— За удачу! — поднял бокал Ло. — И за настоящих охотников! Само Небо свело нас!

Вино быстро умчалось в желудки присутствующих, но Чопарь уже вновь наполнял бокалы — теперь знаю, как называются эти прозрачные кружки без ручек. Вепрь сказал, что это сразу два тоста, и второй слишком важный, что за такое пить сидя. Встали, проорали чуть раньше озвученное, снова выпили, снова налили. И лишь потом уже принялись слушать колдуна, вещавшего про наш бой с хозяином леса.

Я, как мог, помогал. Схватку с мишкой мне с дерева было видно отлично. Всё, что было не тайной, поведал. И история мунцам понравилась. Дружно выпив за Дерхана-могучего, народ начал брататься. Вино лилось рекой. Пришлось мне сбегать вниз — заказать ещё десяток бутылок. Сомневаюсь, что колдун захмелел — притворялся поди — но в рассказчики быстро записали меня, как не пьющего. Пришлось красочно и подробно расписывать все наши скитания, начавшиеся с побегом из Арха.

Лес, хозяин, предгорья, крысиные полчища, озерцо, где пожар переждали, сумасшедшая гонка за полисом, когда мы с горы увидали лоскут. Тут пошла уже совсем грустная часть. Помянули товарищей, поворчали на Землю, где, что не охота, то насмерть бой. Перешли к жизни в полисах. Тут, где я говорил, Арх ругая, где брал слово Вепрь, где Чопарь подсказывал. История мунцев от нашей отличалась несильно. Арены лишь не было в Морвинде. И Хо, рассказать про которого взялся колдун.

Мол, сумел подловить одного в тихом месте и ловко прикончил. Везение. Шлем его нацепил и одёжу. Нас с Сепаном с арены увел, а затем и отряд весь за стены. Обманул стражу и нашего командира, что потом согласился помочь за безвыходностью. Без подробностей всё и под пьяную лавочку. Стопудово специально момент подбирал, чтобы меньше вопросов.

Да и не так интересно народу про Хо и побег наш из Арха, как Предземья дела. Возвратившись к моменту, когда мы расстались, я как мог расписал свою жизнь до ухода на Землю. Ох и враль я… Всем брехунам брехун. Не иначе влияние колдуна сказывается. Где ложь лил, где правду замалчивал. Там же столько всего приключилось — без Ло склеить сложно. На Айка упор делал больше — вот кто мне помогал в основном. Ну и сам удалец. Как клинки свои вынес из Бездны, так всё по-другому пошло. Где свезло, где схитрил, где взял силой своё.

До поздней ночи вещал про нашествие хортов, про снежников, у которых гостили, про внезапное наше спасение, когда орда наконец-то ушла, про Фат, куда повезло нам попасть с ребятнёй, и про пришедшую Айку на ум чудо-идею про мельницы. Вот на них и поднялись. Всё, что связано с колдуном опустил. Никаких Соболевских, убийц, повелителей хортов, гахаров и прочего. Заработали денег, и я всё в отмер запулил. Айк лекарь теперь — он ещё заработает. Да и на Землю не хочет пока. У него семья. Ляльку ждут. Дождались уже то есть. Им наших сирот ещё на ноги ставить. И Лина при них. В общем, всё хорошо.

Завершил свой рассказ только ближе к утру, когда спящего Сёпу давно уже оттащили в его комнату, а оставшиеся за столом едва лыко вязали. Расходились когда, Ло меня проводил. Зашли вместе ко мне.

— Молодец! — похвалил колдун трезвым голосом. — Получилось всё складно. Постарайся пореже теперь возвращаться к минувшему. Красиво соврать куда проще, чем ложь повторить. Не подловят — в изрядном подпитии слушали — но копаться в подробностях — путь в опасную сторону. Придёт время, я сам за тебя извинюсь. Как и за себя собственно. Не готовы они ещё узнать правду. Но обещаю: узнают. Они мне нужны. Нам нужны. Да и мы им.

Распрощавшись с колдуном, завалился в кровать. Как обычно Ло прав. Лучше так, чем убить нашу дружбу. Они не готовы…

А будут ли?

