Client ID=«yermolayeva_in»

Ермолаева!!!

Я медленно выдохнула. Значит, это правда. Именно она — человек, дававший задания Телегину. Именно она просила его шпионить за Сашей. Именно она саботировала закупки.

— Вот тебе и Ирочка, — пробормотала я.

Зазвонил вижулик — Саша. Голос у него был ехидно-довольный.

— Твой психолог, Новожилова. Угадай, кто её муж?

— Ну⁈

Если он сейчас скажет «Ермолаев»… Хотя нет, они же не развелись ещё… Тогда — Рыбьёшек? Или…

— Викентий Матвеевич Прусаковский.

Я впечатала ладонь в лицо. Этот же ещё!!!

То есть Ирочка посралась с мужем. Пошла к психологу. Та вывела её на Прусаковского, который… что? Познакомил её с Рыбьёшком? Или пригласил на тот курс… Или это Новожилова пригласила её на курс, а там уже были и Рыбьёшек, и Клина, и Усманов…Или она сбежала на эту учёбу, а там ей сосватали эту психологиню, стопудово играющую за команду Прусаковского?..

Я всё ещё переваривала эту информацию, когда в вижулике заговорил механический голос:

Параллельный вызов. Принять?

— Ась, я пойду, — тут же сказал Саша, и вместо него на связь вышла Колумбиха. Ещё Жижал на сайтах с вакансиями нашла?

— Деточка, — раздался в вижулике голос Колумбихи, и звучал он так, что у меня несуществующие волоски на шее зашевелились и захотелось проверить, не вернулась ли Нагибко требовать обратно свою личность, — зайдите-ка ко мне. Есть кое-что любопытное.

Стоит ли говорить, что в кадры я вбежала, как ошпаренная.

В кабинете Андрианы Альбертовны царил ремонтный хаос. Столы были сдвинуты к одной стене, стулья громоздились друг на друге, а на подоконнике сиротливо притулился Капитан в накрытой клетке. Посередине же комнаты, на освобождённом пространстве, стояла Очень Пыльная тумбочка. Старая, с отклеившейся ламинацией, с облезлой ручкой.

Кажется, запахло аналоговыми носителями… Может, это и не про Нагибко? Ну пожалуйста, давайте не про Нагибко…

— Перестановку затеяли? — спросила я неверным голосом, имитируя беспечность.

— Да вот, нам, оказывается, в этом квартале ремонт полагается — отозвалась Колумбиха. — Из бухгалтерии пригрозили, что если не сделаем сейчас, на следующий уже бюджет не дадут. И вот, полюбуйтесь, что нашли. Столом была задвинута в углу, мы и не знали, что она там есть.

Она кивнула на тумбочку, и я, присев на корточки, открыла дверцу. Внутри лежали папки — старые, чуть пыльные, напиханные как будто в спешке. Я вытащила одну, открыла…

Приказы о кадровых перестановках двухлетней давности. Я пробежалась глазами по строчкам, и мои пальцы замерли на знакомой фамилии.

— Это приказ об увольнении руководителя отдела кадров, — медленно произнесла я. — Изольды Ивановны. — Я подцепила уголок и посмотрела на следующий документ. — А это приказ о назначении Усманова.

Колумбиха молчала. Я подняла на неё взгляд — она стояла, сложив руки на груди, и смотрела на меня. Очень выразительно. Очень многозначительно.

Я снова опустила глаза в документ. Под ним стояла подпись… Николы Ермолаева.

Разговаривая с Асей, Саша бродил по площадке для конференций, заглядывая то на одну презентацию, то на другую, то в зону кофе-брейков, то к столам с раздаточными материалами. Нечаева нигде не было.

Саша злился и жевал губы. Он специально приехал сюда ловить этого паразита, а тот опять ускользнул! Ну ладно в конторе ты не бываешь, потому что ездишь по конференциям, но на конференции-то где⁈

Устав от разглядывания бесконечно сменяющихся лиц, Саша плюнул и пошёл в бар при отеле, чтобы что-нибудь съесть. Билет на конференцию-то он купил, хоть и не совсем законно, но законно это надо было делать два месяца назад. А вот талончик на обед в ресторане при площадке раздобыть не удалось, так что питаться приходилось в баре какими-то чипсами во фритюре. Как назло, ни одной приличной кормильни на этой станции не было, а Саша не настолько переживал за свою диету, чтобы лететь куда-то ещё.

