Костя посмотрел на меня с недоумением.

— Ну, вы что? Константин! Самая прекрасная и в то же время суровая… но справедливая! — оглянулся будто бы в страхе, что меня услышали посторонние, — женщина из всех.

На слове «женщина» добавил сердечности.

Теперь Костя посмотрел на меня, как на говно.

— Не знаю, как вас зовут и про кого вы говорите, но я не имею права распространяться о местонахождении сотрудников.

Да, конечно! В этой галактике… нет, это я на уровень тщеславия родителей вышел. В этом здании нет никого, кто бы не знал имя профессора Воронцова. Таким уж запоминающимся меня наградили мама с папой. Спасибо, хоть внешность определяется наследственными признаками, а не их фантазией.

Охрана же вообще — каждого ключевого сотрудника знать обязана. Звездит молодой человек, но это вообще замечательно.

— Я Галактион Воронцов, руководитель направления исследований функционирования и распространения фемо-вирусной группы. Думал, у вас там где-то записано, — вытянул голову в сторону стола на пропускном пункте.

Егоров мне не ответил. Мне можно было его ещё немного побесить.

— Ух, надеюсь Виктория Павлона давно пришла. Если она опять переодевается, придётся мне в который раз краснеть и в сторону отворачиваться.

Конечно, врал. Никогда я в сторону не отворачивался. Пропускать такое — было настоящим преступлением. К тому же из принципа поглядывал, раз ей нравится создавать неловкие ситуации.

Мужчина реагировал ожидаемо — сдерживал гнев и раздражение. То что надо, пора связать события.

— А вообще, она же на меня обижена. Может и не принять, — резко прекратил обращать внимание на любовника Виктории, — цветы ей что ли заказать.

Задумчиво глядя в телефон, прошёл к лифту. Нужно было сделать вид, что я направляюсь к своей начальнице. На деле же отправился к себе в лабораторию.

Ви было поручено следить за прибытием курьера с большущим цветочным букетом. Особенностью этого отправления было отсутствие имени отправителя — только получатель. Это был формальный повод завернуть посылку, потому что доставка цветом по регламенту учреждения так же считалась посылкой.

Егоров может как завернуть доставку, так и доставить до верхнего этажа. Сделать это может, кстати, самостоятельно. Даже сказать может, что от него лично, но в таком случае проще всего будет его рассорить с моим прекрасным куратором.

Константин выбрал простой вариант, который сэкономил мне второй букет. Развернул курьера, чуть не послав его по матери. Теперь эта красота поедет к дому Василя Аврорьевича, опять же в силу регламента службы доставки. Они пробовали со мной связаться, но я не отвечал — точнее Ви отсекала эти звонки. Поэтому дорогое приобретение возвращалось покупателю.

— Какой же я молодец, Ви, что поручил тебе найти подобного рода доставку. Другие ведь независимо от цены везут назад на склад.

Дожидался в коридоре своего этажа, пока ситуация в холе разрешится.

— Как же мне повезло с хозяином, — лилейным голосом поддержала меня ассистент, — другой бы совсем меня не ценил.

— Вот! Хе-хе, — повеселился удачному ходу своих планов, — приятно, когда тебя ценят подчинённые. Ты, Ви, тоже ничего.

— Спасибо, Мастер, — голос опять был вкрадчивый.

Опять покряхтел довольно. Умеет всё же эта штука подобрать реакцию.

— А ты не торопишься сегодня, — заметила Лена, стоило открыть дверь.

— Тоже мне, жена нашлась!

Бурчал в шутку, ещё и посмотрел на супругу с весёлым прищуром, чтобы понятно было моё настроение. Она юмор оценила, фыркнула довольно, дёрнула головой, отправляя часть волос с чёлки назад и поправила в финале рукой.

Очаровательно!

— Знаешь, что Яна сегодня идёт первый раз на курсы дизайна? — задала вопрос Воронцова.

— Она говорила, что записалась.

— Что думаешь?

Елена решила отвлечься от работы.

— Она неплохо рисует голых мальчиков. Пропустил момент, когда были пестики и тычинки на цветочках. Думаю — самое время для неё.

