Нет, я не перестарался — всё идёт, как задумано. Моя цена, как бойца, в глазах всех присутствующих умчалась сейчас на такую запредельную высоту, что больше ни у одного короля, принца, князя не возникнет чудовищной по своей глупости мысли о том, что меня вообще можно купить, заманив в свой отряд, под чужое начало. Предводитель у такого великого мастера может быть только один — он сам. Даже не пробуйте звать к себе. Сами идите за мной. За таким чудо-воином не стыдно идти человеку с любой кровью в жилах.

Закончив, я обвёл взглядом зрителей. Где там наш король Эмрихта? Впечатлился моим представлением? Нет, не вижу. Куда он мог деться? Ведь был же на тренировочном поле.

Ах, вон он где… Ближе к улице и домам принимает на ухо какой-то доклад от одного из своих псов. Как невовремя. Неужели, пропустил всё веселье? Нет, часть видел, наверное. Даже с той точки, где он находится, есть какой-никакой обзор. Но не страшно. К третьей части моего представления он должен успеть.

— Есть желающие мне составить компанию в тренировочном бою на мечах? — обратился я к только-только начинающей приходить в себя толпе зрителей.

— На нас не смотри. Мы охотники, — развёл руки Вепрь. — Меч — оружие либо солдата, либо…

Не знаю, как мунец собирался обозвать представителей благородного сословия, но у него хватило ума вовремя остановиться. Впрочем, намёк прозвучал слишком явно.

— Если сударь Дерхан пообещает меня не калечить, я готов рискнуть.

Светловолосый усач оказался смелым не только на язык. И смелость тут не в том, чтобы не побояться боли, которую весьма вероятно придётся испытать противнику такого бойца, как крушивший только что мишени богатырь. Основная проблема в потере достоинства. Знатным особам не к лицу разгромные поражения даже в тренировочных боях.

— Ни в коем случае, уважаемый… Не знаю вашего имени.

— Вальдемар Кингесберг, к вашим услугам, — сопроводил кивок взмахом руки усач. — Имею честь являться одним из сыновей Его Величества Лютера Кингесберга, короля Штольгарда.

Ну вот. Ещё одна венценосная особа.

— Дерхан Козин, к вашим услугам, — отвесил я ответный поклон.

И, немного подумав, добавил:

— Предз.

В сопровождении толпы мы с принцем штольгардским перешли к той части тренировочного поля, где не так давно сразу несколько пар стучало деревянными мечами, а сейчас было пусто. Те люди давно уже бросили своё занятие и присоединились к зрителям моего представления.

— Какое оружие предпочитаете? — деликатно, на «Вы», а не как в прежних выкриках, поинтересовался у меня принц. — Здесь есть аналоги всего, что угодно, от фальчионов и гладиусов до двуручников и палашей.

— Я за классику, Ваше Высочество, — улыбнулся я. — Но немножко умею махать и всем остальным. А, что любите вы?

— Мне по вкусу рапира. Впрочем, можем в процессе менять инвентарь.

Выбор принца неудивителен. Что рапира, что её младшая сестра шпага — благородное оружие знати. Длиннорукий и худощавый он наверняка мастерски по местным меркам владеет названным клинком, которым удобно, и колоть, и рубить.

— Ничего не имею против рапиры, — кивнул я и, швырнув грош мальчишке, приказал: — Тащи нам рапиры, любезный.

Что меня совершенно не удивило, не все тренировочные мечи были здесь деревянными. Тонкой, длинной рапире такой материал совершенно не подходил — с ним просто невозможно добиться соблюдения реального веса оружия. Металлический клинок, совершенно тупой, заканчивался железным же шариком. Рукоять прикрывает широкая гарда. Неплохая поделка.

— Приступим, — скомандовал принц, когда нам раздали оружие, и принял изящную стойку.

Задачи втоптать в грязь противника нет. Травмировать симпатичного мне дворянина не собираюсь тем более. Цель — соблюсти баланс подавляющего преимущества и сохранения достоинства принца. И потому каждый раз перед тем, как провести финальный выпад, я позволял противнику парировать несколько своих ударов и дважды-трижды почти достать меня самого.

