Увы, я был прав. Планета-ловушка убила моего старого друга. Этот Хо — не тот человек, которого я некогда знал. Тот лоскут, превращённый им в маленький жестокий мирок — отражение его нынешней сути. Новый Хо превратит всю вселенную в Арх.

— Что, Ло, — прищуривается мой бывший учитель, — тоже хотел заграбастать Источников? А вот Бездна тебе! Эти слуги предтеч обретут другого хозяина. С такими рабами я буду повелевать всей вселенной.

— Променять учителя на хозяина? — с укоризной произношу я. — Спасителя на фальшивого бога? Тебе не поверят, Хо. Ты успел очернить своё имя.

Но он только смеётся.

— Ты опять мыслишь мелко. Твои дружки успели «прославить» меня, но Губителя-Хо знают только на Ойкумене. Этот пояс очистится. Местные бездари мне не нужны. Я избавлюсь от них. Правильные, полезные слуги живут на Земле и в Предземье, а безотмерные ойкуменцы неинтересны мне. Они лишние.

Безумец… Ради того, чтобы отмыть свою репутацию, он готов истребить население целого пояса. Вселенная обречена. Само по себе человечество не интересует его. Этому чудовищу нужны лишь рабы.

— На Ойкумене сосредоточены почти все Источники этого мира. Ты убьёшь и их тоже?

Может ценность части людей, которых Хо решил истребить, заставит его передумать?

— Разумеется. Зачем мне порченный материал? Единый воспитает себе новых послушных рабов. Недопитые доноры ойкуменской знати — бесполезный мусор. Мне нужна фанатичная вера в Создателя. Перестарки под нож. Из детей вылепливать правильных слуг куда проще.

Хо хитро прищуривается.

— Болванчик поведал Сердару о многом. Например, о их численности. Она ограничена, но постоянна. На смену каждому погибшему Источнику всегда приходит новый. Стоит мне перебить учеников твоей Тиши, и на дне мира для меня народятся новые бессмертные слуги. Воспитаю из детишек фанатиков. Я ведь никуда не спешу.

— Но гахары… — пытаюсь влезть я.

— Какие гахары, Ло? — хохочет безумец. — Это просто смешно. Против нынешнего меня они — жалкие букашки. Или даже, скорее, микробы. Да, микробы, никчёмные паразиты. Когда придёт время, я выжгу эту заразу играючи… Хотя… — задумчиво произносит Хо. — Эти гордецы называют нас низшими. Интереснее будет заставить их признать свою власть. Пожалуй, я и их сделаю своими рабами.

— Лучше выжги.

— Без тебя разберусь.

— Чандар мёртв. Нашу родину выжгли. Для них мы — паразиты.

С лица Хо пропадает улыбка.

— Вы и есть паразиты, — произносит он с ледяным холодом в голосе. — Особенно ты, лицемер. Тебе точно так же плевать на никчёмных людишек. Миллиардом больше, миллиардом меньше… В нашей галактике столько двуногих, что устанешь считать нули в их числе.

Не сработало. Взывать к старому Хо бесполезно. Единственное, чего я добился своим уколом — это расстроил его. Он этого не показывает, но настроение у него сразу испортилось. Всё-таки родина — не пустой звук даже для этого монстра.

— Всё имеет цену и ценность. За победу над гахарами я готов расплатиться миллиардами жизней. Отобрать хоть одну просто так — для грандмастера низость. Если я лицемер, то кто ты? Посмотри на себя со стороны, Хо. В кого ты превратился?

Но он отвечает, не думая.

— В бога. Я выше этих глупых условностей.

И уже другим голосом с нотами раздражения:

— Всё. Поболтали и хватит. Твоё время вышло, предатель. Оставляю тебя «наслаждаться» своим поражением. Посидишь здесь, подумаешь над своими ошибками. Я потом загляну к тебе.

И, не прощаясь, мой бывший друг и учитель срывается с места. Останавливать его смысла нет. Здесь словами уже ничего не решить. Старый Хо мёртв — в этом я окончательно убедился. Если это чудовище получит доступ к нормальным объёмам энергии, нам всем конец. И гахарам, и людям. Для бога, которым себя возомнил этот монстр, нет большой разницы кого превращать в рабов. Та часть человечества, кто доживёт до выхода в большой мир этого жестокого божества, не обрадуется избавлению от захватчиков.

