Вместо ответа грифон опустился на землю рядом с лавочкой и повернулся боком, демонстрируя седло.

– Хочешь меня куда-то отвести? Так? Хороший Малыш!

Хоть и нежить…

Магистр Лойр собирался выгулять своего грифона, вот и оседлал, а потом ему пришлось срочно отлучиться. Так ведь? Или наставник прислал грифона за мной, потому что случилось нечто страшное…

Страх когтистой лапой сжал сердце. Я и сама не заметила, как очутилась на спине грифона, и только когда ветер засвистел в ушах от стремительного взлета, мелькнула запоздавшая мысль, что, возможно, я совершила глупость.

Малыш облетел замок по кругу, но вместо того, чтобы направиться прочь, спустился к зверинцу. Приземлился за оградой, неторопливо прошагал внутрь вольера и сбросил меня в сено.

– Малыш, как же так? Разве мы не собираемся искать магистра Лойра?

Вместо ответа грифон ткнул меня мордой в грудь, заставляя отступить поглубже в сено, потом обошел и зарылся в него по самый клюв.

– Ты тоже тревожишься и хочешь, чтобы мы переждали эту ночь вместе!

Клекот черного грифона прозвучал очень одобрительно, а когда я легла на бок, он прикрыл меня своим крылом.

С минуту я прислушивалась к своим ощущениям и напоминала себе, что рядом хорошо замаскированная нежить. Помогало слабо. Отчего-то меня это совершенно не трогало и ни капельки не пугало. Малыш был очень послушной и преданной птицей, а еще он почувствовал мое одиночество и захотел его со мной разделить.

Магистр Лойр был сыном лорда Шалатара. Сатор объяснил мне это раз десять, как только я очнулся, но я был уверен, что слышал его восхищенное брюзжание и сквозь беспамятство.

Только этот паладин Мрака умел плести четырехслойные щиты. Этот гениальнейший защитный аркан был визитной карточкой лорда Шалатара. Ни один маг смерти не мог создать нечто подобное ни до, ни после, а теперь четырехслойный аркан абсолютной защиты появился у военного целителя, который еще и двигался как прирожденный боец. Сатор был уверен, что у магистра Лойра включилась родовая память. Черный маг так радовался, словно это у него, а не у магистра что-то включилось. Неужели мозг прорезался?

Вряд ли…

Сатор догадался притащить меня в городской лазарет, и теперь местные целители не желали меня отпускать без одобрения господина Севаля. Приставленная к моей палате целительница ныла и причитала, пока я не дал ей слово, что не сбегу до его возвращения.

– Все, кончай валяться, нужно возвращаться в академию.

– Сатор, ты оглох?

Разговор с целительницей велся в его присутствии, маг знал, что я пообещал дождаться господина Севаля.

– Да понял я все. Но всегда можно сослаться на непредвиденные обстоятельства: королевский приказ, желание богов и… Эгран, это не моя невеста сейчас готовится к следующему испытанию.

Вот Тьма! Я его сейчас точно грохну!

Я сел на кровати. Башка трещала так, что перед глазами плясали черные мушки. Или это от злости?

– Как вы себя чувствуете? – Магистр Лойр вошел в палату.

– Ого! А вы не сбежали… – Сатор продемонстрировал настолько искреннее удивление, что целитель или, правильнее было бы сказать, черный паладин лишь снисходительно усмехнулся.

Согласен, нечего на идиотов обижаться.

– Черная ведьма… Скажите мне, что вы не торчали у моей койки, как преданные родственники в ожидании наследства, а вели гхаровы поиски…

– А смысл ее искать? Сама объявится, – беззаботно отмахнулся Сатор. – Я теперь отслеживаю каждый всплеск магии Тьмы в Шалатаре и окрестностях. И как только эта дамочка захочет провести какой-нибудь занятный ритуал, я ее тут же и накрою.

– Как семья фермера?

– Была обращена в нежить с неделю назад. Я навел справки, – пояснил магистр Лойр. – Искал дом за городской стеной, чьи обитатели резко превратились в отшельников. Лорд Сатор, вынужден разрушить ваши фантазии. Я не могу быть ребенком лорда Шалатара. Когда я родился, он был давно мертв.

