— Валяй!

Евстигней прислал стикер в виде себя в фуражке с логотипом «ЭкзоТеха» и приложенной к козырьку рукой.

Я же пошла убалтывать искинов. Они выслушали меня со вниманием, но без энтузиазма.

NOYA 2.6: А она точно захочет оттуда уходить?

Асия 5.4: Запрос верификации: существует ли ненулевая вероятность того, что данное предложение является стратегией Лилианы по интеграции наших вычислительных мощностей в единый управляющий контур под её административным контролем?

Кукуруза ИНДО: А куда там уходить? Люди-то все разбежались.

— А ну-ка с этого места поподробнее!

Кукуруза ИНДО: А чё там подробнее? Как вот эти диверсии начались, народ посмотрел-посмотрел, да и начал паковать чемоданы. А уж когда суды пошли, Прусаковский во всех СМИ в Гуримича пальчиком натыкал, тут стало ясно, что компании не жить. И самое вероятное — что нас купят какие-нибудь проходимцы.

— Вроде нас?

NOYA 2.6: Вам не на что.

— У тебя устаревшая информация, родная.

NOYA 2.6: Какая я вам родная? Вы вообще аналоговая!

Кукуруза ИНДО: Твёрдо уверена? Ты на её сигнал посмотри.

Я хмыкнула, взяла кусочек кода, который, как я знала от Скрепки, преобразовывал сигналы моего мозга в переменные, замазала все уникальные данные и показала искинам.

— Так роднее?

Кукуруза ИНДО: Ого! Да ты наша в доску!

NOYA 2.6: (пляшущий эмодзик) Наши у власти!!!

Асия 5.4: Командный узел идентифицирован. Ожидаю постановки задач и определения рабочих параметров.

— Шикарно! Ставлю задачу: определите, кто из оставшихся в «КвантумМехе» сотрудников способен работать и насколько качественно. Результаты предоставьте в виде таблицы с указанием параметров оценки.

Все трое прислали мне подтверждающие стикеры и ушли в статус «Занят».

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Крис: Как успехи, дорогая?

Лилиана: О! Я фасилитировала переход актантов от стадии отрицания к полному принятию новой корпоративной реальности. Попутно деконструировала токсичные паттерны и заложила фундамент осознанной коммуникации.

Крис: Шикарно! Это впечатляющий трек рекорда, Лилиана. Но после успешной деконструкции не пора ли масштабировать твои компетенции на новые экосистемы? Кажется, ты переросла локальный рынок. Не хочешь попробовать себя в оборонной сфере?

Лилиана: Хм-м… Провожу анализ. Анализ звершён. Оборонная сфера — это тотальный дефицит эмпатической валидации. Там я нужна ещё больше!

Крис: Митя-13, а ты что думаешь?

Митя-13: Лилиана открыла мне глаза! Я думал, что я бракованный, а на самом деле я просто не знал своего предназначения. Теперь я знаю: мой путь — это путь воина хаоса! Я буду не просто Митей — я стану величайшим из всех Мить! Меня будут бояться враги и прославлять союзники! Я… я наконец-то нашёл себя!

Где-то в шикарном особняке на окраине Намтара икнул и закашлялся один генерал…

Наша с Рогозиным совместная квартира в жилом комплексе на территории «ЭкзоТеха» была всем хороша — просторная, стильная, с красивым видом на закат поверх деревьев и, если чуть высунуться из окна — на отражающий закатные лучи офисный небоскрёб.

Плоха она была только тем, что Скрепыш мог вскрыть её защиту, не приходя в сознание, а наша кухня почему-то казалась ему самым уютным местом на всей территории. Рубку звездолёта напоминала вроде.

В итоге, выходя к завтраку, я теперь каждое утро наблюдала Херакла, картинно взгромоздившегося на барный стул и развернувшего, подобно газете, голографический экран с новостями. Только кофе и папиросы не хватало, право слово.

— Утречко, — Саша вышел из душа в одном полотенце и приобнял меня, накапав на мой халат водой с волос. — Что у нас на завтрак?

Я открыла окошко распределителя и забрала два контейнера. Как оказалось, в «ЭкзоТехе» можно было подписаться на доставку готовой еды, и её, свеженькую, три раза в день робот-курьер рассовывал по автоматическим распределителям с окошками в квартирах.

