Пока мы со Скрепышом решали судьбы отдела, Илья закончил рассказывать, как он переживает по поводу экзамена на аэровождение.

Интересно, каково это – управлять летающей машиной? Да и в космосе интересно было бы полетать. Получится ли у меня это когда-нибудь?

– Мне поручили отчёт, а я не понима-а-а-юуу, как его делать! – Говорившая выглядела действительно расстроенной.

– Это по обязанностям Носковой? – спросила Люсинда.

– Ага. Она, когда уходила, сказала мне «Делай по аналогии с примером». Но там ничего не понятно! Откуда брать эти данные? Что с ними делать? Какие формулы? Она сказала «Всё есть в программе, выгружаешь, чуть меняешь как в примере – и готово». А это вообще не так! Выгружаются не такие данные. Их надо как-то вычислять, а я не понимаю как. И как их потом менять? В примере нет формул! В общем, вылечу я вслед за Носковой…

М-да, похоже здесь классическая ситуация «Уйти по-плохому». Не удивлена, если честно. Но с отчётом надо разобраться. Толковые программы формируют любые отчёты чуть ли не одной кнопкой. Какая разница системе как данные подавать? А есть ещё прекрасная штука, обычно называющаяся «Конструктор отчётов». Там можно состыковать любые данные за любой период и в любом формате. Если эта штука была в моё время, то сейчас должна быть даже в чайнике и утюге. Так почему у орлицы сложности с отчётом? Надо посмотреть.

– Это есть в тикетах? – вновь подала голос я.

На этот никого это уже не смутило.

– Нет, – оторвалась от своих страданий девушка – Дарина Зуева. – Это же не ошибка программы. Да и босс нам запретил говорить о проблемах из-за ухода сотрудников.

– Почему? – опешила я, выйдя из образа. Хорошо, хоть никто внимания не обратил.

– Сказал, выставляет нас в дурном свете. Что у нас плохая атмосфера, и мы газлайтим коллег, вот они и уходят.

– Да блин! – тут уже не выдержала Анфиса. – Это он дурной начальник, который и создаёт эту плохую атмосферу и газлайтит всех, до кого дотягивается!

Судя по лицам, многие были согласны с этим.

– Ну не надо уж всё на босса валить, – однако нашлись и те, кто имел другое мнение, например, Люсинда. – Нормальный он. И общается нормально. Иногда бывают у него приступы «Никто не работает, все тунеядцы!», но ведь не постоянно. И всегда нас защищает перед другими!

– Не, ну если с Клиной сравнивать, то наш вообще ангел, – согласилась Анфиса.

– Ася, а ты можешь помочь с отчётом? – робко спросила Дарина.

– Вероятно, да. Но мне нужны все данные по нему и примеры.

Анфиса хмыкнула и тут же спросила:

– А что в личном, Дарина?

– В личном… Ну тут только ныть. Денег жуть как не хватает.

Ох как яро её поддержали. Прям все заныли как по команде. Настоящий нытинг, образцово-показательный.

– Ищу подработку, – еще один тяжелый вздох. – Надо что-то на вечер. Но пока как-то тяжко.

Раздались реплики, варьирующиеся от «Найдешь-найдешь» до «Когда же ты будешь отдыхать?»

– А теперь ты, Янчик, – Светлана расплылась в улыбке. Наверняка, ради него этот дибилдинг и затевался. Хотя… как оказалось, смысл в этом нытинге был. Но это для меня. А для орлов? Только ныли и утешали?

Красавчик тоже улыбнулся Светлане, но как-то рассеяно. Помрачнел и стал более похож на реального человека.

– Не взяли, – наконец произнёс он.

– Как? Точно? Ты уверен? – раздались со всех сторон девичьи голоса.

– Они, конечно, сказали, что перезвонят, но по их лицам всё было ясно, – ответил Ян.

– Ну подожди, может, еще позвонят… – произнесли сразу трое, но, увы, с такими интонациями, что даже Доброжир понял, что никто не верит в это. Видать, не в первый раз.

– А куда не взяли? – не уверена, что меня, как робота, такое должно волновать, но у орловцев была Лилиана, которая, скорее всего, откалывала и не такие номера. И таки да, никто не удивился вопросу.

