Нет, я верю, что мы победим. И верю в справедливость цены, которую Ойкумена заплатит за своё очищение. Перемены без жертв невозможны. Мой плач о другом.

Осознание важности происходящего здесь, у меня на глазах, зарождения новой эпохи, не мешает мне испытывать жалость. Сколько жертв… Он стал первой безвинной. Стрелы Светлых убили не только графиню.

Вместе с этой проклятой старухой умер мальчик по имени Тоша. Несчастный ребёнок не знал настоящей любви. Он первый, но он далеко не последний.

— Смерть Ордену! Смерть островным колдунам! Ойкумена Идущим!

— Ойкумена Идущим! — поддержали мой порыв сразу несколько Тёмных.

Народ потрясает оружием. Мы — могучая сила. Каждый из присутствующих в зале воинов — опытный боец с троеростом на сотни, одарённый, прошедший несколько поясов. Здесь собрались настоящие богатыри. Но нас мало. Снаружи по два Светлых на брата, а уж обычных солдат не счесть вовсе. Прорыв будет сложным. Вепрь спешил увести свой отряд. Не успел. Значит бой.

— Ну что, парни, разминка закончилась, — хищно оскалился Вепрь. — Бежать поздно. Придётся сыграть с ними в салочки. Тут для нас дворец лучше улиц. Теснота коридоров нам на руку. Перебьём паладинов, и маршал без Светлых уже не погонит солдат на убой. Их не так уж и много. Даже если старик Леонардо привёл всех, кто есть, их там только две дюжины. Справимся.

Вепря поддержали одобрительным гулом. Две дюжины Светлых — это, и правда, не так уж и много. Боевых даров у Тёмных осталось достаточно. Должны справиться. Бесконечные коридоры дворца нам помогут. Плетение за угол не пошлёшь, а вот внезапно ударить из засады чем-нибудь смертоносным здесь проще, чем в уличном бою. Да и луки с арбалетами, которые опасны для нас даже в руках обычных солдат, штурмующим лестничные пролёты и дверные проёмы не особо помогут.

— Юми, Людвиг, Рагнар — к ближней лестнице. Дилан, Фрэнк, Гоша — к дальней, — принялся раздавать приказы Хайдар. — Хьюго, вы с Карлом к подъёмнику. Они могут подняться по шахте. Кот, на вас с Лиром внешняя галерея. Смотрите, чтобы никто по стене не взобрался. Стерегите у окон. Наша задача — держать этаж. Если где кого ранят — сразу сюда. Принц подлечит. На нас с Роном балкон. И тут могут по верёвкам залезть. Всё, пошли!

План обороны понятен. Эта часть дворца выше других. Что противоположная сторона здания, которую от нас отделяет внутренний двор, что оба примыкающих к основному строению слева и справа крыла имеют на один этаж меньше. Облюбованная графиней вершина дворца возвышается шапочкой над всеми остальными постройками. Над нами же только ажурная островерхая башенка. Снизу сюда никакой паладин не запрыгнет. Только лезть по верёвке, лететь, или лестницами.

Тёмные бросились занимать позиции, Вепрь же повернулся ко мне.

— Он с тобой?

В тоне вопроса надежда смешалась с неверием. Валя тоже буравит меня вопрошающим взглядом. Но они оба уже знают ответ. Будь со мной сейчас Ло, я бы вряд ли оказался бы в темнице графини. Как пленник уж точно.

— Нет, — покачал я головой. — Ойкумена не свела нас. Я сам по себе. Мы думаем, он уже перебрался на Истину.

— Мы тоже так думаем, — досадливо кивнул Вепрь. — С его возрастом тут сидеть смысла нет. Подожди… Ты сказал: мы. Что за, мы?

Я опасливо покосился на дверь, прижав к уху руку ракушкой. Мол, нас же услышат.

— Кот свой, — успокоил меня мгновенно всё понявший Вепрь. — Да и все тут свои. Беня даром проверил — гахары ни в ком из наших не прячутся.

— Что за Беня?

— Бенедикт. Тоже Тёмный Джузеппки. Он ещё и Летун. Я отправил его к нашим в Тизу. Но об этом потом. Что за мы? Кто с тобой?

В этот момент со стороны ближней лестницы, основной и широкой, донёсся звук сильного удара, который тут же сменился громыхающим стуком. Что-то, или, скорее, кто-то покатился по лестнице. Началось. Вот и первый звон стёкол. И ещё. Снизу лупят по окнам.

— Его Величество. Он сейчас где-то в городе, — зачастил я. — Мы давно уже вместе…

— Кэйлор здесь⁈ — перебил меня Вепрь. — Так чего ты молчишь? Он нам нужен.

