— Бей!

Налетаем. Звон стали, кровь, смерть. Обычные воины, не Светлые. Срубили троих в три секунды.

— Они здесь! Они здесь!

Какая-то баба в ужасе забивается в угол. Её мы не трогаем. Дальше.

— Берегись! Паладин! Сейчас выскочит!

Как Кот понял, что в конце коридора появится именно Светлый? Наверное, его выдала скорость, с которой он мчался.

— Он мой!

Тёмный быстро ныряет в какую-то комнату, я же замер. Стою, где стоял. Точно Светлый. Летит — только ноги мелькают. Секунда — и он уже здесь. Жаль Невидимость, под которой я спрятался, но уж слишком опасный противник — тут без дара никак. Выпускаю клинок. Дядьку надвое.

— Кот! Веди! Я невидимый.

Тёмный здесь.

— Зря дар слил. Я и так бы его. Их плетения через стены не бьют. За углом притаился — и на! Клинок быстрый. Пока паладин руку вскинет… Погнали!

Бежим дальше. Ещё одна лестница. Поднимаемся. Узнаю это место. Здесь мы проходили с той фрейлиной, когда шли к графине.

Ха! Стоило вспомнить каргу, и пожалуйста — тётка с мочалкой на голове тут как тут. Визжа, бежит нам навстречу. Увидев Кота, резко дёрнулась, вжалась в стену спиной. Ноги босые, ночнушка, в руках нож, который она, правда, сразу же выронила. Ты посмотри на неё. Одеться ей некогда, зато мочалку напялила.

Не удержался, сорвал с головы старой Мадлены Терезы парик и швырнул его на пол. Гля, запомнил, как звать эту курицу. Ох, она и обделалась. Аж сразу заткнулась. Глаза закатила. Сейчас грохнется в обморок.

Но любоваться этим зрелищем некогда. Мы уже бежим дальше. Впереди видны здоровенные двери, у которых когда-то стояли паладины-охранники Джузеппины Марии. На полу кровь. В углу один труп, в другом два.

— Борг! Ты здесь?

Из открытых дверей на нас смотрит держащий в руке небольшой арбалет бородач. Коренастый и крепкий мужик тоже в чёрном. Свои.

— Кот вернулся!

Забегаем в кабинет Джузеппины. Ого! Так и она сама тоже здесь. Малышка-графиня сидит в своём кресле. Её руки связаны. Мягкие тапочки, голые ноги, короткая полупрозрачная ночнушка. Сквозь последнюю просвечивается красное кружевное бельё. Видно, вырвали прямиком из постели.

И кто вырвал ясно. Рядом с ней стоит Валя. Он, в отличие от графини, одет. На поясе ножны с мечами, в руках толстый слоёный арбалет на три выстрела, за спиной колчан, полный стрел.

— Привёл?

И уж насколько я рад видеть Валю, а от вида вошедшего в комнату с примыкающего к залу балкона человека на глаза против воли наворачиваются слёзы.

— Вепрь!

Ноги сами несут меня к другу.

— Малой!

На пол меч — и в объятия. Какой он широкий — не обхватить. Бородища колючая, лапы медвежьи. От него пахнет домом и счастьем. Я нашёл его! Нашёл их!

— Малой… — стискивает меня богатырь ещё крепче. — Вырос, вырос… Дай хоть глянуть на тебя.

Тю ты, дурень! Я же до сих пор под Невидимостью. И всё — дар закончился. Вижу себя.

— Вепрь… — счастливо бормочу я.

— Вообще-то, я Борг, если помнишь, — весело хохочет Хайдар.

Шептать смысла нет. Кот услышит хоть как. Да и тот у двери с арбалетом слышал прозвище Вепря. Туплю. Да и ладно. Один йок Валя здесь — Вальдемар. Уже поздно таиться. Подсказка гахарам дана без меня.

— Пришёл за одним другом, а спас сразу двоих, — весело хохотнул я.

— Да тут кто кого ещё спас, — хмыкнул Вепрь. — Наш принц — тот ещё лицедей. Вон как быстро охмурил эту дуру. Не заставь он её посадить себя в клетку, мы бы Тёмных ещё год бы подначивали. Народ здесь трусливый — без пинка и не вспомнят про гордость. Могучие воины годами сидят в батраках. Да что там годами? Десятками, сотнями лет. Да ты и сам знаешь.

— Братишка!

Пока мы болтали, Валя бросил свой пост возле пленницы и, оставив свой арбалет на столе, подошёл к нам с Хайдаром.

— Как я рад тебя видеть!

Мы крепко обнялись. А Вепрь уже у двери — выглядывает наружу.

— Хьюго! Где вас там носит? На весь дворец всего дюжина Светлых. Сколько можно копаться?

