Здание Центра Информационных Технологий было не многим меньше главного корпуса «Фемогена», но большую его часть занимали серверные. Потом шли просторные открытые площади (open space) для работы команд разработчиков, отдельные кабинеты и переговорные комнаты.

Я же направлялся в отдел разработки интеллектуальных систем. Именно там руководил одним из направлений Семён Зыкин, с которым я совсем недавно связывался, предупреждая о визите.

— Так непривычно ощущать себя без надзора Ви!

На этот раз я знал, что моя ассистент игнорирует меня не из-за особенностей электронного характера, а потому что в этой комнате было запрещено любой нейросети научного центра собирать информацию.

— Каждый раз говоришь, как заходишь, Галактион.

Семён неохотно встретил меня на входе в их берлогу.

— Вижу, не очень рад меня видеть, — сощурил глаза на парня.

— Да, работа просто… — вид у него стал виноватый.

Может он никак не может простить мне, как я увёл Изуми в её экзотическом наряде в вечер конференции? Признаюсь, сам бы обзавидовался. А ещё должен признать, что немного скучаю по её немногословному присутствию рядом. Лена, всё же, ощущается совсем иначе.

— Эта проблема настигнуть может каждого! Чаще бывай на свежем воздухе! — давал совершенно бесполезный ему совет с чистой совестью — всё равно не воспользуется, — что вы разглядели в указанных мною случаях в поведении Ви?

— Да что мы там разглядели…

Включил, блин, пластинку: да я то, да я сё.

— Вы вообще проверили? — задал прямой вопрос.

— А как же!

— И что?

— И ничего там особенного…

— Да нихрена себе! — я возбудился, — она чуть ли не смысл моей жизни сформулировала по косвенным признакам. Откуда она это взяла?

— Бывает, — неуверенно ответил программист.

— Сёма, кажется я понял, — осмотрел комнату, обращая внимание на других сотрудников. Никто на нас не смотрел, — вы не поняли, что произошло, да?

Семён тоже огляделся заговорщицки.

— Не разобрали мы причину. Вроде всё модули выдали информацию анализируемую, а результат не понятен, — признался молодой человек.

Он замер, ожидая моей реакции. Хех, приучил девелопера, что как клещ впиваюсь касательно Ви.

— Бывает, — выразил сочувствие и хлопнул парня по плечу, — разберётесь! Ты мне лучше доступ дай к сети в обход моего ассистента.

Глаза у него сделались раза в два больше.

— Зачем? Неужели ты думаешь?

— Да, не, — отмахнулся, — хочу сюрприз сделать.

— Кому?

Удивление его не проходило.

— Виктории, конечно, чтобы до неё не дошло.

— А, — он вроде успокоился, — это можно. Ща дам лаптоп.

— Ага.

Не понял он, что я совсем не про Викторию Павловну говорил. Делать сюрприз нейросетевому программному обеспечению было в крайней степени странно. Но уговор есть уговор.

В изолированной сети я провозился больше получаса. Когда вышел, едва ли не сопение в ухо от Ви почувствовал, не знаю уж, как она это сделала при помощи гарнитуры. Спрашивать ничего не стала, а я сам не повёлся на провокацию.

У меня были дела поважнее — нужно было идти встретить Киру и проводить её в лабораторию.

Крапова прошла в здание по гостевому пропуску общей формы без имени приглашающей стороны. Сделано это было, чтобы не светить связь между мной и Кирой перед фаворитом Светлейшей. Для себя я отметил, что до этого она как-то сама проникала в научный корпус, а сейчас почему-то попросила дать допуск.

Нужно ли у неё выпытывать эту информацию? Пока не стал. Встретил девушку уже на четвёртом этаже

— Как тут круто! — восхитилась студентка, — всё прямо как в фильмах показывают.

— Даже круче! — согласился с оценкой.

— Столько дверей с контролем пропуска и биометрии, ух…

Кира продолжала получать впечатления от систем безопасности. Я провёл её через несколько закрытых блоков, по ходу движения здоровался с коллегами, перебрасывался шутками и кивками.

