Так… Доклад контролёра.

Что⁈ Уже⁈ Слишком рано! Бомбы только-только влетели в верхние слои атмосферы. Может, это ошибка? Но контроль продублирован несколько раз. К части бомб прикреплена специальная сверхтонкая и сверхпрочная леска. И повсюду синхронный обрыв.

Проклятый щит! Визуальный контроль невозможен. По идее, сейчас вся планета пылает, но мы этого не видим. Как не увидим потом и последствий удара, не достигшего цели.

Или всё же достигшего? Датчики просто зашкаливают. Высвободившейся там внизу, под защитным экраном, энергии хватит даже на то, чтобы выжечь поверхность планеты с настолько высокой орбиты. Не зря мы брали запас.

Проклятое защитное поле! Отгремевшие взрывы не подарили нам зрелища. Голубой, с зелёными и жёлтыми пятнами шарик продолжает вращаться вокруг своей оси в прежнем, совершенно не претерпевшем внешних изменений виде. Это морок, фальшивка, обман. Нам специально показывают прошлое этого мира. А может, защитное поле — огромный экран, и мы видим, и вовсе, другую планету?

Неважно. На разгадывание этих бесконечных загадок нет времени. Я добился желаемого. Последний конструктор низших почти наверняка мёртв. Шанс обратного — доли процента. Всё закончено. Наша миссия выполнена, и вопрос Ло снят с повестки. С чистой совестью высвобождаю ресурсы.

Мы уходим. К изучению аномальной планеты вернёмся по завершению захвата этой галактики. Даже цепь — слишком много. Для контроля оставлю здесь несколько звеньев, и хватит.

Очередная победа. Забываем про Ло. Осталось только правильно оформить доклад. Верховный не любит незаконченные дела. Проблема последнего конструктора низших закрыта. Теперь точно закрыта.

— Ло? Причём здесь Ло?

Его Величество продолжал смотреть вверх. День сегодня погожий — на небе ни облачка. И не верится, что эта мирная бескрайняя синева только что громыхала и полыхала огнём.

— Ло, рассказывал, что там, наверху, выше неба, его ждут гахары, — попробовал я объяснить свою мысль. — Стерегут, чтобы он не сбежал. Это он их там бил сейчас.

— И так бил, что ненароком весь мир едва не спалил к йоковой бабушке, — фыркнул Вепрь. — Не придумывай. Это что-то другое.

— Это знамение! — выдохнул император Августо. — Ваши гахары — слуги Низверженного. Их приход в мир остался не замечен Единым, но сейчас, когда они вошли в силу, и мощь Чернобога явила себя, Создатель показал нам…

Император быстро обежал взглядом балкон и уже гораздо тише закончил:

— Показал нам конец. Тот конец, который ждёт мир, если демоны возьмут верх в предстоящей битве.

— Хорошая версия, — одобрительно кивнул Брат Рихард. — Так людям и скажем.

— Поддерживаю, — согласился с Серым Хайтауэр. — И нужно спешить. Иначе народ такого сейчас напридумывает… Не хватало нам ещё народных волнений по этому поводу. Вон внизу собрались уже. Ваша Светлость, с вас речь. Панику нужно давить на корню. Говорите. Дальше люди уже разнесут.

Император кивнул и поспешно шагнул к ограждению. Внизу площадь, и правда, уже заполнялась народом. Пять секунд — и ему принесли Громоглас. Уже знаю, что так называются трубки-воронки, которые могут усилить твой голос. Громовои их делают. Вот закроет наш Лир стальную нору, получив прикладную сторону нужного дара, и можно такие «кричалки» строгать.

Речь красивая, складная. Даже я успокоился, слушая. И понятное дело — сколько лет уже этот дядька на троне сидит. Наловчился болтать. То есть, даже веков, а не лет. Всё же правильно мы поступили, решив не сносить его власть. Те из местных правителей, кто не станет упрямствовать, пусть и дальше в своих землях командуют с нашего позволения. Так оно будет проще.

— А не мог это звёздный мир так сейчас полыхать?

Вопрос Брата Феликса даже меня улыбнуться заставил. Но он задан не мне и не мне на него отвечать. В знак Единого, похоже, не верит никто.

