— Я и не засыпал.

— Невозможно, — трясёт головой голограмма. — Рождённый под нашим небом обязан уснуть. В программе не может быть сбоев.

Вот в чём дело… Хо ведь поглотил своего носителя. Их разумы слились. У меня всё иначе. Я — чужак для программы, он — местный. Ему спать, а мне… Терять нечего!

— Я рождён под совсем другим небом. Я не с этой планеты.

Белый замер. Неужели, прикончит меня?

— С возвращением!

Что…

— Ты о чём?

— Директива «один»: при появлении в зоне контроля человека извне я обязан немедленно перейти в его подчинение, — по-военному быстро и чётко рапортует мне Белый. — Жду ваших приказаний, хозяин.

Звёзды… Как же всё было просто… Я хватаюсь за голову.

— Почему… Ну почему я тебе не сказал, кто я есть, ещё там, в Храме Знаний…

Мои сетования не являлись вопросом, но внезапно я слышу ответ.

— В Храме Знаний не я. Не весь я. Учитель — моя ограниченная частица. У него нет таких полномочий. К тому же Истина не входит в зону контроля.

— Ясно, — растеряно бормочу я.

Происходящее не укладывается в голове. Неужели… Нет, не может быть. Я уже смирился с мыслью о своём поражении. Но ведь это уже не оно. Это… Нет! О ней даже подумать страшно. Боюсь её спугнуть.

— Кто ты?

— Единый оператор Пути.

— Путь…

Получается, Путь всё же привёл нас к ней… Раз он назвал меня хозяином…

— Путь — название этой планеты, — снова принимает моё бормотание за вопрос голограмма. — А также, учебно-сортировочный комплекс. Здесь идёт подготовка и накопление идеальных солдат.

Это точно она! Ещё пара-тройка вопросов — и в случае получения нужных ответов я готов буду её объявить.

— Зачем?

Это первый.

— Превентивная мера на случай вторжения. Во всех заселённых галактиках в своё время были созданы аналогичные нашему учебно-сортировочные комплексы. У человечества могут появиться враги, и тогда возникнет потребность в заранее подготовленной армии.

Это просто немыслимо… Я отказываюсь во всё это верить… Это точно она! Трёх ответов мне хватит.

— Каковы мои полномочия?

— Самые полные. Попасть в зону контроля извне очень сложно. Своим появлением здесь вы подтвердили свой уровень доступа. Вся информация в вашем полном распоряжении.

Все знания древних… Не положенный бойцам минимум, который мы здесь получаем, а всё. Вообще всё. Что же это, как не она? Но без правильного ответа на мой третий вопрос она будет неполной. Пожалуйста, звёзды! Пусть я буду прав!

— Ты отдашь мне их? Эту армию?

— Лишь в одном единственном случае. При наличии доказательств вторжения враждебных форм жизни.

Победа! Победа! Победа! Теперь можно открыто, уже ничего не боясь, проорать это слово.

Но я всё же грандмастер. Я умею себя контролировать. Мой голос спокоен.

— Доказательства будут.

Крики птиц, ветер в листьях. Под ногами плющ, мох и колючий кустарник. Склон холма, на котором я очутился, покрыт густым лесом. Тёплым, влажным, совсем не предземским.

Плевать! Это точно не сраные джунгли Воды, в которых я провел столько лет. И что голый плевать! И на руки пустые плевать! Хуже то, что я здесь совершенно один, но уверен — ещё отыщу своих названых братьев.

Мы сумели! Мы вырвались из этого проклятого пояса! Десять лет… Как же долго я там проторчал… И ведь эти года ощущались веками. Бесконечные битвы, бесконечная кровь, бесконечная смерть. Не считай Эрин дни, я бы думал, что провёл на ненавистном острове целую вечность.

А ведь как всё хорошо начиналось. Мы быстро привыкли друг к другу, придумали тактику с упором на наши сильные стороны. Пятёрка — что надо. Три боевых дара, четыре полезных, Летун. Мы быстро разобрались в предложенных поясом правилах, наловчились справляться с драконом, набили полезные шишки. И вот за первыми поражениями потихоньку пошли победы. Мы неплохо сражались. Зелёные числа на лбах постепенно росли. Дело двинулось в правильном направлении.