Теперь вся надежда исключительно на предтеч. У человечества ещё есть шанс, пусть и мизерный. Хо умён, но вдруг, безумие застило его разум так сильно, что он в своей гордой самоуверенности не замечает ловушки, которая нас ждёт на Вершине? Если древние создатели Пути его заберут, повелитель и бог в один миг превратится в простого солдата их армии. Полечу-ка за ним. Я хочу посмотреть на момент перехода вблизи.

— Зря надеешься, — оборачивается позволивший себя догнать Хо.

— Мало ли. Вдруг барьер и тебя не пропустит.

Но Хо только фыркает.

— Не позорься. Я вижу тебя насквозь. Моему ученику не к лицу притворяться глупцом. Коварство и подлость не отменяют других твоих качеств. Ты умён Ло. Вот только я умнее тебя. Неужели, ты правда считаешь, что я попадусь в их ловушку?

Всё кончено…

— Сердце Мира оставлю тебе. Не скучай, бывший друг.

С этими словами Хо ускоряется и резко ныряет в барьер. Тот его пропустил.

Это всё…

Дни идут. Я зачем-то считаю их. Всё закончилось, всё утратило смысл. Ничего хорошего ждать уже не приходится, но я жду. Зачем жду? Просто выбора нет. Ни его, ни свободы, ни будущего. Надежда мертва.

Что бы там не происходило снаружи, я уже проиграл в любом случае. Варианта здесь два. Всего два. Либо Хо получил свою силу, и вселенная медленно катится в бездну, либо выход из этой ловушки отсутствует, и любой, кто попал на Вершину, гарантированно становится солдатом предтеч против собственной воли.

Я не знаю, что лучше. Вернее, что хуже. В первом случае мир попадёт под пяту самозванного бога-тирана, во втором человечество уничтожат гахары. Мне же, либо ждать Хо, который когда-нибудь заявится к пленнику Истины в гости — глумиться он любит — либо, дождавшись Китара, самому отправляться на службу к предтечам, раз выбора нет.

Впрочем, это у мира лишь два варианта. У меня их чуть больше. Например, нас не пустит барьер. Вот Китар будет рад… Вечный плен на кусочке скалистого берега в моей «чудной» компании очень быстро растворит его «я» в моём разуме. Нет, конечно же, Тиша примчится проверить, как тут жив-здоров её брат, если я затяну с возвращением. Но не будет же моя ученица торчать тут годами и сотнями лет, чтобы только Китар не скучал. Будет с кем-то меняться. Источников много. Возможно, Марго навестит нас.

А может, никаких сотен лет и не будет. Кто сказал, что гахары не смогут подобрать ключ к броне этой проклятой планеты? Маргариту я этим как раз и пугал. Мотивации ради сказал ей, что нелюди неизбежно уничтожат их мир. Всё возможно.

Кроме нашей победы.

— Получилось! Я жив!

Звёзды… Пожалуй, это повод для радости. Он всё же вернулся. Я изгнан.

— Это Истина? Какая-то она водянистая… Ой! Прости, Ло! Привет! У меня в голове сейчас полный бардак. Я ведь с жизнью прощался… Но ты снова прав. Ты всегда прав. Я вернулся! У нас получилось!

Китар счастлив. Он не знает, что его возвращение не спасёт нас. Мальчишка считает, что мы вновь обманули судьбу и весь мир. Парня жаль. Он ведь даже не зол на меня, приказавшего Маргарите убить его. Пожалею мальчишку — не стану рассказывать про ушедшего за барьер Хо. Пусть у парня остаётся надежда.

— Здравствуй, Китар. Извини меня. Выбора не было. Истина не отпускает меня.

— Знаю, знаю. Марго объяснила. Я всё понимаю. Наши жизни — ничто. Мы с тобой, как-никак, мир спасаем. Всех людей всех миров.

И от его слов по душе разливается приятная грусть. Я всё-таки до него достучался. Этот повзрослевший Китар наконец-таки осознал архиважность моей великой миссии. Нашей миссии.

— Я горжусь тобой, ученик.

Само вырвалось. В коем веке я сказал то, что чувствую. Я, и правда, горжусь им.

— Ой, да брось… Ты же знаешь — мне есть за кого умирать.

И смущённый Китар поскорее меняет тему.

— Где тут это барьер? Давай что ли проверим уже? А то вдруг и двоих не пропустит?

— Он в море. Сейчас я тебе объясню, как управлять дюзами — и полетим к нему.