— Как только Его Величество узнает про бунт…

— Никаких как только! — вновь не дал мне закончить Вепрь. — У нас каждая секунда на счету. Лир! — внезапно заревел он. — Назад! Ты мне нужен!

К шуму на лестнице, где вовсю уже звенели клинки, мигом прибавился топот ног, бегущего по коридору человека.

— Что? — влетел в комнату коренастый бездушный. — Там полезли уже. Но не Светлые — солдатня. Пытаются крючья нам в окна забрасывать.

— За мной! — поманил бородача за собой бросившийся к выходу на балкон Хайдар. — Сейчас, что скажу, ори даром. Только к краю не подходи. Внизу лучники.

Переглянувшись, мы с Валей поспешно зажали уши. Куда там. Даже так проняло. Я скривился. Как громко… Он точно услышит.

— Борг и Рон во дворце! Нужна помощь! — прокатилось по и так уже не спящей Лоренции рёвом.

— Всё, давай обратно к Коту, — отпустил отправившего послание Громовоя вернувшийся в комнату Вепрь. Теперь ждём подмогу.

И тут же нам:

— Маршал, хортячья отрыжка, прогнулся — гонит людей на убой. Внизу сплошь солдаты. А вот Орден своих бережёт. Паладины в резерве — стоят позади. Я чуть высунулся — сразу стрелы летят. Решили прощупать нас мясом. Хотят измотать.

Подбежав к выходу из зала, Вепрь зычно скомандовал в коридор:

— Беречь дары! Отбиваться железом! Паладины на площади — пока внутрь не лезут! Ждут, когда всё сольём!

Вот и поиграли со Светлыми в салочки… Местный Отец-Настоятель хитёр — не хочет вводить своих бойцов в бой раньше времени. Понимает, что простые солдаты не пойдут против Тёмных, если те перебьют его Светлых. Это сейчас паладины одним только своим присутствием вселяют в бойцов Лорентийского гарнизона уверенность, а стоит нам их перебить, как обычные воины мгновенно растеряют свой пыл. Расчёт Вепря был верным, но план не сработал. Воевода графини решил не жалеть людей. Нас завалят телами.

— Ох, мать!

Несмотря на ночь и на плотную штору, закрывающую половину выходящего на балкон окна, зал внезапно залил яркий, режущий глаза свет.

— Он услышал! Сияние!

В тот же миг галдеж окружившей дворец толпы начал взрываться частыми резкими криками. В одних слышен страх, другие, командные, полны решимости, третьи, самые громкие пропитаны болью. Последних всё больше.

— Он напал на них!

В сторону окон невозможно смотреть. Все, кто не успел зажмуриться, там, снаружи, сейчас однозначно ослепли. Я знаю, как это работает. Причём, ослепли решительно все. От Сияния у Светлых защиты нет. Благословенная Броня не спасёт их глаза.

— Лишь бы только под какой шальной удар не попал… — закусил губу Вепрь.

— Не попадёт, — затряс головой прикрывающий глаза рукой Валя. — Он их издали бьёт.

— Руки-Копья — это на десяток уколов, — не согласился с ним Вепрь. — На всех их не хватит. Придётся спускаться — мечами рубить.

— Так у него и лук есть, — подбодрил я товарищей. — Его Величество так-то хороший стрелок.

Закрывая руками лицо, в зал вбежал Лир.

— Это кто там сияет? — пробасил бородач. — Нам бояться?

— Нам радоваться, — хохотнул Вепрь. — Это тот, кого ты позвал.

— Так быстро? — удивился Громовой.

— Он ещё и Летун. На двушке.

— На трёшке, — довольно поправил я.

— Ха! — осклабился Вепрь. — Ты с Личиной, он с трёшкой. Зря времени не теряли.

И Лиру:

— А ну-ка, порадуй ребят. Пусть знают, что наши. Заодно слабосилков пугнём. Пусть тоже послушают. Авось, стрекача зададут. Там, внизу, паладины сейчас умываются кровью. Наш друг просто жуть, как суров.

Лир ощерился кривозубой улыбкой, мы же дружно зажали уши. Свет всё рвётся и рвётся в окно. Пока он сияет, они умирают. Вот если потухнет…

— Это наши! — взревел одарённый, пронзая задрожавший дворец своим голосом. — Режут Светлых на площади! Победа за нами!

И, стоило громовому посланию отзвучать, как этаж дружно грянул победными возгласами. Здорово это Вепрь придумал. Вон, как наши взбодрились. Так, небось, целой армией командовать можно. Где не стой, твой приказ за версту будет слышно.