Крис: Я только что зарегистрировала на почтовом сервере рассылку всем директорам отделов с приглашением на срочное совещание. Такое же приглашение есть и для тебя, но оно поставлено в отложку.

— То есть чтобы я получил его, когда совещание уже кончится?

Крис: Подозреваю, что да.

— Номер переговорной!

— О, Рогозин, вы всё-таки удостоили нас своим присутствием, — произнёс Рыбьёшек, когда Саша, не без труда выровняв дыхание, вошёл в кабинет без стука.

Розга усмехнулся. Он готов был биться об заклад, что Климент Смарагдович не ждал его вовсе. А вот остальной состав участников совещания явно случайным не был. В дальнем конце овального стола сидели, кроме собственно Рыбьёшка, Никола, Ирочка и какой-то незнакомый мужчина, седой, кучерявый, с приятным, но плохо запоминающимся лицом. Крис определила его как Афанасия Валерьяновича Нечаева, того самого неуловимого третьего генерального директора. Ближе к двери скалился глава отдела продаж — Популущенков. По правую руку от него бычился руководитель доставки Бутилин, а напротив ёрзал Булавин из безопасности. Рядом с последним делал скучающий вид незнакомый волоокий брюнет, которого искин обозвала кэгэбэшником. Ага, а вот и Георгий Усманов собственной персоной. Ни Колумбиху, ни Валетова, ни Асю, ни кого-то другого не позвали.

Весьма и весьма характерно.

— Что ж, я здесь, — Рогозин без приглашения сел напротив Рыбьёшка, оказавшись во главе другого конца стола. — Можно начинать.

— А мы уже, милейший, начали, — протянул Климент Смарагдович. — Но это хорошо, что вы не побоялись лично прийти. Я так думал, вы уже на другой планете. Гуляете на наши денежки.

Саша удивлённо поднял брови.

— Не имею привычки бросать рабочие обязанности без предупреждения и соответствующего оформления, — парировал он, прекрасно понимая, что речь идёт не о командировке.

— А зачем напрягаться, если сани уже проданы? — прозвучало в ответ.

Розга еле удержался от того, чтобы поморщиться: начинается пытка кривыми метафорами и исковерканными пословицами.

— Сани — это больше Захару Ефимовичу, — он кивнул в сторону Бутилина.

Вот тот уже поморщился.

— Все неподходящие сани проданы согласно распоряжению Виссариона Мирославовича. Закупленные же новые сани лучше подходят для перевозок, — явно через силу признал глава службы доставки.

— Отставить шуточки! — гаркнул Рыбьёшек. Саша даже не знал, что тот так умеет. Но судя по меняющейся речи, Климент Смарагдович — мастер подстраиваться под обстоятельства. — Мы здесь собрались не за этим!

— Кстати, а для чего мы здесь собрались? — очнулся скучающий Никола Ермолаев. — Давайте уже как-нибудь побыстрее.

Ирочка встрепенулась и явно что-то хотела сказать. Глядя на её мину, Саша ожидал чего-то в духе «Опять к своим шлюхам спешишь?», однако Ермолаева помедлила и произнесла совершенно другое:

— Да, Климент Смарагдович, все занятые люди, давайте перейдём уже к делу, — и робко улыбнулась мужу.

Тот уставился на неё как лично явившегося к нему ангела: вроде и приятно, но хочется перебрать все свои грехи и убедиться, что нигде не накосячил.

— К делу так к делу, — фыркнул Рыбьёшек. — За нами не растает. Итак, комсдари и комсдарыня, с пресыщением сообщаю вам, что дейсдарь Рогозин играет за конкурентов.

У Саши аж глаза распахнулись от такой наглости. Вот точно говорят, что громче всех кричит «Ловите вора!» сам вор. Тьфу, опять эти пословицы.

— Однако… — крякнул Бутилин.

Остальные кто удивлённо, кто злорадно уставились на Рогозина. Тот же просчитывал варианты. Рыбьёшек явно слышал псевдо-звонок и решил использовать его против Саши. Но поверил ли ему?

— Если вы о той глупости, что печатают в СМИ, то думаю, проверка прекрасно показала, что нарушений в моей работе нет, — Розга опять сделал вид, что ничего не понимает.

— Это тоже ещё надо тоже поисследовать! Вы вредитель и наверняка в сговоре с трудовой! — снова обвинил в своих грехах Рыбьёшек.

