Я хотел сразу же провести инструктаж, но Китар изгоняет меня.

— Полетим? Ты считаешь, что я полечу в твоём теле?

— В своём теле. Ты же видишь конструкты, которыми я его наполнил?

— Ага. Но тут йок ногу сломит.

— Я сейчас напитаю энергией дюзы. Ты увидишь, почувствуешь. Помолчи и послушай.

Проблем не возникнет. Он теперь — инициированный прото-пользователь. Две минуты словесных инструкций, сопровождаемых демонстрацией — и вернувшийся к рулю Китар поднимает наше тело в воздух.

— Обалдеть! Я лечу! Получается!

Парень полон восторга. Пусть радуется. Уж кто-кто, а Китар, как никто, заслужил своё счастье. Жаль, что оно так недолго продлится.

— Как же быстро… Я вижу его! — перекрикивает шум ветра мальчишка. — Словно мутная плёнка. За ним точно Вершина?

Переход управления от пилота к пилоту ломает наш курс, но я быстро выравниваю полёт.

— Точно. Наставник, который учил здесь меня, подтвердил это. Возвращайся. Пройти его должен ты.

Снова падаем в воздушную яму.

— Не бойся, пройдём. Я уверен — у нас всё получится.

Он не врёт. Правда верит в победу. Как же мне его жаль…

Это странно, но в этот момент мой восторженный юный напарник для меня превратился в квинтэссенцию всего человечества. Человечества, которое я хотел спасти. Хотел, но не смог… В отличие от меня, Китар настоящий, живой. Этот наивный, местами глуповатый мальчишка — куда больший человек, чем чёрствый тысячелетний старик, которым я стал. Я боролся за них… За него…

— Вершина… Ты сам в это веришь? Я нет. Неужели, мы дошли до неё? Неужели Путь пройден?

Ответ здесь не требуется. Это просто эмоции. У Китара всегда их в избытке.

Но я… Почему у меня столько чувств? Сильных, ярких, забытых. Я словно вернулся в далёкое прошлое, в те времена своей относительной юности, когда ещё мог ненавидеть, любить, сострадать…

— Ой! Забыл рассказать. Мы же всё — перебили всех нелюдей. И гахаров Леоны, и тех, что остались на Тверди. У нас всё хорошо. Ойкумена свободна. Тиша учит Источников. Тёмные — больше не Тёмные. Наши все отыскались. И Чопарь, и Бочка, и Клещ, и Кузнец. Все живы-здоровы, все с открытыми чакрами. Тебя ждут. Весь мир ждёт. Ты — Спаситель.

Я плачу. Душой. Китар сейчас в роли транслятора чувств. Его радость становится моими: тоской, болью, грустью. Как жаль… Я боролся за то, чего сам был давно не способен постичь. Моё счастье в их счастье. Я только сейчас это понял. Китар пробудил меня.

Счастливый мальчишка болтает, болтает, болтает. Всё, о чём он сейчас говорит, очень важно, но одновременно и совершенно не важно. Надежда мертва. Либо Хо добыл силу и запечатал проход, сделав меня вечным пленником сектора, либо способа избежать службы в армии всемогущих предтеч нет и не было. Если второе, значит нам предстоит перебраться в иное пространство. Либо в это же, но в настолько далёкую от нашей галактики область, что разницы между одним и вторым уже нет. Оттуда мы не вернёмся.

— Ну всё, подлетаем. С разгону боюсь. Скрести пальцы. Как попадём на Вершину, сразу тебя призову. Там уже давай сам.

Скорость падает. Удар о полупрозрачную стену не причинит нам вреда, но мальчишка об этом не ведает. Сейчас всё решится. Через миг мы узнаем свою незавидную участь. Одну из.

В третий раз я взываю к вам, звёзды. Пусть будут предтечи! Лучше так. Вдруг в их силах вернуть нас обратно? Вдруг их всё ещё волнует судьба оставленных в этой галактике своих слабых потомков?

Нет… Не ври себе, Ло. За минувшие с их исхода бесчисленные тысячи лет наши всемогущие предки так ни разу и не удостоили нас своим вниманием. Оттуда, куда они ушли, нет возврата. Вершина — портал в одну сторону.

— Ничего себе… Так это — окно переноса! Как на Тверди. Мы прыгнули!

Так вот ты какая… Вершина.

— Ло? Ты где? Не могу тебя вызвать!

И энергии нет. Вообще. Ноль.

— Йок! Пыли нет! И даров нет! Где ты, Ло?

