Саша стиснул зубы. Старик упёрся. Значит, Рыбьёшек всё-таки успел ему что-то напеть. Или просто Аркадий Петрович устал и хочет, чтобы всё рассосалось само.

— Хорошо, — сказал Саша, принимая реальность. — По итогам квартала. Но есть ещё кое-что, о чём вам лучше знать уже сейчас.

— Что?

— Видите ли, на данный момент я уверен, что проблемы в компании — не просто результат раздолбайства или воровства в исполнении отдельных сотрудников. За ними стоит какая-то внешняя сила, скорее всего конкурент, который хочет завладеть нашими активами по дешёвке. И для выявления этой связи я начал следующую операцию… — Саша коротко обрисовал суть: фиктивный сверхзаказ, четыре канала утечки, четыре разных легенды. — Если сработает, мы не только узнаем, кто сливает, но и нанесём серьёзный финансовый удар по тем, кто этот слив заказал. У меня уже есть наводка на возможного конкурента, но нужны доказательства, чтобы его утопить.

Аркадий Петрович тяжело вздохнул.

— Хитро, — признал он. — Дорого?

— Почти бесплатно. Только время и немного дезинформации.

— Ну… — старик помолчал. — Ладно. Играй. Если сработает — плюс тебе в карму. Если нет… посмотрим. Но чтобы по итогам квартала был у меня. С отчётом. И с доказательствами. И будь добр, постарайся избежать таких больших трат! У меня были планы на эти деньги вообще-то.

— Можете не платить, — пожал плечами Саша, хотя Аркадий его и не видел. — Что вам сделает Эрешкишгальское правительство? У него зубов нет.

— Не пори ерунды, — снова раздражился Аркадий. — Знаю я эти трудовые инспекции! Им если не заплатить, они пойдут в СМИ со всеми своими находками, и ещё приукрасят. У нас и так репутация ни к чёрту, такого удара компания просто не переживёт!

— Ну вот, — вздохнул Саша. — Вижу, вы и сами всё понимаете. А туда же — зачем ты их пустил да зачем позволил что-то найти…

— Ладно, не ворчи! — оборвал его старик. — Деньги не твои, вот и тратишь легко. Иди уже, работай!

И отключился.

Скрепыш: Есть! Отследил до персонального устройства. И-и-и… Тут должна быть торжественная музыка-а-а-а…

— Не томи!

Скрепыш: Он, конечно, пытался спрятаться, но я пробежался по всем проксям и определил его локацию! Дом четырнадцать по Квантовой аллее, квартира двадцать три. А согласно данным в кадровой базе эта квартира в пользовании у… Игоря Телегина-а-а! Победитель получает суперпри-и-из!

Саша откинулся назад и выдохнул. Ну конечно! Телегин, обиженный, униженный, оставленный в компании как стажёр, но не уволенный — идеальный кандидат в диверсанты. Но он, конечно, шестёрка.

— Суперприз — это хорошо, — сказал Саша, — но что насчёт победы в финале? Кому он сливает?

Скрепыш: Вот вечно так, трудишься в поте экрана, а тебе в ответ: иди ещё работай! Сейчас, уже отслеживаю… Контактов у него там немного, похоже, что это устройство специально отведено только под прослушку, попробую другие сигналы по локации пробить… Сходить туда, что ли? Вблизи-то было бы проще.

— Отправь Митю.

Скрепыш: Ну да, Митями ещё разбрасываться… Это надо на него релешку ставить… А, погодите, чего я туплю. В квартирах же вся связь через центральный хаб «ЭкзоТеха». Ща всё будет. О! Получатель… Лина Коржакова!

Саша задумчиво кивнул. Логично: “жучок” её, и данные получает тоже она.

— Она сейчас где? — спросил он.

Скрепыш: В сети присутствует довольно номинально, никаких объявлений о поиске работы или высказываний в СМИ. Определить местоположение не удаётся. Соответственно, понять, куда она перенаправляет данные, тоже не выйдет.

Саша встал и прошёлся по комнате. Что ж. Если отследить дальнейший путь слива машинными методами не удаётся, надо посмотреть, где всплывёт слитое.

— Телегина не трогаем, — решил он. — Пусть продолжает слушать и сливать. Мы будем скармливать ему только то, что хотим донести до Клины и её неизвестных друзей.