— Она рисовала в основном животных, — припомнила моя близкая коллега, — мальчиков в её исполнении не видела.

— Увидишь ещё!

— Она снова к тебе на неделю. Не помешает?

— Ни в коей мере, — уверил родительницу, — можете наслаждаться отсутствием ребёнка в квартире.

— А тебе Яна не помеха, значит? — Лена посмотрела на меня с предупреждением.

— Так я же под санкциями! Ты должна помнить.

— Тебе это не очень мешает, как я слышала.

Взгляд у этой роковой в моей жизни женщины был проницательный. Не только женская забота о семье была в нём, но и интерес к моей личной жизни. Юмор и любопытство граничили друг с другом.

— С Краповой мы только бегали утром! На вечеринке тоже всё прилично было — есть куча свидетелей. Так Виктории Павловне и скажи, если спросит, потому что это: а) правда; б) из твоих уст будет звучать убедительнее.

— Ну хорошо, хорошо, — она замахала руками, — я на самом деле за тебя только порадовать могу. Такой популярный мужчина!

Вот от этого взгляда мне стало немного не по себе. Там в глубине промелькнула вся наша совместная история. Поэтому с ответом я не нашёлся, но Лена перевела разговор.

— Я увидела у тебя заявки на эксперимент по контролю влияния воздействия феромонов. Мне кажется, стоит поменять заявки на моё имя. И твои исследования тоже перенести ко мне в рабочий план.

Теперь супруга стала серьёзной.

— Ты думаешь, может случиться большая ажитация касательно новых возможностей моего организма?

— Есть риски, — она кивнула.

— Пожалуй, так и сделаем.

Перебрасывать туда-сюда документацию между исследованиями на данном этапе мы могли беспрепятственно. Интереса к работе родственной мне Воронцовой пока нет, поэтому, до принятия каких-то решений о публичности, мы можем спрятать данные.

— Я бы предложила тебе ещё добавить изменённую для сравнения, — высказала она дополнительную идею.

— Где же я её возьму? И для чего?

— Чтобы был ещё один вариант для сравнения.

— Идея хорошая, вот только… — до меня дошло, что Елена предложила свою кандидатуру, — ага. Твой вариант будет интересным кстати. Если будет слишком противно, то можно просто через пипетку слюну передать.

Вообще делалась процедура через распылитель, но я намекнул на другой натуралистичный вариант обмена биологическими жидкостями.

— Я как-нибудь переживу, — она ухмыльнулась.

— А что сказал про тебя? — моя ухмылка была куда более победоносная.

Довольным уселся за рабочее место.

— Гад, — тихо сказала соседка по рабочему пространству.

Было слышно, что ей весело. Это хорошо, но нужно и обязанности свои выполнять.

У меня были определённые привилегии, позволяющие мне с головой уходить в исследовательскую деятельность. На время. Потом настигала расплата. Так как я являюсь руководителем целой научной группы, то контролировать работу сотрудников входит в мои обязанности.

Было бы хорошо просто получить обработанную статистику и возиться только с ней, но, увы, так это не работало. Данные проверяются на нескольких этапах отбора, в итоговую таблицу идут достоверно трактуемые результаты, но есть ещё и отсев. Те, что не попали по каким-то причинам. Например, были подозрения, что процедура была произведена неверно или образец был загрязнён.

Но не это требовало больше всего внимания. Самое зло — личные научные публикации, которые каждый учёный старается презентовать как можно чаще. Именно это создаёт научный вес в сообществе на любом уровне исполнителя. Подобные публикации обязан просматривать научный руководитель. Для нашего отдела, очевидно, большую часть работ рецензировал собственной персоной.

— На обед пойдёшь? — отвлекла меня от работы Лена.

— Уже? — посмотрел на часы, — ого. Мне ещё надо около часа закончить. Не хочется переключаться.

— Тогда пойду одна, я сегодня раньше освобожусь.

— Это правильно.

Покачал головой, но взгляд от монитора не открывал, стараясь не сбиться с мысли. Супруга тихо вышла и оставила меня одного. На обед я направился, когда она уже возвращалась. Прошёл приём пищи спокойно, возвращаться в лабораторию не стал. Было у меня дело, которое требовало перехода в здание неподалёку.