У берега тщательно измазюкался в грязи. К месту сбора бежать уже смысла нет, а вот в схрон заглянуть нужно точно. Смерть я сейчас в очередной раз обманул, но впереди ждёт меня испытание, каких не было прежде. Шут этот, или кто он там на самом деле, невероятно опасен. К тому же их там целый отряд. Не знаю, как пройдёт наша встреча, да только мирно едва ли. Мне нужно быть к ней готовым.

Три боба силы, три крепи, два ловкости — всё, что было, всё в рот. Только семя жизни завернул в тряпочку и сунул обратно под корягу. Бобы — дело наживное. Добуду ещё. Мелкоту вроде меня никто не воспринимает всерьёз. Вдруг лишняя доля поможет врага одолеть? Или жизнь свою снова спасти? На серьёзное дело иду. Тут не до жадности.

Ну и малость одна осталась. Завернул по пути к силку. Отпустил птицу, верёвки получше запрятал. Чем бы всё не закончилось, а хоть эту опасность от себя отведу. К воротам выскочил уже в сумерках.

— Эй, малый! — окликнул меня страж. — Тебя здесь обыскались уже. Влетит тебе от бригадирши. Беги, доложись, что нашёлся.

— Ага, — кивнул я.

— И это. Ты там, случаем, сынов старосты не видал? Давненько уже тоже ушли, а всё нет их. Темнеет.

Сынов? А, ну ясно. Без сопровождения взрослого Патарку бы за частокол не выпустили. Значит с Лоном прошёл. Только братцу прыщавому свин не стал свой план раскрывать и меня ловить сам отправился. Небось Лон теперь мечется, младшего ищет. Не найдёт. И йок с ним.

— Не, не видел.

И стремглав к дому старосты. Пронёсся стрелой через половину деревни. У избы людно. Кажись, всё рыжее семейство на улице мнётся. Похоже, высыпали встречать припозднившихся чад. Мать с объятиями, отец с кулаками. Хотя, от Хвана можно и за меньшее палкой схватить.

— Дядя Хван! Дядя Хван! Беда! — бросился я к старосте. — Они Патара забрали!

— Кто?! Что?! Патара?! — подпрыгнул сидевший на дворовой лавке староста. — Если это ваши…

— Да не вру я! Единым клянусь! Чужаки! Восемь человек с главарём! Фрон навёл их. За то ему денег дали. Я чудом спасся.

— За Лодмуром! Бегом! — мгновенно отреагировал Хван. — Поднимайте тревогу!

Это он сыновьям, а мне:

— Рассказывай! Живо!

Даже мысли не возникло, что я могу врать. С такими вещами не шутят. Торопливо я принялся рассказывать, как Патар меня в лесу подловил, чтобы старую обиду припомнить. Тут я в подробности не вдавался — Хван и так знает, что у меня с его сынком «дружба» сызмальства. Только начали разговор, как на поляну Фрон выскочил, а за ним чужаки — при мечах и в шлемах. Не охотники, воины. Но не из тех, что из Града торговцев охранять подряжаются. Повязали Патара, Фрону золота бросили — и бежать.

Про награду предателя я умалчивать не стал. Как и про то, что меня с Фроном оставили — разбирайся с мальчишкой, мол, сам. Если изловят шута, станут спрашивать — нельзя, чтобы мои слова со словами чужака расходились. А вот то, что я в их главаре скомороха признал, то секрет. Это будет уже слишком яркой приметой. Без меня тогда смогут справиться с поиском. А я с ними хочу. Очень надо мне того похитителя детей расспросить. Для того и затеял всё это.

— Так и где эта крыса? И ты жив почему? Фрон подлюка, но не глупец. Он бы тебя прикончил.

К дому старосты постепенно сбегались охотники. Как обычно две ватаги в посёлке: Лодмура и Драмада. Но самих старшин ещё нет. Хван пока ото всех отмахивается — только мной занят. Про Фрона спросил. Вот тут самое сложное. Сказку выдумал так-то, но поверить в неё не так просто. Надежда только на то, что старосте не до проверки сейчас. С этим делом потом разбираться будет. Время сквозь пальцы водой убегает.

— Болото спасло. Как с тем муфром. Я ловкий — смог вывернуться. А там до топи три шага. Трясина — она лёгких любит. Тяжёлых к себе забирает.

— Утоп что ли? — неверяще прищурился староста. — Так вот чего у тебя, что одёжа, что рожа в грязи. Повезло тебе.