– Я ходил на кастинг, – ровно, слишком ровно произнёс Ян. – Фотореклама шампуня. Все говорят, что у меня внешность модели, – он будто бы смущённо улыбнулся, но я ясно видела, что он прекрасно знает все достоинства своего лица и фигуры. – Вот я и пробую.

– Только пробуешь? – не удержалась я.

На меня осуждающе посмотрели, Ян же усмехнулся.

– Не везёт мне. Не нравлюсь я им.

Не, я понимаю, что мода на красоту могла измениться, но, судя по реакции орлиц, такая внешность как у Яна всё ещё волновала дам. Да и как такое может не волновать? И улыбался он приятно. Совершенно не понимаю, почему он ещё не глядит со всех рекламных баннеров.

– А какие критерии требуются для положительного результата? – зачем-то спросила я.

– Что, Ася, решила сделать карьеру в моделях? – засмеялась Анфиса.

Я нарочно медленно повернула голову и уставилась на неё прищуренными пиксельными глазами. Та аж поперхнулась. Почувствовали напряжение и остальные. Ян поспешил исправить ситуацию:

– Критерии разные… – он запнулся. – Трудно объяснить.

– Покажите, – обнаглела я. А что, когда я ещё посмотрю на модель с такого близкого расстояния? Интересно, удастся его развести на обнажённую фотосессию?

– Я не думаю, что… – начал Ян.

– Я бы тоже посмотрела, – дёрнулась Светлана, словно выпав из некоторого ступора.

– Да-да, я и тоже! – раздалось с разных сторон.

В общем, нам удалось его уломать. Женская часть коллектива теперь смотрела на меня более доброжелательно. Кроме Анфисы, конечно.

Янчик помялся, потом встал, отошёл в дальнюю часть комнаты, но так, чтобы нам было видно, и встал в позу. В смысле встал боком, повернул торс к нам, поднял руки и напряг бицепсы. И улыбнулся.

У меня отпала челюсть. Слава шлему, не видно. Но лица орловцев тоже выглядели ошарашенно. Дело в том, что насколько привлекателен и приятен был Янчик в жизни, настолько же глупо, искусственно и отталкивающе он смотрелся «в позе». Его улыбка на все зубы просто пугала. Маньяк от мира роботов!

Скрепыш: Сеня! Ты ли это?

Боже, дай мне сил не заржать!

«Модель» повернулся и встал в другую позу, но ситуацию это никак не изменило. Затем стало ещё хуже: красавчик попытался изобразить что-то брутальное, судя по взгляду, но выглядело это как будто обидели ребёнка и он теперь дуется, смотря исподлобья.

Скрепыш: А вот ща на Клаву похож.

– Клава страшнее.

А уж когда Ян изобразил подиумную походку… Как, ну как не заржать? Я искусала себе все губы, пытаясь держаться.

– А кто вас этому научил? – спросила я, понимая, что надо отвлечь эту горе модель, а то я сорвусь и буду ржать на весь офис, пропалив всю конспирацию.

– Я посещал три разных курса, – с гордостью произнёс Янчик. – Везде получил высший балл и сертификат о прохождении.

Даже стало жалко его. Знаем мы все эти курсы… Попробуй ещё найти хорошие.

– Знаешь, Ян, – робко произнёс Дарина, – сейчас больше в моде естественность. А эти курсы, похоже, делали больший упор на… эм… театральность…

– Вам тоже не понравилось, – даже не спросил, а констатировал Ян. Вернулся в круг и весь поник. – Я просто бездарность.

Все тут же бросились его утешать. А я вспомнила баннеры с Маркусом в кибердоспехе. Понятное дело, что эта дрянь разлетелась по сети, но, может, если их оперативно заменить, то пронесёт с иском? А хуже, чем использование ворованных картинок, Янчик точно не сделает.

– А если сделать баннеры с Яном? – предложила я, мысленно скрестив пальцы на удачу. – Вместо Маркуса. Яну – портфолио, нам – красивые баннеры. Особенно если Ян поменяет стиль на более… естественный.

На меня посмотрели так, что я подумала о провале всей конспирации. Однако постепенно выражение лиц стало меняться на задумчивое, а потом и вовсе вдохновенное.

– И с Ильей, – вдруг добавила Люсинда.

– Что?! – произнёсли все, включая самого Непряхина.

– А что такого? Хотя бы попробуем. Такой контраст выйдет шикарный!

На этот раз все выглядели растерянными.