— Именно, — кивнула секретарь. — Ибо однажды к нам забрел комсдарь Георгий Усманов.

Скрепыш порылся на сайте и выдал по нему справку.

— Это который безопасник? — уточнила я.

— Ага, глава службы контроля, — кивнула Стёпа.

— Полагаю он не потребовал, чтобы кракозябру удалили или поставили на все кьюберы менеджерам?

— Что ты, Ася, — засмеялась Стефания. — Это было бы слишком хорошо. Нельзя же так! Человек должен преодолевать! Иначе как он будет развиваться?

— И что же вы стали преодолевать после посещения комсдаря Усманова? — спросила я, уже догадываясь, что услышу: у безопасников любимое действие — это запретить. Не важно что, но надо запретить.

— О! Зацени. Теперь мы можем отвечать на запрос о статусе только с разрешения службы контроля или кого-то из директоров.

Я на пару секунд закрыла лицо ладонями.

— Люблю «ЭкзоТех»: никогда не скучно и всегда сюрпризы.

— А уж как я люблю, — проворчала Стефания. — Как ты понимаешь, это решение не сократило поток жаждущих.

— Разумеется, потребность-то осталась.

— Именно. Но теперь каждый проверяет на нас с Юлькой или своё обаяние, или громкость голоса.

— Под взглядами клиентов?

— Сечёшь, — секретарь подняла свою чашку как в тосте.

— А то. Как и то, что каждый обижается после отказа. Осталось только начать брать взятки за информацию, — засмеялась я, — и картина будет завершенной.

— Что значит, начать? — фыркнула Стёпа. — Шоколадки нам уже таскают. А Юлий у меня слабое звено. Ему вечно неудобно всем отказывать. И он любит шоколадки.

— У-у-у... — провыла я. — Считаю, это шедевр. Экзотеховский шедевр. Сначала создать на пустом месте искусственный дефицит, в данном случае, информации. Потом выстругать костыль, который худо-бедно решает вопрос. Дать его не всем, а тем, кому он на хрен не сдался, а затем — запретить и его.

— Определённо шедевр. И тебе, комсдарыня Нагибко, Ася, его исправлять.

Кто бы сомневался.

— Я надеюсь... — рассказывать о своих планах не хотелось, не люблю давать обещания, до выполнения которых ещё работать и работать, — что удастся системно исправить весь этот шедевр.

— И я надеюсь. Но, Ась... — она отпила из чашки, явно выгадывая себе время на подумать, — кто-то же допустил всё это... Осознанно допустил.

Обо всем, что рассказала Стефания и особенно о том, на что она намекнула, следовало очень хорошо подумать. Но думать лучше, когда ничто не отвлекает. А пока надо дела делать. Выдав задание Мите скопировать базу у кадров, я вернулась в офис и засела за тот самый документ, которого от меня хотели подчинённые. Если мне надо, чтобы они мне доверяли, то в первую очередь следует делать свою часть работы честно и не откладывая в долгий ящик. А мне их доверие нужно наращивать как можно скорее, чтобы вытаскивать отдел из глубин толстого кишечника, ой, то есть технического долга.

Экран кьюбера с непривычки казался мне маленьким. Да, его можно было растянуть хоть во всю стену, правда, начиная с какого-то размера графика подтормаживала и приходилось снижать чёткость. Но я-то привыкла, что у меня внутренний экран вообще куда ни посмотришь. К тому же на внутреннем я могла силой мысли что-то делать, а на кьюбере — руками. И частично — тыкая пальцами в экран, а частично — в проецируемую на стол панель управления. Это всё было удобнее, чем устройства ввода-вывода в моё время, но по сравнению с тем, как я управлялась у себя в голове, просто каменный век!

К этому ещё добавлялась проблема прозрачных стен: весь отдел мог видеть, чем я занимаюсь на своём экране. Да, я ограничила угол просмотра. Да, стёкла можно было затемнить. Но если я буду постоянно прятаться, это не поможет поскорее выстроить доверие с сотрудниками.

— Скрепка, давай-ка ты мне поможешь имитировать работу в то время, когда я буду работать.

Скрепыш: Это… типа как смотреть видео в то время как смотришь видео?..

