Именно вычислил или как-то почувствовал. Ведь узнать я не мог. Доставшиеся мне по наследству от Хо глаза видят этого «человека» впервые. Точно так же и он не встречался с теперешним мной.

Что предпримет? Что мне предпринять? Прикончить? У всех на виду? С ним конвоем два десятка солдат. Как потом объяснить свой поступок? Кровный враг? Убийца, преступник, злодей? Но местным нет дела до нашего прошлого. Они даже документы не спрашивают. Их волнует лишь соблюдение законов их полиса. Меня, или казнят, или засунут в тюрьму, чтобы вышвырнуть из Ковчега при первой возможности, или некий другой, но точно так же неприемлемый для меня вариант. Плюс, сорвётся заключённая только что сделка. Плюс, моё преступление может косвенно задеть и соратников.

Нет, конечно, есть шансы, что Китар избежит наказания и, прибившись к старым друзьям, вольётся вместе с Сепаном в команду Вепря. Это лучший из вариантов. Заселит меня снова в кого-то, и начнём всё с начала. Но это уже будет не то. Тело Хо, силовой каркас, перспективы… Нет! Не хочу всё терять! Мне нужен отряд.

Гахар сдохнет не здесь. Или здесь и сейчас, но в попытке прикончить меня. Если он нападёт при свидетелях, моё право на защиту никто не оспорит.

Но едва ли мой враг на такое решится. У него нет оружия. Атакующий дар? Если только успел получить уже после их встречи с мальчишкой. Тогда у него был всего лишь один — защитное поле, как у Андера-Бочки. Такой не поможет внезапно напасть.

Решение принято — отдаю ему первый ход. Посмотрю, что противник предпримет. Размышления заняли ровно мгновение. Я — готовая разжаться пружина. У меня есть защитные поля, у меня есть: реакция, сила и скорость, превосходящие доступное моему врагу в этом теле. Я готов. Нападай!

— Из заблудших? Отчего-то тебя прежде не видел.

Немедленной атаки не будет. Затеял игру.

— Как и я тебя.

— Не в трактире живёшь. Тогда ясно. Меня Олаф зовут. В Бездне был. Только в полис вернулся.

И протянутая рука. Предлагает пожать. За кого меня держит? На пальце виднеется перстень. Щупальца гильдии достают до Порога? Или он протащил его в толстой кишке контрабандой?

— Мой юный друг! Вот так встреча! Узнаёшь старину-Олафа?

Мальчишка отвлёк на себя. Но, что дальше? Рука опускается. Гахар понял, что жать его ладонь я не буду.

— Сударь…

— Олаф, — перебивает Китара гахар. — Олаф же? Ну, вспоминай. Земград, драка в трактире. Ох и славно мы намяли бока тем подонкам.

— Олаф? А… Вспомнил. Точно.

Вот, кто удивлён ещё больше, чем я. Надеюсь, Китару достанет ума не рубить эту тварь даром здесь и сейчас.

— Как же рад тебя видеть, мой друг!

И после короткой паузы, уместившей в себя появление из дверей архива Сепана и первого из сопровождающих нас солдат, продолжение:

— Целых трое заблудших, и несколько дней умудрялись скрываться в квартале, где все на виду. Познакомишь с друзьями?

И шагает к мальчишке. А что, если… Звёзды! Неужели он собрался прикончить Китара? Я-то отодвинулся в сторону, не давая гахару приблизиться ко мне даже на метр, а мальчишка растерян. Он не знает, что делать. Левая рука врага не опасна — на ней перстней нет, а вот правая, что тянется к парню… Достаточно лёгкого прикосновения, и попавший в царапину яд сделает своё дело. Едва ли мгновенно, но с гарантированным результатом. Причём, гахару всё сойдёт с рук. Доказать невозможно. Если только…

— Покажи-ка колечко.

Скорости моего броска враг ничего противопоставить не смог. Мгновение — и, схватив его за запястье, я впиваюсь пальцами второй руки в дужки перстня. Силовые поля не дадут проткнуть кожу. Сдёрнуть «оружие» с пальца убийцы — дело доли секунды.

— Ты чего?! — только и успевает взвизгнуть гахар.

— Извини. Обознался. Уж больно похоже на мамкино.

Перстень самый обычный. Никаких тайных кнопок и скрытых шипов. Поймать гада с поличным не вышло.

— Чуть руку мне не сломал.

