бросается к ведущей наружу двери. Орденцы в два прыжка догоняют его. Я за ними. Какие теперь разговоры? Что за зарево? Что за чудовищный грохот?

На широком балконе охрана из наших и местных. Все застыли, задрав к небу головы. То сейчас не узнать. Красно-жёлтое, живое, бурлящее. Причём, всё — каждый край, каждый угол сияет огнём. И закатом, восходом тут даже близко не пахнет. Не похоже. Совсем не похоже.

— Что за хрень…

Голос Вепря тонет в грохоте, всё продолжающем и продолжающем сотрясать город. Да что город? Тут грохочет весь мир.

— Говоришь, остров — кара Единого⁈ — хватает Отец Лука Кэйлора за руку. — Тогда это что⁈

В этот миг небо гаснет. Раз — и словно ничего не было. Вновь спокойное, голубое. Только грохот остался. Все замерли, ждём. Разговаривать сложно, а орать отчего-то не хочется. Страшно. Вдруг своим ором спугнёшь… Что спугнёшь я не знаю. Просто есть ощущение, что всё скоро закончится. Полетели секунды. Летят, летят…

Всё! Тишина!

— Это что сейчас было?

Вопрос задан Валей, но, судя по лицам, волнует он всех. Тишина продолжает висеть над балконом. Народ переглядывается. Я тоже верчу головой. Император? Отцы-Настоятели? Серые Братья? Хайтауэр? Ни у кого нет ответа. Серьёзно? Тогда решусь я.

— Это Ло. Он дошёл до Вершины.

Четыре стандарт-года. Казалось бы, совсем смешной срок, пылинка, миг, атом, прилипший к шкале измерения бесконечного времени. Но всё это верно, если речь идёт о чём-то масштабном, глобальном. Локальная же операция на отдельной планете — такая же пыль в рамках нашей экспансии. Сколько можно возиться с единственным низшим, пусть даже он и конструктор? Последний конструктор не способных нам ничего противопоставить ничтожеств. А так ли он опасен для нас, как считал Гах Юж Кон?

Да, опасен. Только он и опасен. Даже не столько он сам, сколько его знания, которые не должны попасть к низшим из других рукавов галактики, очистку которой мы, по сути, ещё только начали.

И я не просто так думаю про командира Небесной Цепи в прошедшем времени. Либо Гах Юж Кон, как и весь его экипаж, уже мёртв, что весьма и весьма вероятно, либо скоро умрёт. Штаб вверенного мне Первого Карательного Легиона только что принял решение — завершить операцию по поимке конструктора Ло. Время вышло.

Мы сильны, мы умеем проигрывать. Эта планета-убийца, забравшая стольких наших бойцов, победила нас. Именно она, не конструктор. Тот тоже, скорее всего, давно уже мёртв, как и экипаж корабля Гах Юж Кона. С момента отправки туда полутысячи высших прошло два стандарт-года, а связи с ними, как не было, так и нет. Их судьба неизвестна. Возможно, внизу даже нет достаточно развитых форм жизни, способных служить оболочкой для лишившихся своих родных тел высших. Тогда и конструктор давным-давно прекратил своё жалкое существование. Пережить спуск с высокой орбиты в отсутствии звёздной пыли физически невозможно.

Тем не менее, мы обязаны подстраховаться, как делаем это всегда. Ло не получит даже малого шанса. Герои из звена Гах Лен Трода и отряд смельчаков Гах Юж Кона, если кто-то из них ещё жив, поймут и простят нас. Они знали про риск. Сроки вышли. Нельзя бесконечно ломиться в закрытые двери, разбивая лоб в кровь.

Четыре потерянных стандарт-года… Уже даже чуть больше. К сожалению, затраченные на операцию ресурсы выброшены в никуда. Да, планета-загадка в своей аномалии представляет большой интерес для науки, и именно ценность её в этом плане так долго удерживала меня от просто решения проблемы конструктора, но придётся признать поражение. Мы не можем постичь её тайны. Сейчас нет. А потом… Потом — это долго. Ло не должен уйти.

А он может. В теории может. По астральному следу найти беглеца невозможно. Мы узнали бы, покинь он планету, но сесть Ло на хвост, как когда-то то сделали ловчие из звена Гах Лен Трода, способен лишь тот, кто был рядом с объектом в момент его перехода в изнанку. И потому брешь в защите планеты у полюса стерегут сразу несколько звеньев. Там фотон не проскочит.

