— Да зачем мне врать-то? — испуганно пропищал я. — Чай, не иноземный шпион. Не надо с меня шкуру спускать. Не злодей я. Просто вызволить друга хотел.

Графиня скривилась.

— Всё, — отмахнулась она от меня. — Слишком много слов. Заканчиваем. Не переживай, малыш, у тебя ещё будет возможность рассказать о себе. Обещаю: наболтаешься вдоволь. Потерпи пару дней. Я уже послала гонца в Эсперону. Ты — такой интересный отступник. С тобой обязательно захотят познакомиться.

— А… Тогда я спокоен, — улыбнулся один из Светлых. — Если отступником займутся Хранители, тогда вопрос снят. Ваша Светлость, разрешите присутствовать при допросе.

— Да пожалуйста. Если Вилор Ной разрешит, я не против. Всё, пойдёмте отсюда. Пусть малыш отдыхает.

Не прощаясь, графиня процокала к двери камеры и вышла в коридор. Паладины поспешили за ней.

— Тоша, пока! Я пошла. Веди себя хорошо. С бездушным не разговаривай.

— До свидания, матушка! Приходи ещё! Я тебя всегда очень жду.

На двери моей камеры щёлкнул замок, и я остался один. Пара дней… Это что у неё за гонец такой быстрый? Не иначе из Тёмных. Поди, Летун с двушкой. Тогда да, до столицы Империи Света ему меньше дня добираться. Видать в Эспероне дежурит какой-то Вилор.

Вот засада. Только этого мне не хватало. Обладателю дара отличать ложь от правды наврать с три короба уже не получится. Графиня — то ладно, а вот попасть в лапы к Вилорам — это точно конец. Теперь вся надежда только на Кэйлора. Либо Его Величество успеет меня отсюда вытащить за эти два дня, либо я пропал.

Бедный Валя… Как он всё это вытерпел? Кормят с ложечки, грубо запихивая в рот кашу и хлеб. Поят с ковшика. Вся грудь уже мокрая. Справить нужду — мало того, что целое дело, так ещё и при зрителях мочишься. Слуга держит горшок, паладин наблюдает. Противно до жути. Боюсь даже представить, что будет, когда захочу по большому. И ведь этот страшный момент уже недалёк. Целый день здесь сижу. Стою, то есть. Спасибо, что ноги, хоть и растянуты в стороны, но в пол упираются — не вишу на руках.

Но повиснуть придётся. Спать ведь как-то мне надо. Скоро ночь. Тоша, что-то нет-нет у себя напевавший, заткнулся. Наверное, дрыхнет. Стража, видимо, тоже. В коридоре давненько не слышно шагов.

Пара дней… Может, всё же претерпеть? Столько я без сна точно выдержу. Лучше вялость с зевотой, чем затёкшие руки. Ведь они мне понадобятся. Если не клинками, так кулаками в скором времени помахать мне уж точно придётся. По крайней мере я очень на это надеюсь.

Интересно, как быстро из дворца в город утекают слухи? Лоренция уже гудит новостью про отступника, пришедшего под видом красотки к графине наниматься на службу? Я тут шуму наделал. Николь-Лину много кто видел. Скрыть едва ли получится. По идее, Его Величество не сегодня, так завтра узнает про мою неудачу. И про Валю узнает. Не про все его злоключения, ясное дело. Про то, что он здесь, во дворце.

Кстати… А чего это Валя здесь живёт под своим настоящим именем? И что принц не скрывает? Меня-то вон Роном назвал, как и нужно. Решил выпятить своё знатное происхождение? Думал, так будет проще? Сглупил. На простого смазливого Лекаря, пусть и взявшего трёшку к своим невеликим годам, эта похотливая коза бы не клюнула. Служил бы себе, как все прочие, в её Тёмном отряде и проблем бы не знал.

Ага, как же. Так и будет наследный принц жить рабом этой мелкой заразы. Не про всех эта доля. Неспроста Джузеппина тогда бунт помянула. Видать Искупляющие бунтуют нет-нет. На Земле и в Предземье достаточно знати, встающей на Путь. Да и среди простого народа хватает гордых людей, кто не станет сидеть в батраках.

Вон, к примеру, наш Вепрь. Его сложно представить в роли послушного, покорившегося судьбе Тёмного. Эх… И где сейчас мои друзья из Могучей Кучки… Кто как, а уж Вепрь, тот точно в отступниках ходит. Надеюсь, он жив. И все живы.

О-па! Дверь караулки бренчит выезжающим из петель засовом. Поздний ужин? Или… Да нет, не мог он так быстро явиться. Не надо себя обнадёживать. Его Величество жду в лучшем случае завтра.

