— Дурак! — шмыгнула носом женщина и, прикрыв лицо ладонью, отвернулась от нас. — Была рада знакомству, Китар. Не прощаемся.

Лина смахнула рукой набежавшую слезу и быстрым шагом двинулась к ведущей на второй этаж лестнице.

— Как сказал, что пора нам, так она и ревёт третий день, — проводил Вепрь взглядом подругу. — Всегда знала, что уйду и ничё, а тут слёзы рекой. Бабы… Что с них взять?

Пора… Так вот оно что. Уходят на Землю. Но почему же так рано?

— Так вы уже, дядя Вепрь? — в растерянности задал я вопрос, на какой уже знаю ответ. — Так у тебя же ещё больше года в запасе.

Вепрь хмыкнул.

— А смысл тянуть, если готовы уже? Если выйдем сейчас, до зимы на последний причал успеваем. Да и семян нам в Империи докупить надо. В Граде всё выгребли. На остаток ломить цену начали.

— Понятно, — протянул я.

Ну вот и пожил под опекой первого охотника Муна.

— Тебе тоже наука, Китар. Никогда не оставляй ничего важного на потом, если можешь это сделать сейчас. Особенно на последний момент. Ладно, пойдём с мужиками прощаться. Машут уже.

И действительно, с углового стола, за которым мне с ними уже довелось посидеть, Андер с Чопаря нас зазывают руками, чтобы не орать на весь зал. Хотя день, и в трактире по пальцам людей. Впрочем, нынче и вечером тоже не людно. Только-только начался хмурень — первые дни осени. Вот к концу грудня, с морозами попрёт народ толпами. Айк мне уже рассказал, как гуляет Град в межсезонье, когда охотники дома торчат, маясь всю зиму бездельем.

— Это, что за чистюля в нарядной рубахе? — стиснул мою ладонь Клещ. — Где наш деревенский пацан?

— Град его сожрал, — загоготал Бочка, прижимая меня к себе мощной лапой.

— Рад тебя видеть, Китар, — обнажил лошадиные зубы Чопарь.

Меня усадили на стул, сунув кружку. Они снова пили.

— Айк говорит, у вас хорошо всё, — плеснул мне Вепрь из кувшина морса. — Он та ещё вошь, но вошь честная. Держись его и не пропадёшь. Ты же, как я понимаю, и дальше охотиться?

— Моя сестра на Земле.

Сказал и, как камень с сердца упал — сразу легче.

— Чего? — непонимающе прищурился Вепрь.

— Его сестра, которую украл тот фальшивый барон, — подсказал Чопарь. — Кит ещё думает, что у неё тот же фокус с отмером, что и у рыжего пацана в сундуке.

— А, точно. Вспомнил. Но, почему на Земле?

Нет, я не надумал им рассказывать про Леора. Просто очень захотелось, чтобы они знали, что я тоже решил встать на Путь. Почему-то сейчас мне это показалось очень важным. Как будто мой выбор нас ещё больше сроднит.

— А где ещё? — пожал я плечами. — Вы помните сколько тому злодею было лет? Он землянин. Куда бы он ещё увозил украденных детей, как не к себе домой?

— Логично, — подтвердил Чопарь. — Я тоже об этом думал. Просто не хотелось расстраивать. Земля — это очень далеко. То есть, даже скорее — долго.

— Земля — это значит, что мы ещё встретимся, — стукнул по столу кулаком Вепрь. — Да, Китар?

— Да, — улыбнулся я. — Мне надо на Землю. Я буду охотиться. И когда-нибудь встану на Путь.

— Не прощаемся, значит, — опустил мне на плечи свою тяжеленную руку Бочка.

— Не прощаемся, — серьёзно кивнул я.

— Но «до свидания» всё равно придётся сказать, — принялся наполнять друзьям кружки Вепрь. — На завтрашнем пароме отчаливаем. Давайте за то и поднимем, чтобы под этим небом увидеться.

Кружки звякнули. Спасибо, что в этот раз у меня свой напиток.

— У меня семя есть. В звон обернёте?

— А как же? — встрепенулся Клещ. — Два золотых дадим. Как положено. А то тут некоторые шакалы уже по три ломить стали. Тащи.

— Позже сбегает, — усадил меня Вепрь взмахом руки обратно на стул. — Давай лучше одарим сначала. Как раз домой всё снесёт.

— Это да, — расплылся в улыбке Клещ. — Тогда я первый чур. Кит, дружище! На память безделушку прими. Чтобы добрым словом вспоминалось.

В протянутых руках коротышки лежал нож в простых кожаных ножнах. Не маленький, не большой — обычный охотничий нож, вроде того, что на поясе у меня висит.

— Спасибо, дядя Клещ, — принял я с поклоном подарок.