Вот только, кто даст гарантию, что планету нельзя покинуть в любом другом месте? Ничего нельзя исключать. Даже то, что кажется совершенно невероятным. Этот Ло уже удивлял нас. У меня нет ресурсов на тотальную блокаду целой планеты. Окружить её ловчими с той густотой, с какой они расположились над полюсом — всего легиона не хватит.

Жаль… Планета-феномен — интересный объект. Высокие лбы метрополии наверняка обольют меня грязью. Учёные любят уравнивать непостижимое с ещё не постигнутым. Я лишаю их шанса изучить аномалию. Я — военный. Передо мной стоят другие задачи. Конструктор не должен уйти, остальное вторично. Я честно пытался. Чего стоит один только допотопный корабль, на постройку которого мы потратили столько ресурсов и времени? Её не спасти. Теперь нет. Я одобрил решение штаба.

Планета-загадка погибнет. Моих полномочий хватает на уничтожение целых планет. Сколько их я уже превратил в облака космической пыли? Сколько сжёг? Та же родина Ло. Я не стал уничтожать её, как объект. Она так и летит по своей прежней орбите. Мёртвый мир, который мы позже заселим по новой. Я просто испепелил на ней всё, что горело. Всю поверхность. Объединённая мощь сонма высших позволяет напитывать пылью конструкты, способные сжечь всю планету дотла.

Вот только на этой планете нет звёздной пыли, а её внешний силовой контур, чью природу нам не по силам понять, разрушает любые конструкты, запущенные вниз с высокой орбиты. Привычные средства здесь не помогут. Снова придётся хитрить, возвращаясь к истокам. Слава Предвечной Материи, звёздная пыль — не единственная энергия, способная испепелять планеты. У нас в арсенале ещё много возможностей. Начинаем работу.

И долго искать не пришлось. Способ найден. Цепная реакция при делении самых тяжёлых атомных ядер и на этой планете высвобождает огромное количество энергии. Испытания, проведённые у противоположного от прорехи в защитном контуре полюса, подтвердили возможность взрывать эти примитивные бомбы ниже границы аномальной зоны. Мы не видим последствий ударов — поверхность планеты мешает рассмотреть всё тот же щит, в том числе и искажающий реальную картинку — но множество косвенных признаков говорят об успехе наших экспериментов.

На этой планете работает принцип: «чем проще, тем лучше». Никакой электроники. Никакой звёздной пыли. Взрывчатка с запалом, горящем в отсутствии кислорода во внешней среде, пролетит сколько нужно и, когда будет нужно, столкнёт два объёма делящегося вещества, которое тут же достигнет критической массы, что и запустит цепную реакцию. Примитив, погубивший немало разумных форм жизни, так толком и не вышедших в космос. Старый добрый приём, позволяющий «вычистить» любую планету от «паразитов». Его и используем.

И вот подготовка закончена. На орбиту объекта доставлены тысячи атомных бомб. Их хватит на то, чтобы полностью уничтожить всю жизнь на планете с запасом. Всё, что каким-то чудом спасётся от ударных волн и светового излучения, гарантированно погибнет от радиации. При этом, сам небесный объект уцелеет — у нас всё рассчитано. Возможно, учёные и смогут ещё что-то выжать из той заражённой пустыни, в которую превратится планета.

И вот он миг залпа. Тысячи ловчих моего легиона, «услышав» сигнал, запускают при помощи специальных конструктов активированные бомбы. Равномерно распределённые по орбите бойцы, отправив снаряды к объекту, отступают назад. Аномалия — она и есть аномалия. Мы не знаем, что может случиться. Вдруг наш удар спровоцирует некую непрогнозируемую реакцию?

Я наблюдаю за происходящим с безопасного отдаления. За бойцов мне не страшно. В крайнем случае уйдут в изнанку. Отсчёт начался. Гравитация аномальной планеты известна. Сила тяжести — одна из немногих физических данностей, остающаяся непоколебимой и там. Взрывов ждать ещё долго. Всё рассчитано так, чтобы те прогремели у самой поверхности, нанеся максимальный урон.