И тут появились гахары… До сих пор в дрожь бросает, стоит вспомнить, что со мной делала эта рыжая тварь. И ведь я не сломался. Вернее, сломался — обо всём рассказал сраным нелюдям — но не сдался, как Хакс. Ло простил меня. После этого и я сам смог уже примириться с собой и со своим горьким прошлым. Я дрался.

Но я сильный, а Хакс… Он, наверное, тоже сейчас где-то здесь, в этом новом лесу. Мы и сами сбежали с Воды, и его увели против собственной воли. Здесь уж этот безумец найдёт свою смерть. Хотел сдохнуть? Пожалуйста. На этом поясе нас оживлять уже точно не станут. Проклятый слабак!

Вчетвером было сложно. Побеждать пятерых, когда в вашем отряде каждый раз не хватает бойца — не из лёгких задача. Когда Хакс после сотен смертей повредился умом и начал себя убивать после каждого возрождения, наши числа на лбах пошли вниз. Мы боролись, упрямо искали свой шанс. Иногда находили. На три поражения пару побед удавалось добыть. Мы сражались как муфры.

Но всё было тщетно. Пусть и медленно, но мы шли к своей гибели, к окончательной смерти. Наши лбы покраснели. Числа начали снова расти, но уже не в ту сторону. Казалось, спасения нет. Но мы не сдавались. Всё продолжали и продолжали упрямо сражаться.

Наверное, наше упорство в итоге нас и спасло. Мастерство, опыт, слаженность — это всё наживное. Сотни боёв закали нас. Мы стали сильнее. Через несколько лет непрерывных сражений мы настолько притёрлись друг к другу, что уже ощущали себя не отдельными воинами, а единым бойцом. Старожилы Воды. Почти все, с кем мы бились, провели на Поясе Смерти куда меньше времени, чем наша четвёрка. Численное превосходство уже не давало нашим противникам того преимущества, что в наш первый год на Воде.

Переломы случались всё чаще. Теперь на три поражения мы уже добывали четыре победы. Числа прыгали то туда, то сюда. Дело шло к долгожданному выходу в ноль.

И вот у нас снова зелёные лбы. Как мы радовались той единице… Упорство, железные нервы и капля удачи. Потихоньку, от месяца к месяцу мы копили победы. Копили, копили… И, наконец, спустя годы бессчётных смертей и сражений заветная сотня собрана. Испытания пояса — всё! Мы свободны! Начинается новая жизнь.

Но где люди? Иду и иду. Вокруг дикий край. На вершине очередного холма нашёл дерево, выше других и, забравшись наверх, осмотрелся. Бесконечные покрытые лесом увалы убегают на полдень, к горам. Значит, мне на полуночь. Там местность, как будто бы, малость разглаживается.

— Привет, голозадый!

Среди них есть Слухач. Меня они обнаружили раньше, чем я их. В кольцо взяли грамотно. Когда понял, что меня окружают, бежать уже было поздно. И с боем прорваться, на одной своей Мощи, вижу — тоже не выйдет. Я гол, безоружен — мои заострённая палка и камень не в счёт. У них же: мечи, луки, копья. Дары, небось, тоже имеются. Целых четырнадцать рож. Все в почти одинаковых чёрных одеждах. На мордах написано: воины.

— Не ссы, новичок — бить не будем, — смеётся их старший — высокий усатый детина. — Не зыркай так зло. Не Вода здесь. Тут драться не надо.

— С людьми, — добавляет худой низкорослый охотник с обвисшими тонкими усиками. — На Правде мы бьём только нечисть.

— На Правде?

От Ло тогда слышал другое название.

— Правдой пояс зовётся. Раньше был Ойкуменой, но Правда короче и лучше.

— Верховный Хранитель придумал.

— Да не, сам Спаситель.

— Само оно. Из народа пришло. От Идущих.

Спор вялый, без криков.

— Для местных их Истинный Мир и сейчас — Ойкумена.

— Да хрен с ним. Портки кто одолжит?

— Держи, — бросает мне свёрток с одеждой один из охотников.

— Подарок, — кивает на чёрные штаны и рубаху их старший. — Всегда с собой носим запас. Всем пришлось в своё время побродить с голым задом. Сапоги потом сам себе купишь. И оружие тоже. Подъёмных, какие отсыпят взаймы, на всё хватит. Как хоть звать-то тебя? И с дарами что?

— Сепан я. В дарах Мощь имею.