Блеск металла режет глаза. Вокруг нас стальным зеркалом возвышаются идеально гладкие стены. Мы стоим в центре круглого помещения огромных размеров.

— Здравствуй, воин!

На материализовавшемся рядом с нами из ниоткуда Белом другая одежда. Цельный без застёжек и молний серый матовый комбинезон, длинный плащ из невесомого гладкого материала, широкий серебряный пояс, высокие обтягивающие голени сапоги.

— И тебе не хворать, — растеряно произносит Китар, в первый раз видящий программного ментора.

— Я не врал тебе, — улыбается Белый. — Как прошедшему Путь до конца, тебе полагается награда. Прими её.

Мир мигает. И что изменилось?

— Отныне у тебя нет отмера.

О звёзды… Он что, превратил нас в Источника?

— И это не всё, — продолжает искусственный интеллект. — Твои чакры открылись значительно шире. Отныне ты сможешь работать с другими объёмами энергии. Со значительно большими. И гораздо быстрее.

Источник…

— Бессмертие и могущество. Всё, как обещано, — ещё шире улыбается Белый. — Поздравляю, дошедший! Ты доказал своё право стоять в одном строю с другими могучими воинами. Отправляйся к ним.

И не успевает Китар что-либо ответить, как мир снова гаснет, чтобы тут же вновь вспыхнуть. Очередной перенос. Ну и где это мы?

О, звёзды… Не служба предтечам… Ожидание службы…

Зал, куда мы попали, утопает в полупрозрачном тумане. Сквозь него проступают постепенно теряющиеся в дымке ряды неподвижно висящих в воздухе тел. Ни стен, ни потолка с полом. Люди спят, вертикально застыв между верхом и низом. Солдаты предтеч… Вот она их могучая армия. Да… И правда, Бессмертные.

Я не вижу их лиц. Все застывшие в воздухе люди повёрнуты в одну сторону. В поле зрения только затылки и спины. Но глаза их открыты. Едва ли Китар — исключение. Среди сотен и сотен неподвижно висящих тел попадаются женские, но в основном здесь мужчины. Бессмертная спящая армия…

Сон иных длится многие тысячи лет, но здесь есть и такие, кто заснул только-только. Перед нами насмешкой судьбы парит в воздухе так и не ставший властителем сущего бог. Ложный бог, возжелавший могущества. Как и все остальные, Хо пойман в ловушку. Отныне он — спящий солдат. Один из.

Как и мы. Китар тоже застыл. Его взгляд неподвижен. Он спит.

Дар Единого… И здесь тоже обман… Путь к Вершине — дорога на склад. Консервация до востребования… Сколько здесь этих памятников человеческой алчности? Приходящие за бессмертием и могуществом получают лишь первое. По второму отсрочка длиной в бесконечность. Сомневаюсь, что их когда-либо пробудят. Предтечи ушли навсегда.

Дно вселенной… А я⁈ Я ведь не сплю! Неужели, мне предстоит созерцать эти статуи вечно… О, звёзды… За что⁈ Не хочу! Нет! Нет! Нет! Одиночество длиной в тысячи лет… Одиночество и беспомощность… Эту пытку не выдержать даже мне. Я пропал…

Как обидно. Будь здесь хотя бы крохи энергии… Для работы с ней только разум и нужен. Мне бы хватило даже сверхнизкой концентрации Предземья. А так я совершенно беспомощен. Вот если бы спящий Китар как-то сумел бы мне передать управление телом…

Что⁈ Мои зрачки дёрнулись⁈ Неужели мой мысленный запрос как-то дошёл до носителя? Нет, не может быть. То, что случилось с Китаром — не сон в прямом смысле. Его разум находится в абсолютном покое.

И в этом всё дело! Я понял! Лишившееся управления тело тянется ко второму пилоту. Спи Китар, я бы так навсегда и остался беспомощным зрителем этой вечной картины. Но это не сон. Состояние, в котором пребывают застывшие люди — ни жизнь и ни смерть. Что-то между. Давай, Ло! Сконцентрируйся! Планетарная программа, которую вы с Китаром запутали, не знает, как быть. Подскажи ей.

Моргнул! Я моргнул! Теперь вдох. Победил! Могу двигаться!

— Почему?

Раздавшийся у меня за спиной голос Белого полон неподдельного удивления.

— Стой! Не усыпляй меня!

Развернувшись рывком, развожу руки в стороны, чтобы уравновесить инерцию.

— Я не могу тебя усыпить. Здесь нет нужного оборудования. Но и проснуться ты тоже не мог.

Его растерянность воодушевляет меня.