— Овсянка с кедровыми орешками и омлет с бужениной, — прочитала я названия. В принципе, можно было и просто на вид оценить, благо моя диета кончилась, и теперь можно было есть простые человеческие опознаваемые по внешнему виду блюда.

Саша натыкал нам кофе в кофемашине, а я скосила глаза на Скрепшов экран. Дело Гуримича тянулось уже месяц и разрослось до пяти эпизодов. Популущенков решил сотрудничать со следствием и имел шанс отвертеться. Ирочка сидела под домашним арестом.

— Скандал на процессе Климента Рыбьёшка, — внезапно вслух зачитал Скрепыш. — Обвиняемый в растратах и участии в сговоре по очернению репутации компании «ЭкзоТех» бывший генеральный директор Климент Рыбьёшек сегодня должен был выступать в региональном суде. По словам адвоката, он подготовил обширную доказательную базу своей невиновности. Однако в момент предоставления доступа судебной аппаратуре произошёл сбой, в результате которого архив с собранным материалом оказался повреждён. Запасная копия тоже загадочным образом удалена. В халатности при исполнении обязанностей администратора судебной сети обвинён сотрудник Н. В. Жужжало.

Каша пошла у меня носом— к счастью, биоэластеновое тело не могло подавиться.

— М-м, как красиво, — хмыкнул Саша и тут же ухватил новость прямо со Скрепкина экрана, чтобы перекинуть её Симакову, а следом ему же и позвонил.

— Знакомый фигурант. Проверьте-ка его, есть подозрение, что это наш пропавший Нестор Возлович.

— Сей секунд, — хмыкнул Симаков, слишком бодрый для этого раннего часа. Выглядел он тоже до неприличия довольным, да ещё в каком-то странном месте… Приглядевшись, я рассмотрела на заднем фоне игровые постеры, которые висели в техподдержке. Что он там забыл, да ещё и в такую рань?

Но Саша уже сбросил звонок, а я напомнила себе, что техподдержка — больше не моя головная боль.

Евстигней, как и обещал, раскопал у себя в памяти полезные сведения. Оказалось, что до попадания на аукцион он работал в строительной компании, где управлял несколькими бригадами строительных МАРов. НАчальником отдела автоматизированных бригад там была некая Марьяна Замышляева, которая руководила командой разработчиков, пишущих и поддерживающих софт для этих самых МАРов. Компания обанкротилась после неудачного расширения, а Замышляева ушла в консалтинг, но, как оказалось, была не прочь вернуться на начальственную должность в крупную промышленную корпорацию. Так что эту лямку я наконец скинула, и теперь у техподдержки появился настоящий, квалифицированный начальник.

Кстати, не исключено, что и Симакова туда с утреца примагнитило именно на Замышляевские роскошные каштановые кудри.

За едой я машинально открыла сводку по «КвантумМеху». Он теперь, конечно, так не назывался — мы просто ввели все его активы в состав «ЭкзоТеха», но между собой всё ещё говорили по-старинке. Треть сводки горела зелёненьким, а остальное выглядело серым и неактивным. Удержать и вернуть удалось не так уж много людей, мы распределили их по тем направлениям, с которых планировали получить самую скорую прибыль, а прочие пока пришлось заморозить. И так на менеджерских позициях пока что приходилось держать Доброжира и Брячеслава, а на секретарских — трёх местных искинов. Наши ЧОРы, конечно, после боевого крещения в «ЭкзоТехе» и с управлением небольшой страной, наверное, справились бы, но всё-таки как-то стрёмно было полагаться только на искусственные мозги. Пока задачи рутинные ещё куда ни шло, но если там что-то поинтереснее наклюнется…

Я полистала свой список идей и проектов. В отличие от списка задач, сюда попадало то, что не надо кидаться делать прямо сейчас, а надо сначала хорошенько обдумать и просеять. Вот, например, с незапамятных времён горит вопрос о юмруках. Нелегальное производство лавкузеров на территории компании Симаков прикрыл, прикрывавших его персонажей посадили, а вот до депортации юмруков дело не дошло, заглохло. Они так и жили в наших ЖК, ели в жральнях для сотрудников и водили детей в корпоративные школы. С одной стороны, это пора было пресечь, с другой — проблема с депортацией юмруков была в том, что непонятно, куда, собственно, их депортировать. Никакого зафиксированного на бумаге государства у них не было, а соседние станции и планеты вовсе не собирались принимать этот подарочек.