Но радость, которую принесла мне лёгкая смерть, продлилась недолго. У гахаров победа. Пусть и маленькая, а всё равно неприятно. Своими попытками избежать встречи с моими Клинками проклятые нелюди всё же сумели испортить топор. Разрубил его вместе с хозяином. Прямо железо рассёк. Неудачно гад дёрнулся.

Благо, инструмент мне сегодня не нужен, а то йока с два бы я без него с лодкой справился бы. Спасибо, что нелюди не могут сговориться друг с другом, чтобы слажено реагировать на мои бесконечные, идущие одно за одним нападения. Сопротивляются мне каждый по отдельности, а, к примеру, все дружно прыгнули бы в разные стороны, и я бы уже их так легко не достал бы за пару мгновений.

А ещё хорошо, что незримые клинки вылетают из моих кулаков гораздо быстрее, чем я успеваю этими самыми кулаками взмахнуть. Мне даже поднимать руки не нужно, чтобы убить двух ближних ко мне гахаров, которые, упусти я момент, могут запросто прикончить меня сорванными с поясов ножами. Вот двух дальних уже достаю на взмахах руками. Тут одного поворота кистей уже мало.

Тем не менее, вновь уложился всё в ту же пару секунд. Люди — путь даже сидят в них и нелюди — с разрубленным надвое туловом долго и так не живут, но я ещё после и по головам прохожусь, добивая. Более-менее уже наловчился справляться с этой кровавой задачей. Раз уж можно теперь и топор не щадить… Йока с два у меня они вырвутся из этого хоровода смерти. Остальные уж ладно — глядишь, с другими гахарами никогда и не встретимся больше — но этим пятерым нелюдям точно конец. Этих я по-любому прикончу.

Плывут! Гля, как быстро добрались. До заката ещё часов пять. Два из них они потратят на остаток пути — всё же я очень издали их заметил — ещё три остаётся нам на дела. Хотя, общих дел у нас всего на пару минут, если честно. Я ведь вплавь к ним навстречу рвану, чтобы перехватить возле рифа. Им убить меня только — и всё. Дальше уже моя очередь настанет грести.

Причём, грести со всей силы. Следующей ночью уже придёт ящер. Эту, какая вот-вот начнётся, мне точно не спать, как и день, что наступит за ней, для меня очень сложным получится. Обязательно нужно успеть приплыть к острову до появления зверя. Для меня ведь доплыть — то же самое, что вернуться к себе. Пригнал лодку, убился об чей-нибудь нож или дар — и немедленно мчишься обратно. Прикончу ящера и в очередном поединке добуду на лоб поражение. Именно его. Это важно.

Дело в том, что побед у нас в запасе значительно меньше, чем у нелюдей в нём поражений. Отряд Вепря свою сотню на лоб соберёт куда раньше, чем гахары приблизятся к окончательной гибели. На «кровавых весах» перекос. Потому раз в седмицу мне нужно проигрывать хоть в одном поединке без помощи мунцев. Как и им поддаваться придётся в своём.

Так мы вроде, что я, что они, шагаем назад, а на деле вперёд. Этой хитростью ускоряем приход «весов» к равновесию. Вот достигнем его и тогда уже точно отправим клятых нелюдей в Бездну. Туда ближе как раз Ло искать и начнём. Вепрь умный — он всё уже посчитал. Мы успеем.

Увидел, а дальше? Заняться решительно нечем. Сижу, отдыхаю, жду, когда подплывут.

Всё! Пожалуй, настала пора искупаться. Разделся — и в воду. До рифа мне вплавь добираться минут пять от силы. Догрёб и, схватившись за борт сбросившей ход лодки, мокрой рожей улыбаюсь друзьям.

— Привет, плавунцы!

— Уже утром здоровались, — хохотнул Клещ.

— И прощались. Что, нет? — шутливо толкнул друга Бочка.

— Быстро вы.

— Впятером грести как бы проще, чем в одиночку, — подмигнул мне Вепрь.

— Это да, — тяжело вздохнул я. — Снова мне жилы рвать. Но — слава Единому — в последний раз. Вы же мне бобов привезёте?

— А как же, — пообещал Вепрь. — Но и ты свои сохранить попытайся. Должно получиться.

— Попробую.