— Отец! Отец!

К дому старосты подбегал Лон.

— Мы с Патром пошли… Он просил… Сам хотел… Теперь нет его! Не могу найти!

— Сгинь, гадёныш! — зло рыкнул на сынка староста. — С тобой потом разберёмся. Пошёл вон с глаз моих!

— Хван!

К нам спешили на пару Лодмур и Драмад. Видать, их тревога застала, когда вместе были.

— Восемь их, говоришь, — покосился на меня староста.

И следом Лодмуру:

— Бери лучших. Моего Патара украли. Чужаки — воины при мечах, но их меньше десятка. Конными пойдёте. Ещё пару дюжин охотников ногами следом отправлю.

— Понял. Подробности?

— Куда двинулись? — тут же присоединился Драмад.

— Куда-куда? Будто у нас много дорог? В Град. Куда ещё им идти? А подробности…

Хван снова взглянул на меня.

— Подробности по пути у безродыша спросите. Он видал их. Не догоните если дорогой, в Граде поможет признать.

Что и требовалось!

Жди, Тишка! Я найду тебя! Теперь точно.

Ничего не понимаю. Зачем мальчишка всё рассказал старосте? Испугался, что Патар сможет удрать и, вернувшись домой, обвинит его в молчании? Это глупо. Про Патара можно смело забыть. То есть можно было бы смело забыть, если бы носитель не сообщил о похищении Хвану. Теперь неизвестно, чем всё это дело закончится. Догонят, не догонят, отобьют, не отобьют. В любом случае этот поход таит в себе риск, и мальчишка рискует больше всех.

Получается, он знал, что отправится в погоню вместе с охотниками, раз проглотил все бобы, что имелись в запасе. Носитель специально обставил всё так, чтобы его взяли с собой. Патар явно здесь не причём. Мальчишка, либо задумал попасть таким образом в город, либо его настолько заинтересовал долгожитель, ворующий аномальных детей, что им движет банальное любопытство. Китар всё же ребёнок, что ни раз доказывал своими ошибками.

Впрочем, после сегодняшней операции по скармливанию врага ящеру я по-настоящему зауважал паренька. Он в который раз выжил там, где другие бы завершили свой путь. Восемь новых долей троероста, плюс мой узел, который я этой ночью закончу. Китар однозначно самый сильный подросток в деревне, вот только… Что ждёт его в городе?

В Граде, как зовут местные, единственный крупный населённый пункт острова. Не верю, что отряд похитителей удастся перехватить по пути. Тут скакать-то. Из разговоров охотников я уже знаю примерное расстояние. Полсотни вёрст — это на день. С учётом лесистости половины пути — ночь и день. И то, если не гнать лошадей.

Отряд уже собран и выдвинулся. Число участвующих в погоне охотников ограничено как раз-таки количеством лошадей, которых в общине, живущей охотой, немного. Ровно дюжина. Людей на одного больше, так как Китара, посадив перед собой, везёт лично Лодмур. Носитель уже повторил всё, что рассказал раньше старосте и даже накинул подробностей. Но дальше разговор затух. Сильнейший охотник деревни не питает к мальчишке симпатий. У них это взаимно. Каждый из них наверняка не раз вспомнил Такера. Один для другого — подлец, погубивший учителя. Другой же для первого — выкормыш старого недруга.

Ещё настораживает тот факт, что Кит очень скупо прошёлся по приметам злодеев. И ладно, молчит, что признал скомороха, но так ведь, ни про широкополую шляпу, ни про стильный костюм главаря ничего не сказал. Есть подозрение, что снова специально не договаривает. Он что-то задумал.

Сначала за нашим конным отрядом шли пешие, но вскоре Лодмур их отправил назад. Впервые, если не считать дар носителя, я увидел местную магию в деле. Один из охотников в нюхе поспорит с собакой. Ещё по пути к месту встречи мальчишек с пришельцами он взял чужой след. Похитители, как и предполагалось, пришли от дороги, на неё и вернулись в последствии. Там уже и без дара понятно, что их ждали лошади. Отпечатки копыт уводили на юг. Направление — Град.

У врагов несколько часов форы. В темноте не разгонишься, но Лодмур гнал, как мог. По заросшей травой колее скакать сложно — ветви норовят выбить из седла. Только к рассвету удалось выйти из леса. Тут уже припустили по-полной.