— Действительно. Зачем отвлекаться на замок, когда есть такая принцесса. Кстати, мы с Крис уже начали проверять нашего злодейского злодея и нашли интересные фотографии.

— Если с женщинами, то не интересно, — надулась я от такого перевода темы.

— С женщинами, но не теми, про которых ты думаешь.

— Надеюсь, это не что-то подсудное.

— Нет. Лови файлики.

Я открыла присланные картинки. Снимки были из разряда «Как круто мы тусили». Но Саша прав — фотографии действительно интересные хотя бы потому, что на них, кроме самого Прусаковского, то вместе, то порознь фигурировали Клина, оба Усмановы и… Ирочка. Причём зачастую в обнимку с Прусаковским. Нет, никакой пошлости, но явно знакомство у них не шапочное.

— И ни одной фотки с Рыбьёшком, — задумчиво протянула я.

— Мы ищем ещё. Это из более-менее свободного доступа.

— Более-менее?

— Угу… Асенька… — и вновь эти бархатные интонации, и вновь все мысли куда-то не туда.

— Д-да…

— Повернись к дороге.

Я послушалась. И буквально через мгновение рядом со мной остановился аэрокар, и меня затянули в него…

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

М-да… затянули.

Этот мерзавец и затянул. Обнял, словно закутав в свои объятия и тут же поцеловал. Не так невинно, как в тот единственный раз, а так, как давно мечталось. Крепко, страстно, так, что не обнять и не ответить было совершенно невозможно. Впрочем, я и не собиралась отказываться от этакого подарка.

Мы целовались, целовались и никак не могли нацеловаться. Чёрт, да меня в обеих жизнях так не целовали! Я наконец-то запустила руки в его волосы и растрепала их, вместе с «совиными ушами». И наконец-то смогла ощутить, как крепко он обнимает. А вот его навороченный защитный костюм отчаянно мешал. Ничего сквозь него прощупаешь! Возмутительно!

Аэрокар куда-то нёсся. И я искренне надеялась, что В Сашину квартиру, ибо невозможно уже так больше!

Ну и зачем он отрывается от моих губ?

— Асенька… — голос ощущался как ещё одна ласка. — А я сегодня улетаю…

Я даже не сразу поняла его слова, лишь через секунду осознала и тут же уставилась на него возмущённым взглядом. Саша погладил меня по скуле и нерадостно улыбнулся.

— Не мог уехать, не поцеловав тебя.

— К-куда? — прохрипела я, просто раздавленная.

— Хочу перехватить Нечаева на ближайшей планете, — начал оправдываться Саша. — Аркадий отписал ему, что надо встретиться. А тот стал юлить. Мне это не нравится, и я хочу не дать ему возможности смыться, если, конечно, такое есть в его планах. Он сейчас тут недалеко. Поэтому такая срочность. Аркадий тоже уже летит туда.

— А-а… — сказать было нечего. Саша прав. Ему надо лететь. Но блин!..

— Я совсем ненадолго, — он обнял меня, но в этот раз не со страстью, а с нежностью. — Пожалуйста, не переживай. Я вернусь скоро-скоро. И связь там тоже есть. Будем общаться, как все эти дни.

Я уткнулась ему в плечо и тоже обняла.

— Если не вернёшься за неделю, натравлю на тебя Евстигнея.

Саша засмеялся куда-то мне в шею.

— И Иннокентия Геннадича?

— Ага. Взломаю и натравлю.

— Его и взламывать для этого не надо, просто напиши служебку о нарушении протокола безопасности, и вот увидишь, уже наутро он согнёт, скрутит и доставит…

— Меня к тебе!

— Да!

Мы захохотали.

На следующее утро я сидела и разбирала присланные отделом кадров резюме соискателей, когда позвонил Саша.

— По глушилке новости, — без предисловий сообщил он. — Крис сделала анализ параметров того, чем пользуется Рыбьёшек, я закинул это по своим каналам. Так вот, есть две новости, плохая и плохая. Первая в том, что эта штука глушит не только связь, но и запись — и видео, и аудио. То есть мы не можем записать, как он тебе даёт задание обворовать бухов. Вторая — противодействующая система существует, но в свободном доступе её нет. Теоретически можно попробовать выкупить списанное у военных, но нужно понимать, что это А — незаконно, и Б — обалденно дорого.