Хорошо, тварь, играет. Успел вжиться в роль. На лице обида. Отступил на два шага и потирает якобы повреждённую руку. И никаких попыток напасть.

— Извини его, Олаф, — приходит на помощь Китар. — Дерхан у нас резкий. Второго товарища Сепаном зовут. Мы тут…

— Прошу прощения, — перебивает мальчишку командир сопровождающих гахара солдат. — У вас будет достаточно времени на общение в квартале заблудших. Прошу не задерживать.

— Освободить проход, — тут же приказывает своим подчинённым начальник нашего конвоя, успевший миновать двери архива.

Солдаты расступаются перед встречной процессией. Гахара вежливо подталкивают в спину.

— Ну, поболтаем ещё. Я тут нору закрыл. Описать теперь надо что как. Испытание простенькое, но и дар — ерунда. Может, слышал? Называется Связка. Любого могу привязать и всегда буду знать, где он есть.

Дно вселенной!

И следующие слова для меня.

— Одна польза от дара. Привязанному меня не прикончить. Умру я — умрёт он.

Йок! Ханс узнал в ком скрывается Ло. И колдун виноват в этом сам. Испугался, что перстень с отравой, как тот, какой раньше уже помог одному из гахаров прикончить его в теле Коня. Но и я молодец — не заметил кольца. Собирался пожать гаду руку. Ло меня так спасал.

Одно радует — Хансу в Бездне достался не боевой дар. Будь иначе, тот сразу бы попытался убить колдуна. Гахары такие — на себя им плевать. Без оружия у него шансов не было, потому и не стал нападать. Но, что дальше?

Сам колдун мог прикончить урода легко. Как я и, при клинках-то. Но нельзя вот так, на людях. Притворились знакомцами. Олаф… Вот и ещё одна ложь, какую пока что придётся поддерживать. Долго ли? Поскорее бы вернуться в трактир. Как избавимся от лишних ушей, Ло немедля расскажет, что делать. Он умный. У меня же пока мыслей нет, кроме как очевидное — тварь придётся убить.

До квартала шли молча. За стеной, как остались втроём, Ло ожил.

— Сразу в трактир не идём, — произнёс колдун тихо. — Прогуляемся, посмотрим, какие есть лавки. Нам нужны зелья, одежда и еда про запас. Есть и пить будем только своё. Отравить ему проще всего. На Пороге достать яды можно — уверен. Если вдруг упаду — хватайте меня и тащите в трактир. Сразу в комнату. Людям скажите: мне поплохело, но скоро пройдёт. И никого ко мне не пускайте, хоть Вепря, хоть лекаря.

— Да кто он вообще такой, этот Олаф? — непонимающе нахмурился Сёпа. — Что случилось? С чего тебе падать?

— Отойдём, — поманил нас в проулок колдун. — Вроде чисто, — заглянул он в узкий проход между жмущимися друг к другу домами. — Этот Олаф — не человек, он гахар. Вроде демона что-то. Эти твари умеют вселяться в людей. И в животных, и в хортов. Но единожды. Убьём тело, что он захватил — и гахару конец. Враги рода людского. Они ищут меня. Йок! Когда же мы уже найдём время всё тебе рассказать… Китар знает. Мы с ним уже прикончили нескольких.

— Во что я ввязался… — схватился за голову Сёпа. — Я должен знать всё!

— Всё узнаешь, — пообещал Ло. — Но сейчас на подробности времени нет. Эта тварь привязала меня.

— Ох ты ж йок…

До меня только сейчас дошло, что гахар не просто так рассказал про свой дар. Зря я радовался, что небоевой ему выпал.

— Это, как у порожника, что вёл тебя к Выходу? Ебор кажется. Ты рассказывал…

— Да, — перебил меня Ло. — Связку снять может только он сам. Эта тварь теперь чувствует, где я в данный момент нахожусь. А упасть… Он способен меня обездвижить. В любой миг. И я даже говорить не смогу.

— Странно, что ещё стоишь.

— Пока ему это не нужно. Дар озвучен во всеуслышание. То, что связка наложена не доказать, пока он не неволит меня. Обездвижит — и можно жаловаться на него, хоть другим одарённым, хоть живчикам. Он не хочет огласки. Нам попался трусливый гахар.

— Этот точно, — согласно закивал я. — Был бы смелым, уже бы прикончил себя. Ты ведь тоже умрёшь. Тебя связка убьёт.