— Парень! Где ты там?

Это не Светлые. По крайней мере, не кто-то из пары моих сторожей. И не слуга, приносивший еду. Голос мне незнаком. Но сам голос — ладно. Важен тон, каким задан вопрос. Меня ищет друг.

— Здесь!

— Кто пришёл?

Йоков Тошка! И зачем так орать?

— Рико? Это ты? Лео?

Но мальчишке не отвечают. Шаги замерли у двери моей камеры. Звон ключей. Есть! Нашёл тот, что нужен. Щелчки замка, скрип петель.

— Рон?

Мой гость невысок. Всего на полголовы выше меня. И такой же поджарый. Но взрослый. Короткие чёрные волосы, тонкие прямые усы, гладко выбритый подбородок. Глаза карие, узкие. Маленький носик. Взгляд хитрый, оценивающий. На поясе меч и кинжал покороче. В руках связка ключей и фонарь. Одет во всё чёрное. Тёмный!

— Да, — кивнул я.

— А я Кот. Борг послал за тобой. Стой спокойно. Сейчас срежу цепи.

Борг! Не может быть… И он здесь… Вот спасибо, Единый! Всем удачам удача! Мои мысли услышаны!

— Борг здесь?

— Ага, наверху. Зачищаем дворец. Эта сука допрыгалась. Марио взял её — будет заложницей.

Ничего себе… Стоило подумать про бунт, и пожалуйста.

— Не трогайте матушку!

Вот же ушастый. Всё слышит.

— Что с охраной? — вспомнил я про нёсших здесь стражу паладинов. — Там двое Светлых…

— Два трупа, — перебил меня Кот. — Замри. Буду резать. Вот так выгни руку. Хочу сразу душилки убрать. Борг сказал: ты серьёзный боец. Помощь будет нелишней.

— У тебя Незримые Клинки что ли?

— Ага, двушка.

— Ого! Мощно. У меня единичка.

— Хорош, — оскалился в редкозубой улыбке Кот. — Редкий дар. Что ещё есть?

— Невидимость, память стираю, дары, отмер вижу, Личина. И эта… Недавно взял. Как её… Неосе… Короче, сквозь стены хожу.

Вот йок! Разогнался. А вдруг подсадной? Вдруг проверка такая? Сейчас как заржёт.

Но нет. Срезал один браслет. Примеряется ко второму.

— Ой!

— Извини, братка. Чутка перебрал. До кости?

— Да не, ерунда. Кровь не хлещет. Царапина. Давай теперь ноги.

— Охрана! Охрана! На помощь! Бездушного режут!

— Что за мелкий орёт? — обернулся на Тошины завывания Кот. — Тоже пленник? На кой он Джузепке? Забрать его?

— Лучше не надо. Будет мешать.

— И то верно. Есть! С левой чётко. Может, правую сам? А то что, только я всё дар трачу?

— Так ещё нет его?

— Тю. И это душилки? — примерился Кот к последнему из браслетов. — Гля какая — и на ноги надела. Ну всё, сбрасывай цепи. Появился?

— Ага, — радостно подтвердил я. — Всё на месте. Бежим.

Не знаю, сколько там дара у моего нового друга, а мои три секунды Клинков, которые я замечательно умею растягивать на десяток ударов-уколов, все снова при мне. И все остальные дары тоже успели восполниться. Даже новый. Получается тут полминуты на сутки. Не так уж и плохо. Жаль на доли дробить не могу, но и так очень-очень полезная штука.

— Прислугу не трогаем. Только стражу под нож, — подсказал Кот, когда мы выскочили из камеры в коридор. — Дар без дела не трать. Возьми меч.

Где взять — ясно. В караулке два разрубленных напополам трупа Светлых, и у обоих оружие цело. Вырвал из ножен меч — и дальше, к очередной двери. Та дубовая, толстая. И, стоило толкнуть её, как в уши тут же ворвались звуки боя: лязг клинков, глухой топот, крики, женский визг, частый стук, тяжёлые удары чего-то о что-то — всё сверху, всё далеко, но из темницы и того слышно не было.

— Смотри в оба. Я слушаю. У меня в дарах слух. Если Светлые — сразу за угол. Могут бросить плетение.

— Ясно.

Бегу за Котом. Дядька опытный. И дворец, небось, знает. Вот и лестница. Здесь оставляем фонарь. Наверху света больше. Один пролёт, второй, третий. Всё, выскочили в коридор. Теперь по нему. Поворачиваем. И ещё раз. Пока никого.

За очередным поворотом служанка. Увидела нас — и бежать. Нырнула за дверь. Мы в другую. Тут люди, с оружием.