Любопытство свойственно даже старым приматам. Пока нас вели через лагерь, все встречные хорты бросали свои дела и спешили на нас поглазеть. Немой театр. В силу особенности общения этих зверей-менталистов, глазели они на нас молча. Морды кривят, порыкивают, но не больше того. А ведь расспросы идут. Наших сопровождающих, наверняка, уже достали в конец. Ну, где же уже шатёр их вождя?

Дно вселенной! Пещера!

На склоне одного из холмов, под каменной стеной скальной шапки, зияло круглое отверстие, к которому вела натоптанная тропа. Вскоре стало понятно, что именно туда направляются наши провожатые. Очень плохо! Свод пещеры, особенно, если он там низкий, и узкий выход сильно осложнят последующую эвакуацию. Желание хорта-гахара расположиться в месте попрохладнее, может обернуться для нас большими проблемами.

У входа в пещеру наша неизменная четвёрка сопровождения сдала нас здоровенному хорту, который только что выбрался наружу. Наверное, стражник бегал предупредить повелителя о приходе гостей.

— Продумывай путь отступления, — шепнул Китар Краму, когда следом за хортом мы шагнули под свод.

Проклятье! Эту пещеру, помимо воды, копали так же время и ветер. Узкие разветвлённые ходы напоминают лабиринт. Хорошо хоть, что идти нам недолго. Через сотню метров добрались до чуть более просторного, чем коридор, по которому мы сюда прибыли, зала, с журчащим вдоль одной из стен ручейком. А ещё здесь был свет, проникающий через какие-то недоступные взгляду отверстия, и ощутимо тянуло сквозняком.

Никаких тронов и подиумов. Огромный, белый, как мука, хорт сидел на груде шкур, наваленных на каменный пол в дальнем конце зала. Таких гигантов мне ещё видеть не доводилось. Тот стражник, что, приведя нас, вновь скрылся в коридоре, смотрелся бы на фоне этой громады детёнышем. Передние лапы по четыре метра длиной, башка размером с кабана, необъятная туша, наверняка, едва пролезшая сюда по тоннелю. Веса тут многие тонны. Настоящий хозяин леса. А, значит, и дар есть какой-то. И потому нужно всё сделать быстро. Давай, Китар! Действуй!

— Ну вот я переиграл тебя, Ло, — внезапно сотрясли свод пещеры рыком вырвавшиеся из пасти хорта слова на языке гахаров.

В тот же миг я почувствовал страшную боль. Не телесную. Пламенем будто жгло сам мой дух.

Ментальная атака! Разум словно парализовало. Даже самые простейшие мысли стали формироваться с огромным трудом. Он пытается подавить моё “Я”! Он хочет забрать контроль над телом!

— Думал, я тебя не почувствую? Ты фонишь, как сверхновая. В этом примитивном мозге развиты лишь определённые области, зато те, что нужно. Борьба бесполезна.

Стоящий рядом Крам выхватывает нож из ножен. Глаза порожника абсолютно пусты. Раз — и летун сам себе вскрывает горло от уха до уха.

Кажется, это плохо. Но почему — я забыл. Мысли путаются, пламя продолжает жечь душу и разум.

— Я знал, что ты клюнешь на эту наживку. Нашелся даже раньше, чем кто-либо из моих братьев.

И тут моё тело делает первый неуверенный шаг вперёд.

— Что?! Ещё оди…

Но договорить вскакивающий со шкур хорт-гахар не успевает. Выставив перед собой руки, моё тело прыгает к гиганту. Пара стремительных взмахов — и огромная башка твари разваливается на части, а из вспоротого брюха чудовища, клубком склизких змей, выпадают кишки.

Китар!

Но первую же яркую мысль тут же смывает ещё одна волна боли, что в прямом смысле валит меня с ног. Два тела, маленькое человеческое и огромное звериное, одновременно падают на каменный пол пещеры.

Стоило нам шагнуть в тёмную каменную нору, как мне сразу же вспомнилась Бездна. Ещё один лабиринт с кучей узких боковых ответвлений, только здесь нет, ни ровных стен, ни гладкого пола и воняет хортами. Но это запах за последнее время стал настолько привычен, что уже не пугает, как и здоровенный старый зверь, что ведёт нас по погружённому в полумрак коридору.

Как ни странно, страха, и вообще, почти нет. Есть предвкушение. Скорее бы уже всё это закончилось. Свод пещеры у входа достаточно высок, чтобы Крам смог спокойно пронести нас под потолком, не боясь быть схваченным оставшимися снаружи хортами. Разве что, метнут в нас каким камнем или дубиной. Но это ещё попасть надо. Постараемся проскочить на скорости. Главное, чтобы гахара не охраняло слишком много зверей. На большую толпу моего дара не хватит, а Ло не всесилен — биться в узкой пещере со старыми хортами будет сложно даже ему.

