— Клевета!

— Да ну? — хитро ухмыльнулся Мехмед. — Я могу доказать.

— Докажи!

— Не сейчас. Мой свидетель во внутреннем городе.

— А свидетелей твоей трусости много, и все они здесь, — обвёл Верхан жестом руки собравшихся на островке лордов. — Кто из вас больший трус — ты или этот мальчишка, что с радостью прячется к мамке под юбку?

Это было уже за гранью дозволенного.

— Я бросаю тебе вызов, Верхан Эль-Фатх! Сталь на сталь. Твоя кровь смоет нанесённое мне оскорбление.

— Принимаю! Ты умрёшь на арене, трус!

— Господа, слова сказаны и услышаны, — воздел руки вверх лорд в зелёном, и остальная знать одобрительно загудела, подтверждая своё согласие с произнесённым.

— Но прежде спор! — снова рявкнул Верхан. — Его срок не вышел. Если ты не трус, разреши мальчишке доказать, что он истинный талант. Безымянный — это не навсегда. Как ему потом жить с таким позором, когда имя вернётся?

Ну чего ты пристал… Разбирайтесь между собой, спорьте, ругайтесь, убивайте друг друга. Я-то тебе чего сделал, петух ты набеленный?

— Чего ты хочешь? Твою добычу уже тащат сюда.

Я метнул быстрый взгляд на болото. Привязав к лапам журавля верёвки, наши медленно волокли птичью тушу к островку.

— Плевать, — скривился Верхан. — Тоже мне подвиг. Пусть свершит нечто по-настоящему достойное. Да вот, хотя бы пусть нору закроет.

Что?! Какую к йоку нору?! Он совсем ошалел?

— Что?! — вторя моим мыслям, удивился Мехмед.

— Боишься потерять марку? — расхохотался Верхан. — Закроет нору — признаю его талантом. И, соответственно, досрочно проиграю наш спор. И здесь струсишь? Даже теперь, когда терять уже нечего? Когда впереди поединок?

— Ты принесёшь извинения.

— Что? — пришла очередь Верхана гневно вскидывать брови.

— Что слышал. Если мальчишка закроет нору, ты здесь и сейчас принесёшь мне свои извинения, Верхан из Дома Аль-Фатх.

Островок вспыхнул шумом. Лорды в синем негодующе загудели, их противники в красном, наоборот, разразились громкими возгласами одобрения, представители двух других Домов загалдели в радостном предвкушении. Сегодняшнее представление внезапно переплюнуло все ожидания публики и обещало стать ещё интереснее.

— И я поднимаю ставку до десяти кровавых марок! — зло добавил Мехмед, которому терять, и правда, уже было нечего.

Или… Внезапно я всё понял. Он же так заставляет Верхана согласиться. Наверняка, рогатый лорд куда более сильный боец, и Мехмеду нужны извинения, чтобы, не потеряв лицо, избежать поединка. Теперь ясно, почему Верхан так настойчиво нарывался на вызов. Он хотел, чтобы его ему бросили.

— Принимаю!

Повёлся… Вот йок! Не хочу я лезть в нору! Отказаться? Я могу отказаться?

Нет. Не могу. Опозоренный Мехмед меня тогда сам прикончит. Возможно, даже прямо сейчас.

— Тогда дело за малым. Испытуемый должен отказаться от попытки в пользу безымянного.

— Это законом позволено, — кивнул лорд в зелёном, уже вызвавшийся чуть ранее блюсти церемониал. — Отказаться в чью-то пользу возможно. В чью именно не уточняется.

Глупый Хо! Он, когда законы придумывал, не мог что ли учесть этой мелочи?

— Мой сын, — выделил голосом эти два слова Верхан, — с удовольствием уступит свою очередь юному таланту. Так ведь, сын?

Тихо стоявший всё это время у подножия лестницы испытуемый из Дома Эль-Фатх торопливо прижал руку к груди и кивнул. Лицо — камень. Что у него там творится в душе — неизвестно. Рад, что опасное испытание отложено на длительный срок? Злится, что ему снова придётся ждать?

Вот я точно не рад. Но выбора у меня нет, и потому на лицо напускаю улыбку довольства. Играть я умею. Пусть видят, что я не боюсь. Умирать, так достойно.

— Хорошо. Спор сейчас разрешится. Единственное… — на мгновение замялся Мехмед. — Юноша не готовился к испытанию. Отправляться в Бездну с пустыми руками… Думаю, все согласятся, что будет правильно — передав безымянному свою очередь, отдать ему и припасы. Еда, вода, зелья, бобы… Рюкзак у него свой. Просто переложить содержимое.

