Наши фигуранты — оба Ермолаевых, Нечаев, Рыбьёшек, Широухова, Популущенков — примчались к Аркадию уже через два дня. У них явно транспорт был побыстрее. Эти сутки мы со Скрепышем пытались удалённо разобраться, что там наворотил Жижала, и командовали техподдержкой, которая героически спасала, что могла. Разумеется, не вся, а только те, у кого мозгов хватало, чтобы хотя бы не навредить.

Одновременно мы пробовали найти эту сволочь Жижалу, но тот как сквозь землю провалился. Это он правильно, а то уже прикопали бы где-нибудь. А ведь посадят как за человека…

Саша тоже днями висел на созвонах или в переписке.

Зато Аркадия Петровича проблемы в «ЭкзоТехе», похоже, не сильно волновали. Он днями напролёт тусил со своим приятелем неким Захаром Гуримичем, каждый вечер возвращаясь домой в состоянии какого-то мрачного предвкушения.

— Есть какие-то подвижки? — спросил меня Саша вечером перед приездом экзотеховских начальников.

И поцеловал, напрочь выбив из головы ответ. Отдать ему должное, отвлекать меня у комсдаря Рогозина получалось отменно.

— Кажется, мы что-то нащупали, — ответила я, тоже щупая, но куда в более бытовом смысле. — А у тебя?

— Андриана Альбертовна уже нашла, кем заметить троих из наших продажников, — он продолжил меня целовать. — Чтобы успевали перехватывать отпадающих у «КвантумМеха» и иже с ним клиентов.

— Уже начали отпадать? — удивилась я, зарываясь Саше в волосы.

— Нет, но скоро. Запасы на складах не бесконечные, а закупки делать не на что, — он поднял меня на руки и понёс в спальню. Да, теперь и меня на руках носили! И не в первый раз!

— Кредиты возьмут, — предположила я, стягивая с него галстук.

— Всем основным банкам на Эрешкигали каким-то непостижимым образом стало известно, — Саша донёс меня до кровати, поставил на ноги и одним движением стянул с меня платье, — что свободных активов у них сейчас нет, а руководство очень скоро окажется по уши в судебных исках.

Глаза Розги сверкнули просто демоническим блеском.

— Никогда не слышала ничего сексуальнее…

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Всё хорошее имеет свойство заканчиваться, зато на утро мы уже были готовы заканчивать и всё плохое. Да и то сказать, пора! Пора, комсдари и комсдарыни, заканчивать развал в «ЭкзоТехе».

Мы ждали гостей в одном из залов развлекательного центра, принадлежавшего Аркадию. Выглядело местечко совершенно не по-деловому: диваны, низкие столики, большие экраны, бар с батареей напитков, окно во всю стену. Однако Скрепыш мне с восторгом сообщил, что стекла бронебойные и непрозрачные с улицы. Двери автоматически блокируются. Охрана из людей и роботов сидит буквально в соседней комнате. Камеры фиксируют каждый угол, и пробиться к ним моему искину не удалось. Неплохо Аркадий защитился! А мне на отдел разработки денег не дал, жлоб!

Двери открылись, раздались шаги, приветствия. И тут их прервал буквально вопль:

— Ты!

Я как-то вот сразу почуяла, что речь обо мне. И, увы, была права: ко мне летела Ирочка с такой яростью на лице, что я мигом юркнула за Херакла, ибо моё тело мне дорого. В прямом и переносном смыслах!

— Какого хрена, твою мать, ты сидишь тут, — визжала Ермолаева, пытаясь меня достать из-за Скрепыша, — когда должна исправлять то, что натворила у меня на производстве⁈

— Вот прям я? — со всем высокомерием, на которое была способна, прячась за спину робота, ответила я. — Или общий бардак, за который вы ответственны? Думали, он до вас не доберётся⁈

— Я тебя сейчас…

— Ира, угомонись, — устало произнёс Никола и пошёл к жене. — Комсдарыня в отпуске.

— В отпуске⁈ — по-моему, Ермолаева закричала ещё громче, развернувшись к нему. — И ты так спокойно об этом говоришь⁈ Тебе всегда плевать было! Всегда!

Я уже порадовалась, что она переключилась на мужа, но не тут-то было. Она вновь уставилась на меня и приказала:

— Руки в ноги — и обратно! И если за сутки не исправишь, я тебя уничтожу так, что ни в одной из галактик работу не найдёшь!