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Хорошие новости на этом не закончились. Андриана Альбертовна прислала отчёт по аудиту Орлиного офиса. Результаты были предсказуемы, но оттого не менее впечатляющи.

Из двенадцати сотрудников реально работали двое. Ещё один выгорел, но в комплекте эти трое могли быть переучены и переведены в другие отделы. Остальные — балласт, который только имитировал деятельность, генерировал тонны бесполезных креативов и периодически заваливал техподдержку идиотскими запросами, даже не понимая, что это — не работа.

Рогозин даже раздумывать не стал: после диверсии Мити-13 Орлиный офис подчинялся ему, а это означало, что он имел полное право карать и миловать, ни на кого не оглядываясь. Поэтому тех троих, которые хоть на что-то годились, он перевёл в клиентский отдел, а остальных широким жестом сократил вместе с самим отделом Коммерческой коммуникации. С выходным пособием и двухнедельной отработкой, всё чин чинарём.

Перед тем, как нажать на кнопку, даже завис немного, задумался. А точно ли? А верно ли? То есть понятно, что верно, но не будет ли у такой лихой меры каких-нибудь неудобных последствий? С другой стороны, Клину и Мишуру же выпер, и ничего. Но какое-то предчувствие всё же глодало…

Рогозин встал, прошёлся вокруг стола, встряхнул кистью руки и решительно жмакнул на кнопку «Подтвердить». Нечего тут рассусоливать. Раньше он не стеснялся избавляться от балласта, и в дальнейшем не будет.

И, на вдохновении, открыл в базе профиль Ошивалова и выбрал опцию «уволить по несоответствию занимаемой должности». В поле «основания» приложил отчёт трудовой инспекции и счета на штрафы, которые придётся выплатить компании за деятельность этого типа. И снова хлопнул по кнопке «Подтвердить», с удовлетворением отметив, что колебания заняли меньше секунды.

Увы, полномочий на увольнение Широуховой у него не было. Зато они были у Колумбихи. Рогозин уже собрался с ней созвониться на эту тему, когда его взгляд привлекла контекстная реклама на портале — да, на внутреннем портале «ЭкзоТеха» на полях болталась реклама. Заполняешь вот так заявление на увольнение, а тебе уже подсказывает, в каком баре отмечать…

Реклама предлагала «уютное аромакафе», где помимо еды и напитков в меню входили ароматические свечи самых разных букетов, парфюмерные композиции на сухоцветах и крафтовое мыло.

Вот куда нужно приглашать Асю!

Саша немного увлёкся изучением странички заведения и уже почти забронировал столик, когда Колумбиха связалась с ним сама.

— Виссарион Мирославович, у нас проблема.

— Какая?

— Ошивалов не успокоился. Он прямо сейчас в прямом эфире даёт интервью порталу «Эрешкигальский сплетник». Называет себя «жертвой режима», рассказывает, как его «незаконно уволили за то, что он пытался защищать своих сотрудников от произвола».

Саша вздохнул. Наивно было надеяться, что этот тип уйдёт тихо.

— Готовьте материал-опровержение, — приказал он. — Для более солидного сайта. С опорой на заключение трудовой инспекции. Только не в «сплетник», а в какое-то нормальное бизнес-издание. Назовите типа «Опыт оптимизации: моральная дилемма» и нагоните там про то, как нам было тяжело, но мы справились.

Андриана Альбертовна помолчала.

— Это может не сработать. «Сплетник» читают тысячи, а солидные сайты — сотни. Скандал может раздуться.

— Значит, в «сплетник» надо закинуть интервью с несчастной девой из орлов, которую притеснял хамоватый начальник. Он там как раз кого-то уволил недавно, сейчас я озадачу помощницу…

— Ну хорошо… Это вам виднее, — хмыкнула Колумбиха. — Я скажу Маше, чтобы сделала статью для «Бизнес ревью». И да, вот ещё что, Виссарион Мирославович. Тут в ходе моего аудита всплыла одна неприятная деталь, вам бы обратить на это внимание…

Рогозин не дослушал. Крис, до сих пор молчавшая, вдруг материализовалась перед Сашей с огромными от удивления глазами.

Крис: Саша! Срочно!

— Что там? — он переключил внимание на искина, отправив Колумбихе вежливую отписку из шаблонов.