— Вроде того, только для внешнего наблюдателя. Я буду работать на внутреннем экране, а ты его изображение выводи на кьюбер и моими руками в него тыкай, как будто я там что-то делаю. Только заблюривай всякое, что не надо всем видеть.

Скрепыш: У казённого кьюбера нет функции заблю— тьфу ты! Размытия части экрана.

— И нет утилиты, которую можно было бы поставить для этой цели?

Скрепыш: Хм… Есть, но у тебя нет прав устанавливать стороннее ПО.

— Ты это серьёзно сейчас?

Скрепыш: …

Скрепыш: М-да, что это я. Будем считать, что комсдарыня Нагибко умеет его обходить и имеет достаточно связей в руководстве, чтобы избежать проблем с безопасниками…

— Безопасники не найдут на моём кьюбере стороннего ПО, ты же будешь транслировать туда мой внутренний экран!

Скрепыш: Ася, не тупи. Я имею в виду, что о тебе подумают твои подчинённые, когда это увидят! Всё, хорош болтать, задачу я понял, пошли работать!

Я фыркнула: как будто это я тут туплю на пустом месте! Но работать таки пошла.

Первым делом я залезла в отдельский таск-трекер и создала там три категории по цветам:

— Зелёная зона: задачи, которые сотрудники могут решить сами, не привлекая руководство. Сюда я сразу закинула всё, что касалось выбора цвета, шрифтов и прочих декораций, а ещё мелкие однотипные задачи, по которым установила дежурства ради наращивания KPI отдела.

— Жёлтая зона: задачи, которые сотрудники могут решить сами, но пускай покажут мне решение перед внедрением. Сюда попали всякие штуки, которые влияли на функционирование систем и сценарии взаимодействия. Скрепка мог проверить, не поломает ли обновление что-то ещё в программе и вообще будет ли работать.

— Красная зона: задачи, с которыми надо сразу идти ко мне. Сюда попадало всё системное, фундаментальное и касающееся согласований с другими отделами, а ещё требующее бабла.

Раскидав задачки предварительным образом, я отдала их Скрепышу на проверку, после чего он сформировал приказ и разослал его по отделу. Специальным пунктом в приказе я вписала, что отныне назначать цвет задачи будет дежурный по текучке, а обращаться ко мне по этому вопросу стоит только в случае если ни дежурный, ни его супервайзер не могут понять, как категоризировать задачу.

Закончив с этим, я хотела довольно потереть руки, но обнаружила, что мои руки мне не принадлежат: Скрепка тыкал ими в экран, имитируя бурную деятельность. А, ну да.

— Надеюсь, у меня движения не очень повторяющиеся?

Скрепыш: Я поставил на них рандомизатор. И ты забыла указать мне в ТЗ, что нужно согласовывать направление взгляда с положение руки. Но я сам это учёл.

М-да, имитация работы уровня "бог".

Кстати о ТЗ.

— Покажи-ка мне аккаунт Жижала. Он заявку на оборудование подал?

Скрепыш: Подал, вот. Пока висит необработанная. Причину сказать не могу, у меня нет доступа в базу бухгалтерии.

Ясно, значит, надо отправить туда Митю и выяснить, чего они там тупят. Пока что я развернула висящую на Возловиче задачу "Обновить клиент базы в отделе закупок". Там было всего два пункта. Первый содержал обсценную лексику и что-то про Синепупова, второй вообще состоял из каких-то небуквенных символов. Я открыла чат с Нестором.

— Как прогресс по закупкам?

НВ Жижало: Отвратно. Тут всё надо переписывать. Всё!

— Мне казалось, мы пришли к мысли, что надо взять более новую версию "ПроЭт" и адаптировать для закупок, разве нет?

На том конце повисла пауза.

НВ Жижало: Да я думал хоть какие-то куски здесь наковырять, но оно всё сделано из велосипедов на костылях! Вы себе не представляете, что тут за звездец!

— Представляю. Давайте начнём с другого конца, Нестор Возлович. Напишите ТЗ на вашу задачу. Тогда я смогу подключить других сотрудников к написанию разделов вашего проекта, и мы справимся быстрее. Долг перед закупками очень старый, лучше не затягивать ещё больше.