— А это не вам решать! — фыркнула я, смелея, ведь Саша тоже подошёл и прикрыл меня с фланга, так сказать.

— Ты удивишься, детка! — зловеще прошипела Ирочка, сверкая глазами. — Когда вылетишь с волчьим билетом.

— Это действительно не вам решать, комсдарыня Ермолаева, — веско произнёс мой любимый. — И думаю, скоро у вас будут совсем другие проблемы.

Та же только сузила глаза. Глянула этими щёлочками на Сашу, потом на Аркадия Петровича и усмехнулась:

— Думаешь, научилась сосать кому надо, и теперь под вечной защитой?

Никола и Аркадий уронили челюсти на пол.

— Ты, похоже, и этого не умеешь, — ответила я, довольная, что даже не лицемерю. — Судя по твоим отношениям с мужем.

Ирочка отшатнулась. Аркадий же подобрал челюсть и повернулся к Саше:

— Ты позволяешь своему искину так общаться с людьми?

— Это не искин! — рявкнули хором и Саша, и Ермолаевы.

— Ну как же не искин? — заспорил Аркадий. — Я же узнаю модель…

— Это просто закомплексованная, неуверенная в себе дура, — продолжила Ирочка, — которая никак не может удовлетвориться своим внешним видом и которая благодаря моему кобелю-мужу заняла место, где нужно думать, а не только… красоваться!

— Вот это вообще несправедливо, — Никола отступил от жены и направился к бару, где налил себе бренди. — Я комсдарыню Нагибко ни на одну должность не назначал. Все претензии к своей подружке.

Широухова, вдруг оказавшаяся в перекрестье взглядов, аж смутилась. Однако потом выпятила грудь и заявила:

— Да! Я её наняла! Она была самая приличная из остальных фриков! С пониманием!

— Ду-у-ура! — выдохнула Ермолаева.

В целом, присутствующие были с ней согласны, но всё же не по конкретно этому случаю.

— Вы наняли искина? — изумился Аркадий.

— Это не искин! — заявили ему уже вообще все, и Широухова, и даже Рыбьёшек. Разве что Популущенков стоял и хлопал глазами. Это я просто до него не успела добраться лично.

— Хватит, — тихо и веско произнёс Аркадий Петрович. — Прекратите балаган и рассаживайтесь по местам. У нас, комсдарыни и комсдари, будет пренеприятнейший разговор.

Все тут же замолчали и чинно расселись. Вот так посмотришь со стороны — приличные люди. Из всех непристойностей — лишь бокал в руках Николы. Но тот явно его уже не выпустит. И тут он меня удивил. Нет, бокал не убрал, но негромко и предельно вежливо произнёс:

— Приношу извинения за свою жену всем в общем и вам, комсдарыня Нагибко, в отдельности. Ирина до своего отлёта сюда два дня не выходила с производства, пытаясь исправить эту, хм, диверсию. Она очень ответственно подходит к своей работе, вот и не справилась с эмоциональным напряжением. Прошу понять и не держать зла.

Ирочка явно пыталась что-то сказать. По-моему, хотела вновь начать ругать меня. Но Аркадий опередил её словами:

— Оставим, Никола. Иначе боюсь, тебе сегодня придётся много извиняться.

— Да я привык, — невесело усмехнулся тот, сделав глоток. — Так что я натворил?

«Неправильно женился, — подумала я. — Или, скорее, неправильно обращался с женой».

— Об этом позже, — покачал головой Аркадий. — Саша, тебе слово.

На лицах всех новоприбывших при взгляде на Розгу отразились недовольство и подозрительность. Каждый из них явно задавался вопросом, что уволенный сотрудник делает на встрече у основного акционера.

Саша вышел вперёд, остановившись около большого экрана и оперся бедром о стол, стоящий рядом. Я в очередной раз залюбовалась им. Как же ему идут эти облегающие водолазки! Пиджак он уже снял и в серой тонкой кофте с закатанными рукавами, оттеняющей загорелые руки, выглядел как воплощённая мечта. Моя так точно!

А когда ещё так холодно и едко говорит, так вообще устоять невозможно.

Скрепыш: Ася, убери дурацкую лыбу с лица. Сейчас же растечёшься!

Блин, точно. Я сделала серьёзную мину, хотя далось мне это непросто! И не сразу.