— Про сговор это уже к вам, Климент Смарагдович, — ответил Саша, держа руки скрещёнными перед собой и неприятно улыбаясь. — Мне напомнить, что проверка обнаружила сговор между вами и Ошиваловым?

— Это поклёп! Все знают, что вы подделали логи! У вас есть личный искин!

— А это не запрещено законом, — парировал Рогозин. — Я вкладываюсь в свою эффективность. Что касается подделки, то эти логи хранятся на серверах компании. Наверняка где-то есть архив, до которого не доберётся самый продвинутый искин или хакер. Можно посмотреть там их наличие. Особенно если привлечь независимого эксперта. Так что сговор был. А теперь вы, Климент Смарагдович, пытаетесь перевести на меня стрелки.

— Крис, что с демогоргонами?

Крис: Ещё не купили.

— Хрять!

— Вы ещё и отпираетесь! Вашей милостью были уволены прекрасные специалисты! Отдавшие «ЭкзоТеху» лучшие годы! — бушевал Рыбьёшек.

— Это Клина, в смысле Лина Коржакова? — хохотнул Розга. — Развалившая клиентский отдел? Дважды! Или…

— Хватит! — Климент Смарагдович жахнул по столу ладонью так, что тот задрожал. — Скажете, что не сливали своим дружкам информацию о новых фазовых модуляторах?!

Пауза получилась прямо театральная. Саша искренне ждал, когда хоть кто-то, например, Ирочка или Никола, спросят, что за новые модуляторы. Но Ермолаевы молчали. Значит, с ними эту информацию уже обсудили. Если сейчас Розга признается, что никаких новых блоков нет, то вся афера с заказом накроется медным тазом. А конкуренты не угомонятся, пока у них хватает финансового потенциала давить. Поэтому ни в коем случае нельзя показывать, что это дезинформация.

— М-м… о каких именно фазовых модуляторах речь? У нас их большой ассортимент, — прикинулся Саша валенком, пытаясь выиграть время.

— Не стройте из себя гориллу! Вы прекрасно знаете о каких! Тех, что с новейшим блоком! — заорал Рыбьёшек.

— Это которые «Нитири-22»? — продолжил ломать комедию Рогозин, обдумывая, как ему поступить.

— Не хотите, значит, признаваться, дейсдарь, — внезапно снизил тон Рыбьёшек. — Ну как хотите. Я обвиняю вас в промышленном шпионаже и сливе важнейшей информации конкурентам.

— Ваши доказательства? — поднял брови Саша.

— Доказательства у меня, — густым басом отозвался Усманов и кивнул, чтобы придать весомость своим словам, но этим и ограничился.

Рогозин усмехнулся. Предоставить аудиозапись Усманов не сможет, ибо она незаконна. Вторжение в личную жизнь, незаконное установление прослушивающих устройств и ещё целый букет обвинений.

— Предъявите, — потребовал Саша.

— Уж поверьте мне, они есть, — усмехнулся начальник службы контроля.

— И мы с ними ознакомлены, — припечатал Рыбьёшек. — Поэтому… вы сами покинете территорию «ЭкзоТеха» или позвать ребят Гошика?

Усманов даже позу поменял, как бойцовый пёс в ожидании приказа.

— Вы не можете меня уволить лишь на основании слов о наличии доказательств, — отчеканил Рогозин. — Предъявляйте свои доказательства или извиняйтесь за пустословные обвинения.

— Крис, ну что?

Крис: Ещё нет.

Усманов перевёл взгляд на Климента Смарагдовича. Остальные тоже на него смотрели. Тот же держал паузу. Саша уже готов был сказать что-то вроде «Ну раз доказательств нет, предлагаю обсудить куда более реальные проблемы», но тут Рыбьёшек ухмыльнулся, и Розга сразу почувствовал, что вот сейчас и случится настоящая неприятность.

— А нам необходимости вас увольнять, милейший, нет, — отчаянно наслаждаясь происходящим, произнёс Климент Смарагдович. — Потому что вы здесь никогда и не работали.

Этот пассаж поставил Сашу в тупик. Судя по лицам остальных, их тоже. Рыбьёшек же откровенно наслаждался произведённым впечатлением.

— Да-да, милейший. Вы здесь никто. Так что убирайтесь, пока охрана вас не вывела. И радуйтесь, что мы в суд не подаём, хоть и могли бы.