Спасибо режиму работы Совета бессмертных — несколько часов сна нам досталось. Явились за нами далеко не с рассветом, но позднее утро всё равно остаётся утром — тут солдат не соврал. Несмотря на давным-давно вставшее солнце в трактире все спали. Вернее, не все — обслуживающий персонал на местах, с кухни ползут аппетитные запахи, в углу общего зала за парой столов уже завтракают первые постояльцы — но большинство гуляк дрыхнет. Последнее касается и наших новых друзей. Впрочем, новые они исключительно для Сепана.

Кстати, охотник уже вполне бодр — он отправился спать сильно раньше других. Хотя, выпивкой от него продолжает разить. Сепан не умеет стремительно выводить алкоголь из крови, как то делаю я. Тело Хо в этом плане прекрасно. Не хватало ещё мне напиться. Всё время, пока мы сидели у Вепря, я держал ситуацию под контролем. Китар молодец — говорил всё, как надо — но второй мой соратник, в отличие от мальчишки, был пьян и вполне мог сболтнуть чего лишнего.

И хотя Сепан с блеском прошёл второе испытание за сутки, я тащу их обоих с собой. Так-то звали меня одного, как старшего в тройке, но я настоял на присутствии спутников. Не хочу оставлять их одних. Повторять сокращённый вариант нашей истории для широкой публики должен я, а не кто-то из них. В отличие от соратников у меня абсолютная память. Вернёмся — потешу любопытных занятными сказками вперемешку с правдой, что будут повторять слово в слово историю, которую планирую рассказать сейчас Совету бессмертных.

Путь продлился недолго. В этот раз нас сопровождал куда более почётный эскорт. Два десятка солдат против нескольких, как то было вчера. А вот город дневной не особенно отличался от полупустого вечернего. В основном нам встречались только дети и женщины. Нет сомнений, что большая часть здешних мужчин сейчас занята работой вне острова.

Центральную площадь окружало несколько типовых зданий, не блещущих изыском и вычурностью в плане архитектуры, как и все, виденные нами в Ковчеге дома. Никаких башенок, флюгеров, витражей и балконов — максимально практичные и простые прямоугольники с окнами. Очевидно, что наша цель — выделяющаяся из серой массы постройка с массивным куполом, арками и колонами.

Ну, а вот и ответ на вопрос — почему отправленный за мной офицер так легко согласился взять с собой и Китара с Сепаном. Ожидал, что на каждого наденут душилки — боевых одарённых на встречу с правлением полиса по-другому не станут водить — но редкие артефакты, которых в Ковчеге в данном количестве могло и не быть, не потребовались. Внутри, как немедля шепнул мне мальчишка, дар мгновенно пропал. Во второе глухое место на лоскуте с трудом верится, значит местные, считающие дары Бездны проклятием, без зазрения совести пользуются услугами одарённых заблудших. Или же, что мне кажется более вероятным, упомянутый вчера одумавшийся отступник Терикус в том числе и душитель.

В силу данного обстоятельства в зал Совета мы вошли, хоть и безоружными, но со свободными руками и не под прицелом направленных на нас арбалетов, каковые имелись у стражников. Кстати, поутру нам вернули нашу приведённую в относительный порядок одежду, так что предстали мы перед взглядами правителей полиса хотя бы не в униформе трактирных слуг.

Впрочем, сами бессмертные, которых в расходящихся амфитеатром ложах я насчитал под четыре десятка, тоже не отличались богатством носимых нарядов. Простые светлые туники без рукавов, никаких украшений, оружия, пышных причёсок. Обычные мужчины и женщины. Здешней религии явно чужды: лоск, помпезность и показушность. Что город, что люди, что подход ко всему — всюду только практичность и выгода. Мне нравится местный порядок. Сработаемся.

— Рады приветствовать храбрых охотников! — поднялся с места светловолосый мужчина из ложи, расположенной строго напротив дверей, из которых мы вошли в зал. — Присаживайтесь возле трибуны, — указал он на ряд простых кресел, стоящих на небольшом возвышении в центре круглого помещения, подле деревянного подиума, с установленной на нём ораторской трибуной. — Вы находитесь в зале Совета бессмертных — высшего органа правления нашего полиса. Меня зовут — живущий Феол, в данный момент я занимаю должность секретаря Совета. Прошу вас представиться.

Перед тем, как усесться в указанные кресла, мы по очереди назвали свои имена, сопроводив это действо поклонами.