По пути в бар он как раз раздобыл Асе сведения про психолога Ермолаевой и собирался обдумать, как это вписывается в общую картину, но тут вдруг увидел его!

Нечаева!

Сидел, гад, за барной стойкой, и втыкал в вижулик, как ни в чём не бывало! Скинув Асю, Рогозин рванул к нему.

Исходно у него было разработано несколько стратегий, как вывести Нечаева на разговор, но после сегодняшних мытарств сил на все эти политесы и игры уже не было, поэтому он просто сел на соседний барный стул и заговорил:

— Афанасий Валерианович, здравствуйте, моё имя Виссарион Рогозин, и я хотел бы поговорить с вами про «ЭкзоТех».

Нечаева Саша уже видел разок — в день своего увольнения. Тот выглядел довольно приметно: субтильный, в идеально сидящем тёмном костюме с лиловой побежалостью, в пику моде он носил удлинённую стрижку, которая неплохо смотрелась на волнистых волосах, аккуратную бороду с элегантной проседью и очки-хамелеоны. Впрочем, может, и не хамелеоны, потому что в баре было довольно темно, а очки не просветлели.

— Вы хотите узнать про наш ассортимент, возможности сотрудничества или благотворительную деятельность? — бархатным баритоном спросил Нечаев.

Хм, интересно, может ли быть так, что Нечаев Рогозина не запомнил? Если да, то отчего бы этим не воспользоваться!

Рогозин активировал экран вижулика так, чтобы он стал виден собеседнику, и вывел на него свой уже недействительный пропуск с подредактированными датами.

— Я кризисный менеджер, нанятый одним из акционеров, чтобы понять, что творится в компании. Буду рад послушать всё, что вы можете мне рассказать.

Нечаев вздёрнул один уголок чётко очерченных губ, и Саша подумал, что хорошо, что Ася сейчас занята и не претендует на то, чтобы смотреть его глазами. Этот хлыщ точно привлёк бы её внимание.

— Были кризисным менеджером, — произнёс Афанасий. — Насколько я помню, вас не так давно разжаловали.

Саша тоже многозначительно улыбнулся. Помнит, значит. Что ж…

— Это как операционного директора меня разжаловали, — размеренно произнёс он. — А как кризисный менеджер я живее всех живых.

Нечаев приподнял голову, обозначая, что осознал.

— Рад за вас. Однако не знаю, что имею право вам рассказать в свете вашего условного отношения к компании.

— К которой? — ухмыльнулся Саша. Всё же он сделал домашнюю работу прежде чем идти на встречу. — По моим данным у вас есть контракты как минимум с тремя компаниями, которые вы поочерёдно представляете на этих конференциях. Стоит ли мне рассказать об этом нанявшему меня акционеру?

Нечаев поджал губы.

— «ЭкзоТех» совершенно не страдает от того, что на непрофильных для него конференциях я беру небольшие… побочные проекты.

— Вот так я Аркадию Петровичу и передам.

Какое-то время они мерялись взглядами. Потом Афанасий вздохнул.

— Хорошо, я вас понял. Но я мало что могу сказать о внутренних процессах. Как видите, моя функция заключается в том, чтобы представлять компанию на конференциях…

— И в барах, — перебил его Рогозин. Он проголодался и устал, а тут этот франт ему пыль в глаза пускает. — Что-то я за весь день по конференц-залам вас ни разу не заметил.

Нечаев томно вздохнул и, кажется, закатил глаза под своими тёмными очками, а потом тоже активировал экран флагманского вижулика. На нём Саша увидел мозаику из видеостримов — ровно по числу конференц-залов на площадке плюс пара ракурсов зоны кофе-брейков и зачем-то гардероб.

— Это с камер? — удивился Саша.

— Это с дронов, — внезапно шёпотом ответил Нечаев, пригнувшись ближе, и тут же свернул экран. — Моя специализация, комсдарь Рогозин, заключается в том, что я профессионально посещаю конференции. Я давно выработал метод работы. Невозможно раз за разом слушать одни и те же доклады с переставленными искином словами, и толку от этого нет. Поэтому я всё записываю, а потом обрабатываю своим уникальным модулем, чтобы вычленить новое. Скажу вам, промывать речной песок в поисках золота — гораздо продуктивнее.