Я поскрипела зубами.

— А у него-то такая шняга откуда?

— Это очень интересный вопрос, — хмыкнул Саша. — И он у меня в разработке, но, думаю, именно оттуда. Ну или спёр на одной из прошлых работ…

— Ладно, — вздохнула я. — Значит, живём без связи… может, хоть на запись какую-то защиту можно поставить? Я хочу сказать, оно ведь не глушит вообще всю электронику, иначе я бы там навернулась

— Вообще всю — это с собой в кармане не принесёшь, — согласился Саша. — Вообще, интересно, как работает глушилка записи… Глаза-то у тебя видеть не перестают, а уши — слышать, то есть не работает именно фиксация, а не сами датчики…

Скрепыш: А меня спросить не хотите? Всё у Аси работает.

Он вылез со своим сообщением в общий чат, прислав Саше уведомление, и мы дружно перешли туда.

Скрепыш: Ты прав в том, что глушилка должна влиять на датчики, а не на факт записи, а у Аси через датчики только и идёт информация, она же не аналоговая какая-нибудь.

— Но я же не слепну и не глохну от глушилки…

Скрепыш: Именно! Потому что я, можно сказать, от процессора оторвал и поставил в твою пустую голову свой компенсатор, ещё когда мы твои мозги переставляли.

Я подвисла: когда мы переставляли мои мозги, Скрепыш ещё шёл со мной в комплекте, а значит, оторвать ничего от своего процессора не мог… Ну да ладно, если ему так нравится чувствовать своё великодушие…

Саша: Но почему тогда сигнал не проходил, если у Аси уже есть компенсатор?

Скрепыш немного сдулся и даже ссутулился — ну или как ещё понять деформацию его верхней половины?..

Скрепыш: Ну… Он неидеальный. Там можно настроить отправку сигнала о бедствии, но только на короткий номер, а остальное… Честно говоря, он какой-то хитрый, а документации по нему у меня нет, так что настроил, как смог. Я вообще не думал, что это может тебе понадобиться!

Крис: Как это нет документации⁈ А как ты его подключил? Из какого источника драйвер?

Повисла неловкая тишина.

— Видишь ли, Кри-ис, — начала я, но Саша успел раньше.

Саша: У Аси большая часть исходного оборудования или сделана кустарно, или просто ворованная. Ничего удивительного, что документации нет.

Крис отрисовала свой аватар только для того, чтобы показать нам, как она картинно падает в обморок.

Скрепыш: Прости, дорогая, за твой порванный шаблон…

Саша: Ладно, экстренные вызовы — это уже неплохо. Короткий номер есть у Добрыни, можем сделать так, чтобы сразу на меня перекидывало. Я сейчас займусь. но если запись будет работать, то надо этим пользоваться. Если он думает, что запись невозможна, может наговорить чего-нибудь… Да и хотя бы сам факт, что он выдал задание воровать данные у бухглатерии надо зафиксировать.

Наши приготовления оказались весьма кстати — не прошло и получаса с того момента, как Саша организовал мне спасательную линию через своего приятеля, как Рыбьёшек снова вызвал меня всё в ту же лаунж-зону.

Запись я включила ещё на подходе, заприметив на столике знакомый коробок. Когда оставалось метра два до него, все сигналы отвалились, но на экстренном огонёк горел зелёненьким, а запись благополучно велась. Живём!

— Сколько лет, сколько бед, — скрипучим голосом поприветствовал меня Рыбьёшек. — Блудная овечка, так сказать, вернулась в стаю.

— Климент Смарагдович, так денежки-то сами собой в кармане не заводятся, — в тон ему усмехнулась я, садясь в кресло. — Вы же не запрещали помогать ближнему.

— Именно, милочка, именно, ближнего надо что? Отлюбить. Удалось с прошлого раза ещё что-нибудь достать?

— Не могу же я каждый день туда ходить, заподозрят!

— Тоже верно, — вздохнул гендир и засунул два длинных узловатых пальца в нагрудный карман. — Есть у меня для вас, Ася, таблетка. От жадности, — он беззвучно захихикал, выглядело стремновато. — Не от вашей, не беспокойтесь.