Сатор посмотрел на военного целителя со всезнающим снисхождением. Заметивший это магистр Лойр закатил глаза:

– Лорд Талион Шалатар жил двести лет назад. И из них сотню – в законном бездетном браке со светлой.

– Это не помешало бы ему хоть раз сходить налево!

– Личный опыт? – незамедлительно ввернул я.

– Сдурел? Эханор мне все поотрывала бы. У меня от нее законная дочь. Единственная, любимая и во всем на меня похожая.

Я представил себе женскую версию Эдриана Сатора и ужаснулся.

– Тогда как вы можете объяснить ваши таланты, полностью повторяющие способности этого паладина Мрака?

Магистр Лойр повернулся ко мне и пожал плечами:

– Пока никак. У меня сейчас других загадок хватает. Если вы не заметили, то ректор Соер чудесным образом присоединилась к испытаниям светлого источника. Я связался с королевским архивом, ранее подобное не происходило. Прежде хранитель ни разу не вмешивался в ход испытаний.

– И на что это указывает? – мрачно вопросил я.

– Так это сразу было известно. У нашего Хранэля имеются свои скрытые мотивы. Не переживай, если светлый вконец оборзеет, я помогу его упокоить.

Непробиваемый Сатор не обратил внимания на то, насколько откровенно злым взглядом прожег его магистр Лойр. Или сделал вид, что не заметил, потому что Сатору было плевать. Он привык жить в атмосфере всеобщей неприязни.

Резкий энергетический всплеск мы уловили одновременно и бросились к окну, выходящему на сторону академии.

Предрассветное небо пронзил слепящий столп света, и следом над Шалатарской академией раскрылся купол.

– Что светлый вытворяет?! – взвился Сатор.

– Кого-то опять перенес на территорию замка, – угрюмо констатировал магистр Лойр.

– Это еще не самое плохое. Сдается мне, что золотой купол окажется нам не по зубам. – Я стянул широченную робу и принялся переодеваться в свою одежду.

– Все-таки возникли непредвиденные обстоятельства? – Сатор издевательски заломил бровь.

Нет, этот маг точно своей смертью не умрет!

Меня разбудил мощнейший всплеск светлой магии. Воздух от нее гудел, точно потревоженный рой шершней. Рядом заворочался грифон. Хотя нежити сон не нужен, Малыш с огромным удовольствием изображал этой ночью спящего. Видимо, прекрасно помнил свою прежнюю жизнь и скучал по старым привычкам.

– Малыш, ты это тоже слышал? – спросила я, не особо рассчитывая на ответ.

Грифон выбрался из сена, потянулся, пригибаясь клювом к дощатому полу, а потом вдруг замер. Я четко уловила миг, когда расслабленная вальяжность сменилась настороженностью хищника.

Воздух продолжал гудеть, хотя магический всплеск давно угас.

Я выбралась из сена, настороженно приблизилась к двери, толкнула ее и полетела на пол! Это грифон бесцеремонно ухватил меня за шиворот и отбросил в сторону, а потом бесстрашно ринулся вперед. Не успела я подняться, а мне под ноги уже упала растерзанная туша огромного мотылька, чьи крылья полностью повторяли рисунок неба, а как только коснулись пола, слились по цвету с досками, усыпанными соломинками.

Мотыльковый хамелеон! Удивительное создание, чьи крылья способны отзеркалить любую поверхность, а острые жвала впрыскивают парализующий яд. Красивейшее насекомое было смертельно опасно и обитало намного западнее, на землях светлых. Мотыльковые хамелеоны защищали границы королевства фей.

Но как эта напасть очутилась в Шалатаре?!

Нехорошее предчувствие заставило сердце тревожно забиться. Я бросилась к выходу, но грифон перегородил мне путь и зло заклекотал – он не желал выпускать меня наружу. На его морде виднелись дымящиеся подпалины. Я не могла точно определить, были ли они результатом стычки с мотыльком или же Малыша обжег солнечный свет. Ясно было одно: грифон настроен более чем решительно. Он не собирался выпускать меня из своего логова.

– Понимаю, ты хочешь меня защитить. Ты чувствуешь их? – Я осторожно ткнула носком туфельки тушу мотылька.