Один! Огромный, древний, седой, как лунь, но один. Даже тот хорт, что нас провожал, тут же потопал назад. Сидит. Если встанет, до башки дотянусь уже только в прыжке. Ближе, ближе… Ещё пару шагов — и бросаюсь.

Йок! Как же больно! Ноги мгновенно отнялись. Жжёт всего просто жуть как. Стою, чудом не падаю. Что это?! Как это?! Кто я…

Зверь что-то рычит. Этот зверь… Это хорт? Да! Хорт! И я… Что я должен был сделать… Что-то важное… Ёженьки… Как же мне больно!

Дядька, что стоит рядом… Не помню его имени, но я знаю его… Он… Он поможет мне. Точно! Поможет! В чём…

Дядька достаёт нож. Нож! Убить хорта! Вспомнил! Как больно…

Нет! Зачем?! Почему?!

Крам! Его звали Крам! И он только что убил себя. Перерезал собственным ножом своё горло. Но это не он. Это бес! Бес, вселившийся в этого гигантского хорта. Гахар! Вспомнил! Мы пришли его убить…

Зверь продолжает рычать. Это — бесовский язык. Я не понимаю его, но Ло… Больно, йок! Может быть, призвать Ло?

Нет! Только мой дар может помочь прикончить эту громадину. Я же за этим здесь. Я смогу! Я должен!

Делаю шаг. Шаг сквозь боль.

Получилось!

Тон рычания хорта меняется. Зверь вскакивает, но я уже переборол себя и прыгаю первым. Боль не остановит меня! А мои незримые клинки и тем более ничему не остановить.

Бью!

Что я знал про боль… Вот, где истинная…

Свет меркнет перед глазами. Я умер.

Жив! Я, словно проснулся. И, судя по происходящему перед моими глазами, проспал я недолго. Бес — а сейчас моё тело подчиняется Ло — отпрыгивает от падающей на него туши хорта. Не того великана, что валяется в луже крови на шкурах, разрубленный мной, а другого, поменьше. Вроде, это тот зверь, что привёл нас сюда. Меч беса — спасибо, что у нас не забрали оружие даже при входе в пещеру — вспорол хорту горло.

Горло… Йок! Крам же мёртв! Как мы будем отсюда тикать без него? А валить надо срочно. Там, снаружи, их полчища. Может, если спокойно выйти, как ни в чём не бывало, пока не поднялся шум…

Йок! Шум уже поднялся. Из тоннеля, по которому мы пришли в этот зал, летят звуки, один хуже другого: рёв, топот, грохот.

Бабах!

Ничего себе! Это, что так ударило? И сразу шум стучащих друг об друга камней.

Ло на миг замирает. Может, изгнать его? И самому дальше… Смысл? Понадобится мой дар — ещё вроде осталось немного в запасе — всегда выскочу. В остальном же бес лучше моего разберётся, что делать.

Прислушивается, вертя головой. Я, вот, тоже подумал про ещё один какой-нибудь выход. Это было бы настоящим подарком Единого. Кроме широкого главного, из зала есть ещё пара выходов поуже. Один ещё туда-сюда, а во второй крупному хорту не протиснуться точно. Надо проверить, что там.

Но вместо этого бес бросается к Краму и принимается торопливо обыскивать труп. Тю… Я бы лучше полез за сердцем огромного хорта. Вот где всем добычам добыча. И, ведь, уже вскрыта туша — успел незримым клинком рубануть перед тем, как отъехать. Чем это он, кстати, меня? Никаких ран, вроде, нет. Откуда же боль тогда?

Вот он чего искал! Кубик. Ну да, ценная вещица. Ради неё несколько секунд можно было потратить. Теперь точно на поиски выхода.

А шум, кстати, почти прекратился. Исчез грохот камней, а рёв хортов стал глухим, еле слышным.

— Дно Бездны! Это ты его? Зачем…

Это ещё кто?! Влетевший в зал из основного тоннеля мужик остановился у входа. Вот это скорость. Не поймёшь даже, бежал он или, и правда, летел. Странная одежда из тончайшей, невиданной мной ранее ткани в полумраке сливается своим серым цветом со стенами. Из-под длинного, как платье, плаща с боковыми разрезами выглядывают не менее странные сапоги на ровной подошве без каблуков. Гладкие чёрные волосы заплетены в причудливую шапку из множества кос. На поясе два тонких меча в чёрных ножнах. За спиной плоский, плотно прилегающий к телу рюкзак. На начисто выбритом лице недовольство.