— Ты не смотри, что ножны неказистые и рукоять небогатая. Его одарённый закаливал. Ножу износа нет — ни затупить его, ни сломать. Острый — жуть просто. Смотри не порежься случайно.

— Ух ты! Спасибище! — взглянул я по-другому на нож. — Неловко такой брать даже.

— Бери, бери, — подбодрил меня Бочка. — А вот от меня.

На огромной ладони Андера лежал пузырёк с тёмно-зелёной крышечкой.

— Конечно, не закалённый клинок, но тоже штука полезная. Закупился я тут… Один лишний, ага. Зелье нужное. Слыхал про Лечилку?

— А то, — покраснел я.

Одно из самых дорогих зелий. Едва ли не золотой стоит. По истине богатый подарок.

— Охотнику такое иметь при себе очень важно, — поднял палец Андер. — Даже с серьёзной раной помочь может. Излечить, может, и не излечит, но до дома хотя бы позволит дойти. Его только не пить, ага. На рану лить.

— Знаю. Большое спасибо тебе, дядя Бочка! От души!

— Ну вот, — поднялся со стула Чопарь. — Как теперь мне дарить после вас свой подарок? В глазах простого охотника лечебное зелье стоит куда выше карты.

— Карта Муна? — не выдержал я. — Я давно мечтал!

— Э… — замялся Чопарь. — Не Муна. Предземья. Нужно Муна? Вот, добавляю серебряный — купи в лавке завтра.

— Всего Предземья? — округлил я глаза. — Йок с ним, с Муном. Хочу!

Засиявший Чопарь достал из-под стола и протянул мне какое-то длинное полено.

— Это тубус. В нём карта. Она свёрнута в трубочку. Дома посмотришь. Вот так открывается.

Чоп отвернул у полена верхушку, оказавшуюся крышкой, и снова вернул её на место.

— Хотел было книгу одну придарить, но вспомнил, что ты у нас не грамотный. Книги будешь после читать.

— Чего после? — не понял я.

— А это уже ко мне, — пришёл черёд Вепря подниматься из-за стола. — Мой подарок не из тех, что можно потрогать и спрятать в сундук. Что, Китар, в межсезонье небось собирался на печке валяться? Не выйдет. С грудня по зимобор храмовая школа приходских на зимовку берёт. Как раз с двенадцати лет первый набор. Все пять месяцев межсезонья будешь учиться. Я уже оплатил.

Храмовая школа… Учиться… Меня, словно недуг одолел. Слова в горле застряли. Сижу, глазами хлопаю часто.

— Я понимаю, тяжело, — по-своему истолковал моё молчание Вепрь. — Но твои как-нибудь справятся сами. Деньги у вас есть, знаю. Зимой всё равно охота стоит. Надо учиться, Кит, надо. Если на Путь встать собрался, особенно.

— Охотнику оно надо, ага, — поддержал Бочка. — Даже я в своё время одну зимовку провёл там.

— Ученье — свет! — провозгласил Чопарь. — Храмовая школа — это для охотников больше. Ты там пока будешь, своим педагога найми, чтобы за зиму грамоте выучились. Хотя бы пока только старшие.

— Без грамоты никак, — поддержал Клещ.

— Я нанял уже.

Вепрь строго посмотрел на меня. Он что, думает я не рад? Обижается?

— Дядя Вепрь!

В несколько быстрых шагов я обогнул стол и молча обнял своего благодетеля. Учиться? Я буду учиться. Я очень хочу. И он прав — зимой всё равно замирает охотничья жизнь. Пока звери в спячке, бобы с семенами превращаются в их сердцах в бесполезные камешки. Учёба и тренировки — лучшее, на что в межсезонье можно потратить время.

Единственная беда — в этой самой храмовой школе меня ждёт один «добрый друг». Впрочем… Это скорее его беда, не моя.

Ну что, Патарка, встречай. Не сомневался, что мы с тобой ещё пересечёмся. Не думал просто, что так скоро. Два месяца осталось всего. Надо бы из этого времени выжать побольше. Как там Айк говорил, того мастера звать, что по дракам… Но сначала другое. Есть кое-что поважнее, что нужно успеть.

Завтра же расскажу Айку! Он не откажется.

Дно вселенной! Я был уверен, что Вепрь с охотниками уйдут не раньше весны. Была надежда, что носитель успеет сходить с ними хотя бы в пару походов на континент. Они бы не отказали своему подопечному. А там другая добыча, там новые доли триады, а главное — опыт. И связи… Задержись Вепрь в городе, с его помощью можно было бы наплодить много полезных знакомств. Теперь всё. С Лины толку не будет. Да и видно по ней, что у женщины нет желания принимать участие в жизни подсунутых ей сирот. Для неё эти дети — обуза.