— Звёздный мир? Нет такого, — взялся просветить Брата Валя. — Солнце — это огромнейший огненный шар, в сотни раз больше нашего мира. Просто он далеко. Очень-очень. И наш мир тоже круглый. Он вращается вокруг солнца. Ну а звёзды — это такие же солнца, только они ещё дальше. Так далеко, что кажутся нам малыми огоньками. И вокруг них уже вращаются миры вроде нашего.

Зря старается. Всё равно они не поймут. Уж как Ло всё подробно описывал, а я так и не смог себе представить эти небесные шарики. Слишком сложно. И как они там висят, друг на друга не падая?

— Звёздный мир — это космос, — перебил его Вепрь. — Только там не живут. Там летают. Колдуны вроде Ло. И гахары.

Вот! А чего тогда спорил? Сам же сейчас сказал. Чем им моя догадка не нравится? Говорю же: Ло. Я не вытерпел, влез.

— Ну так может они и схлестнулись друг с другом.

— Не, не верю, — тряхнул лохмами Вепрь. — Слишком много огня. Ло бы тоньше сработал.

— Гадать бесполезно.

И Хайтауэр, как всегда прав — йока с два мы узнаем, что это там, наверху, грохотало, пылало.

— Возможно, гахары хотели разрушить наш мир, — задумчиво произнёс Кэйлор, — но Единый нас спас, воздвиг щит над небом. Не будем гадать. Всё закончилось — только это и важно. Всё равно мы бессильны в небесных делах. Наша битва здесь, на земле.

В это время император Августо закончил вещать и, простившись с вновь загомонившим внизу народом, вернулся к нам.

— Синьоры, продолжим, — пригласил он всех жестом проследовать в зал. — Мы ещё не закончили. Люди ждут.

Это он про Отцов-Настоятелей, графов и Тёмных, которых мы пригласим, когда примем решение. Представляю, какой у них там сейчас спор насчёт грохота с заревом. Да и вся Ойкумена, кто видел и слышал небесное буйство, поди, языками сцепились. Страх, он такой — мигом рот открывает. Мы вернулись обратно и расселись по своим прежним местам.

— День, когда небо едва не упало на землю, — задумчиво пробормотал Отец Лука. — Такое забудут нескоро.

— Зато теперь точно поверят, — пробурчал Вепрь. — И в гахаров, и во всё остальное.

— И это хорошо, — уверенно произнёс Валя. — Нас много. Людей миллионы, а гахаров лишь шестеро. Неужели не справимся?

— Их не шестеро.

Мы с Вепрем закивали, соглашаясь с Хайтауэром. Тех гахаров, которые шли вокруг мира по Тверди, Серые вроде добили на выходе с пояса. Если нет, если кто-то из нелюдей до сих пор не закончил тот путь, то застава, сквозь которую им не прорваться, продолжает охранять подступы к речному Окну Переноса. Брат Рихард сказал, что бойцов с боевыми дарами там осталось достаточно. Те гахары не в счёт. Но вот нелюди из отряда Леоны-Стрелы… Одного убил Хо, другого я лично прикончил, но на этом и всё.

— Даже если ещё один из пришедших сюда с Воды нелюдей мёртв, — продолжил Его Величество, — например убит Ло, то, с учётом известного нам, их здесь минимум семеро. Среди тех, кто себя показал, — повернулся Хайтауэр к Феликсу, — как я понял, рыжей женщины не было?

— Женщины? — удивился Серый. — Женщин не было. Рыжих тем более. Про такое бы мне сообщили.

— Личина? — предположил Валя.

— Зачем оно ей? — фыркнул Вепрь. — Тьфу! Ей говорю. Сраный нелюдь!

— У него нет Личины в дарах, — вспомнил я.

— Раньше не было, — поправил меня Хайтауэр. — Гах Лен Трод мог добыть этот дар, как и много других. Да и нужны ли вообще им теперь дары? С их нынешним-то могуществом? Дело в другом. Гахары самоуверенны и горделивы. Они не станут без веского повода притворяться кем-то другим. Я думаю, их предводитель просто ещё не явил себя. Или явил, но мы просто об этом не знаем.

— Связь сейчас никакая, — согласился Брат Рихард. — Новости разносятся медленно. Мы не знаем, что происходит в других частях Ойкумены. Даже те вести, которые принесли Брат Феликс и Отец Кузьма, уже устарели. Им уже многие дни. Другие гахары, один или два, в этот самый момент могут запросто насаждать свою власть на другом краю мира, и узнаем мы об этом нескоро.

— Ох, боюсь за Царьград, — скривился Отец Кузьма.