Пока моя подопечная смотрела по сторонам, сотрудники с интересом смотрели на неё саму. Женщин в стенах «Фемогена» работало достаточно, но не многие могли похвастаться подобной внешностью. Молодых девушек пока было совсем по пальцам пересчитать. Работали они в основном в прикладных профессиях, потому что выпускниц нашего Университета предпочитали забирать государственные учреждения силового характера или воздушно-космические войска.

— Хотела бы здесь работать? — стало мне вдруг интересно узнать, — у тебя хорошо с точными науками.

— Скорее с твоим предметом, Галактион. Я будто чувствовал с начала года, что ты будешь к нам переведён, начала подтягивать биологию и химию.

— Лестно, конечно, — усмехнулся, — но для научной карьеры маловато.

— Может, я замуж выскочу и буду семьёй заниматься, — так же весело ответила девушка.

— Домохозяйка — это очень почётная роль в обществе, но не самодостаточная жизненная позиция. Женщина должна чем-то интересоваться помимо семьи, тогда у неё будет внутренняя гармония. Мужчине будет интересно с ней рядом.

— Очень интересно! Женщина должна находить время на дом, детей, спорт, хобби, работу, а мужчина спокойно жить как привык?

— Нет, это уже ты приводишь в пример перекоса в другую сторону. Первый полгода после рождения ребёнка вообще в доме нет женщины — есть мать. И мужчины нет, только второй родитель. Это если разделять обязанности, так-то редкое явление даже в наше время. Я говорю про семью, когда дети или дитё уже подросло.

— Рановато мне пока об этом думать, — ответила Кира.

— Но можно мотать на подкорку, раз уж природа обделила тебя усами, — свёл наш разговор к шутке.

— Вот чья бы корова мычала! — возмутилась собеседница, — не замечала за тобой бороды и усов.

— А у меня усы Шрёдингера. Я никогда их не отращивал. Они у меня возможно и есть, но их нет. Однако мы пришли!

Распахнул перед девушкой последнюю дверь в нужную лабораторию. В помещении присутствовал всего один сотрудник, он же лаборант. Он будет помогать нам с выполнением всех процедур, потому что сам я был их участником.

Зная план предстоящих действий, уселся на стул. Второй учёный, чуть моложе меня, принялся готовить мою голову к первому этапу исследования — проведению электроэнцефалографии.

Кира крутилась рядом, с интересом ребёнка дошкольного возраста рассматривая оборудование. Когда ей это наскучило, она перенесла внимание на меня. Помощник, надо отдать ему должное, на девушку не отвлекался совсем. Даже удивительно!

— И как же мне устроиться?

Сказать я ничего не успел, как и ассистент. Он только замер удивлённо, а мне пришлось вытянуть быстро руки и придержать шуструю совершеннолетнюю девочку, которая додумалась плюхнуться мне на колени. Не задели при этом ни одного провода.

— Не тяжело? — участливо спросила она.

— Нисколько, солнышко…

Заметил боковым зрением, что мужчина всё-таки отреагировал — улыбнулся. Забавный у меня подчинённый. Ещё забавнее тот факт, что уже больше года работает этот сотрудник в моём подчинении, его имя присутствует в отчётах, но я до сих пор не соотношу его с внешностью. Впрочем, не его одного — почти половину сотрудников не помню как зовут. Слабая память у меня на имена.

— Процесс самого исследования, правда, предполагает взятие у тебя слюны с последующим распылением её в мою ротовую полость.

— Ой, — она засмущалась и принялась вставать.

Но я удержал.

— Вот только процесс выработки феромонов, как и любой секреции, вещь непостоянная. Его нужно активировать. Поэтому посиди пока.

Говорил свою речь, глядя в ярко сверкающие карие глаза девушки. Бывают всё же у женщин такие глаза, в которые хочется смотреть, не опуская взгляда ниже. Или же не сразу опуская.

Первую процедуру мы выполнили в итоге без следования инструкции. Да простит нас сотрудник лаборатории, которому пришлось наблюдать наши поцелуи. Были они весьма целомудренны, сказывалось окружение.