Вбежавший в зал Тёмный высок. Длинные чёрные волосы словно у бабы — распущены и чисты, аж блестят. Широкие плечи, могучие мускулистые руки. Лицо угловатое — подбородок и скулы остры. В руке меч. С него капает кровь.

— За всех не скажу. Мой край чист.

— Лир, давай созывай всех, — поворачивается Вепрь к коренастому Тёмному с арбалетом, стерегущему двери. — Пора уходить.

— Заткни уши, — подсказывает мне Валя.

Я следую совету. И вовремя. Рёв просто страшенный.

— Все сюда! — гулом катится по дворцу и, наверное, по половине Лоренции усиленный даром голос коренастого Тёмного.

— Так, пошла перекличка, — прикладывает к уху руку замерший Кот. — Слышу Дилана. Людвиг, Рагнар, Юми, Карл, Гоша, Фрэнк. Всё в порядке. Потерь у нас нет.

— То по людям, — на ходу бурчит Вепрь. — С дарами, небось, дело хуже. Поди, посливали. Вернутся — и валим. Принц, пакуй свою подружку на вынос. Маршал вот-вот подойдёт. Закидают нас мясом.

Хайдар, которому пока не до меня, вновь выскакивает на балкон, а Валя бросается к пленнице.

— Идиоты! — зло рычит Джузеппина Мария. — Вам всем конец! Хранители вас не простят. Это вам не податься в отступники. Бунт карается смертью.

— Заткни эту суку, — бросает длинноволосый амбал. — Колдунов на большой земле уже больше месяца не видно не слышно. Тот красавчик из Княжеств нагнал на них страху. Ваше время закончилось. Хватит! Накушались!

Тем временем Валя достаёт из кармана платок. Сейчас сделает из него кляп.

— Посмотрим, посмотрим, — ехидно бормочет графиня. — В Эспероне узнают. Кларк уже полете…

Всё, платок заткнул бабе рот. Валя ловко заматывает графиню в сорванную с окна штору.

— Слизняк-Кларк гниёт в выгребной яме, — подмигивает Джузеппине длинноволосый Хьюго. — Долетался, ссыкливая мразь. Никто тебя не спасёт, шлюшка. Лоренция наша. Грядёт новый порядок.

— Идут!

Вбежавший с балкона в зал Вепрь встревожен.

— Слишком долго копаемся. Отец Леонардо ведёт своих Светлых. Не успели. Разворачивай курицу.

Валя быстро срывает с графини штору, и Вепрь, схватив женщину за волосы, тащит её к выходу на балкон. В одной руке семенящая за ним пленница, в другой фонарь.

— Что он собрался с ней делать? — поворачиваюсь я к стоящему рядом Коту.

— Покажет паладинам. Велит убираться. Эта шлюха — наш щит.

В этот момент в комнату начинают забегать Тёмные. Один, второй, третий. Вепрь с графиней уже на балконе. Уцелевшая штора закрывает их от меня.

— Орден! — ревёт Хайдар. — Джузеппина у нас! Начнёте штурм, она сдохнет! Вот, смотрите!

На улице ночь. Сквозь закрытую штору в комнату пробивается свет фонаря. Вот он сдвигается в сторону. Это Вепрь подводит заложницу к краю балкона.

Тюк, тюк, тюк! Серия быстрых ударов заставляет свет вздрогнуть.

— Бездна!

Кот и Хьюго бросаются к выходу на балкон, но, не успевают они добежать до двери, как внутрь уже вваливается утыканный стрелами Вепрь. Он ранен, но жив.

— Забываем про курицу, — хрипит он. — Не сработало.

Ёженьки… Графиня мертва. Из её груди торчит две стрелы. Дальнобойные мощные луки Светлых бьют точно. На промах такое не спишешь. Но как же жемчужина…

— Зря я ей тогда шею свернул…

Раздосадованный Валя уже колдует над Вепрем. Дар на трёшке мгновенно залечивает все его раны. Стоит вырвать стрелу, и дыры сразу нет. Только кровь на одежде.

— Не зря, — встаёт на ноги Вепрь. — Как выяснилось, она не нужна им. А, значит, и нам от неё пользы не было. Готовимся к бою. У кого что с дарами?

Народ начинает отчитываться. Собрались уже все. Нас здесь йокова дюжина — двенадцать взбунтовавшихся Тёмных и я. Маловато. А сколько там Светлых? А сколько обычных солдат? Будет жарко…

— Бесполезная шлюха! — пинает труп Джузеппины один из бездушных.

Графиня мертва — ей плевать на пинок.

Вот же йок… По щеке покатилась слеза. И эту капельку боли породило уже не счастье. Сколько крови… И сколько смертей… Виноватые и безвинные, злые и добрые. Сколько умерло, сколько умрёт… Впереди нас ждут многие жертвы. Борьба началась.