Тем не менее бой продлился недолго. Почувствовав в пятый раз за минуту холод железного шарика кожей на горле, Вальдемар Кинесберг картинно бросил свою рапиру на землю и весело произнёс:

— Я сдаюсь. Такой техники я ещё не встречал. Словно с ветром фехтуешь.

— Полно, Ваше Высочество. Вы достойно держались.

— Не скажите, сударь Дерхан. Я для вас слишком лёгкий противник. Попробуйте лучше скрестить клинки с…

Принц обвел перешёптывающуюся толпу зрителей взглядом.

— Вот! — нашёл он того, кого искал и, сделав несколько быстрых шагов к краю огороженной площадки, остановился возле вернувшегося на тренировочное поле короля Эмрихта.

— Ваше Величество, не составите ли компанию сударю Дерхану? Как-никак первый меч квартала здесь вы, а не я.

Почему бы и нет? В поддавки со своим новым знакомым я охотно сыграю. Уступить — нет, конечно, но сплясать со мной танец в минуту-другую длиной королю я позволю.

Но, что он несёт…

— Благодарю за доверие, Ваше Высочество, — холодно произнёс Кэйлор Хайтауэр, — но моё мастерство хорошо лишь в бою с человеком. Тут я не стану и пробовать.

— Тоже считаете, что сам Единый отправил к нам своего небесного воина, дабы продемонстрировать нам нашу слабость, Ваше Величество? — хохотнул принц.

— Это очевидно, как день, Ваше Высочество, — к моему облегчению поддержал шутку Кэйлор. — Едва ли я чему-то смогу научить этого небожителя.

Всё-таки это был всего лишь намёк. Король Эмрихта знает мою тайну. Вот, что за доклад он выслушивал. Нет сомнений, что подкупленный Кэйлором работник трактира подслушал наш разговор. Теперь ясно, откуда у короля информация и про всё остальное. Он же сам говорил, что ему известны дары всех постояльцев трактира. Я тогда посчитал это следствием каждодневных гулянок, на которых словоохотливый люд в том числе похваляется и своими способностями.

Нет, всё серьёзнее. Подкупленный Кэйлором соглядатай из слуг не только докладывает королю об услышанном в общем зале, но и при надобности шпионит за конкретными целями. Хорошо, что на нас ему было указанно только сегодня, а то мы и в прошлые дни обсуждали немало опасных вещей.

Но, что именно слышал шпион? Начало, концовку, весь наш разговор? Сомневаюсь, что работник трактира провёл столько времени у двери в номер Вепря. Коридор — не настолько пустынное место. Люди ходят нет-нет. В тайное же слуховое окно я не верю. После озвученного признания в убийстве Олафа меня не пришли хватать за руку, как и не были предъявлены обвинения Вепрю с друзьями, когда те раскрыли нам тайну своего преступного обогащения.

— Научить сударя Дерхана чему-то с клинком в руках, и действительно, непростая задача, — согласился с королём Эмрихта Вальдемар. — А вот самому поучиться очень даже получится. Я лично только что получил очень полезный урок и на этом, если мой партнёр не будет против, останавливаться не собираюсь. Сударь, — повернулся принц снова ко мне, — вы говорили, что предпочитаете классику. Предлагаю продолжить на стандартных мечах, если, конечно, у вас есть желание.

— Почему бы и нет? Я не против.

Показывать Кэйлору, что его намёк меня взволновал, я не собираюсь. Продолжаем игру.

— Вам привычнее обходиться с одним мечом или предпочитаете, как и Его Величество, — кивнул принц Штольгарда на короля Эмрихта, — фехтовать сразу парой?

— Вы угадали, — улыбнулся я. — Мне удобнее биться двумя клинками.

— Тут не нужно гадать, — улыбнулся мне в ответ Вальдемар. — Вы — охотник, а ваши коллеги по цеху куда чаще используют меч против зверя, нежели в бою с человеком. Там щиты не к чему, и при высоком троеросте даже с тяжёлым клинком управляться несложно. Парой добрых мечей куда проще посечь стаю тех же волков, чем, к примеру, двумя топорами.

— Всё верно, Ваше Высочество, — кивнул я. — Не так много охотников делает ставку на меч в нашем поясе, но здесь, на Земле, без пары хороших клинков за пределами лоскутов делать нечего.