Вроде всё обсудили. Болтать дальше — только время терять. Залез в лодку, в которой тотчас стало тесно сверх меры, и, зажмурившись, крепко схватился за борт. Сейчас Клещ на даре заколет меня ножом в глаз, и мне снова резать гахаров, а после бежать со всех ног на противоположную сторону острова, ловить опустевшую лодку, пока ту не унесло чересчур далеко.

Чопарь в будущем пообещал сплести длинную верёвку из местного материала, которую не будут съедать обновления, но покамест на якорь нашу лодку поставить никак. Пробегусь, проплывусь. Но зато и гахарам мой челнок не увидеть за те две секунды, что их убиваю. Подгонять лодку ближе нельзя. Не хочу, чтобы нелюди знали, что я уплываю куда-то.

Ну ладно, ещё сотню раз всё успею обдумать, пока буду грести. Пора приступать. Выдыхаю. Вдыхаю поглубже.

— Давай. Я готов.

— Я виноват. Слишком поздно заметил ту рыжую. А, увидев, запнулся. Для них это стало сигналом. Догадались, что я знаю её. Его, то есть.

Но Кэйлор зря тупит взгляд. В случившемся его вины нет. Мы осознанно шли на риск. У нас не было выбора.

— Дело не в этом, — успокоил я короля Эмрихта. — Леону ты знал с чужих слов — они думают, что тебе про неё рассказали Андер с Китаром — а вот тебя самого спутники рыжей знали в лицо. Ты, наверняка, виделся с кем-то из этих гахаров в Ковчеге.

— И тем не менее… Я мог бы…

— Ничего ты не мог, — оборвал я Хайтауэра. — Не в наших силах было причинить им какой-либо ущерб. Убегать тоже не было смысла — их корабль быстрее. Мы всё сделали правильно. Предупреждён — значит вооружён. В том направлении мы больше не плаваем. Второй встречи у нас с ними не будет.

— А корабль мы новый построим, — похлопал Кэйлора по плечу Вальдемар. — Главное, что гахары по-прежнему не знают про Ло.

— И никогда не узнают, — добавил Гаспар. — Ну что, мужики? За работу?

Второй раз постройка катамарана заняла у нас уже больше времени. Даже полученный ранее опыт не смог компенсировать отсутствие лишней пары рабочих рук. Если наш прежний гость-пленник в лице Эстебана активно нам помогал, то нынешний лишь заставлял на себя отвлекаться. Девять дней — это не два и не три, на которые в худшем случае задерживались у нас «блокираторы перезагрузки» во время нашего морского похода. Такой большой срок человека уже не продержишь в бессознательном состоянии.

Пленника, захваченного в первом же после нашего возвращения на остров поединке, приходилось кормить и поить, как требовалось следить и за другими процессами его жизнедеятельности, помогая ему справлять нужду. Плюс контроль, плюс дорога к месту его содержания и обратно. Во избежание будущего распространения информации, я держал человека привязанным к дереву в стороне от строительной площадки. Чем дольше наш способ обмана Воды продержится в секрете, тем лучше.

Для облегчения ежедневных манипуляций с пленником я в первый же день популярно, наглядно и жёстко доказал человеку, что сопротивляться — очень, очень и очень неправильный выбор. С тех пор он оказывает мне всяческое содействие в вопросах своего обслуживания и стойко терпит все тяготы плена, от которых я его скоро избавлю.

Вот и сейчас одарённый, чьего имени за ненадобностью я так и не выяснил, тихо сидит возле дерева, не пытаясь, ни выплюнуть кляп, ни содрать с глаз повязку. Память об испытанной боли вкупе с верой в данное мной слово — отпустить его, когда придёт время — держат сломленного человека в узде. Да, я жесток. Но муки несчастного — неизбежное зло. Другим пленникам уже будет проще.

Да и этот своё почти отстрадал. Следующие несколько дней я планирую держать его в бессознательном состоянии. Корабль готов. Мы снова уходим в поход за победами. Катамаран, получивший новое имя — «Бессмертный», уже спущен на воду. Судьба предыдущей «Судьбы» должна его обойти стороной.

Я уверен, что в третий раз строить корабль нам не придётся. На Воде нет второго отряда гахаров, способного нас потопить. Леона, наверняка, собрала вокруг себя лучших, выделив на две оставшиеся команды нелюдей по одному единственному одарённому, которых среди них не так много. Держа курс всё время на запад от нашего острова, мы гарантированно исключаем возможность новой встречи с отрядом Леоны, оставшимся далеко на востоке.