— А оружие ему не отдать? — процедил сквозь зубы Верхан.

— Оружие у него есть своё. Неужели откажите?

— Пусть забирает. Плевать!

— Тогда всё. Можем начинать. Птицу свою вскроешь сам.

Мехмед нашёл меня взглядом.

— Подойди, Смертик.

— Черви!

Раздавшийся крик мгновенно заставляет всех повернуться к болоту.

Ох, ёженьки… Дождались! Из лопнувшей здоровенными пузырями земли наружу выныривают сразу три безголовых змеи, заканчивающиеся зубастыми воронками-пастями. Толщина — два обхвата, длина — неизвестна. Одна тут же хватает кого-то из наших — отсюда не видно кого — две других вцепляются в журавлиную тушу.

— Моя добыча! — ревёт Верхан и швыряет ледяное копьё.

Поздно. Труп птицы с бульканьем скрывается в жиже. Утянули. Как и кого-то из наших.

— На берег! — доносится до нас приказ Матвея.

Верхан вне себя от злости. Лицо перекошено. Взгляд рогатого лорда находит меня.

— В нору! И, чтобы сдох там!

— Я постараюсь, господин, — низко кланяюсь я.

И, разогнувшись обратно, добавляю с улыбкой:

— Не сдохнуть.

Поднимаясь по лестнице, я в который уже раз за сегодня попробовал призвать Ло. Это действо давно уже стало привычкой. Увы, мой могучий союзник по-прежнему пребывал в другом теле. Надеюсь, что в том же самом. А жаль. Сейчас я как никогда желал уступить ему место.

Чёрная нора, какой бы вариант испытания мне не выпал — это невероятно сложно. И пусть лучше мне достанется демон или на худой конец лабиринт. Загадку я не потяну. Не с моими мозгами. Я и ту белую нору, в какую прыгал недавно, и то еле закрыл. Чем я силён? Только ловкостью. Вся надежда на дар — незримые клинки помогут одолеть любую тварь, какая бы мне не попалась.

Но и лабиринта я не сильно боюсь. Из рюкзака сына Верхана в мой переместилось много полезных вещей: железный разлапистый крюк, какой можно легко привязать на конец тонкой прочной верёвки, которой есть целый моток, огниво, фонарь, запас масла к нему, мелки двух цветов, отрез плотной ткани и прочие полезные мелочи.

А вот еды нет совсем. Её заменяют бобы. Два десятка досталось от лорда. В кармане ещё своих несколько. Здесь, на Земле потолок по долям убежал вверх на лишнюю сотню по ветви. Больше трёх недель, если что, спокойно продержусь без еды и при силах, что можно каждый день восстанавливать. Воды же — сразу пять полных фляг. Одна из них, что своя, уже наполовину пуста, но пить, когда постоянно глотаешь бобы, тоже хочется меньше.

Из оружия — всё, что было с собой: копьё, топор, нож. Лук сегодня не брал — не в поход же шли — но он в Бездне едва ли понадобится. Моё главное оружие — это дар. Хоть бы демон мне выпал.

— Не подведи меня! — долетает с земли.

Это мне так желает удачи Мехмед. Эх… Жаль Хо нет сегодня. Был бы шанс броситься в ноги к Правителю Арха, прося позволения перекинуться наедине парой слов. Если мои догадки про то, что он колдун со звёзд, вроде Ло, верны, то он бы не отказал. Я давно уже придумал, как привлечь его внимание на людях, не выдавая секрета его личины. Крикнул бы: «Я заю про гахаров! Они уже здесь!». Такую наживку бы он заглотил.

Не хочу я в нору. Шанс её закрыть у меня половина от целого. Да кого я обманываю? Даже меньше. Тут дураком надо быть, чтобы за любую соломинку не схватиться, подвернись она вдруг. Только нет её. Так что взмах рукой на прощание — это не лордам, своим, что все, кроме бедняги-Усача, уже вернулись на островок — и прыгаю.

Ну, привет, Бездна! Два месяца не виделись. Я соскучиться не успел. А как ты?

Кувыркнувшись по каменному полу, вскакиваю на ноги. Демон? Стремительно обегаю взглядом всё, что могу обежать. Нема демона. Плохо. Но, может, он ждёт меня дальше, за поворотом?

Я в помещении. Над головой, в трёх десятках локтей, вместо чёрного неба и красного солнца, ровный каменный потолок, тускло светящийся, как и поднимающиеся к нему с боков стены. Какой-то коридор. Ширина три сажени, длина раз в пять больше. Заканчивается крутым поворотом. Что дальше не видно, так что с выводами торопиться не стоит. Сначала загляну за угол.