— В крайнем случае он именно так и поступит. Он не то, чтобы совсем трус. Откровенно трусливых гахаров, что ставят себя выше блага своего народа, в природе не существует. Они не люди. Эта тварь просто видит возможность, и прикончить меня, и выжить самой. И первое дело в его мыслях, считай, уже сделано.

— И, что будем делать?

— Убьём его. Других способов избавиться от гахара и связки не вижу.

— Погоди, погоди, — поднял руки Сепан. — Я чего-то не понял. Ты ведь тоже помрёшь. Или, думаешь, в глухом месте оно не сработает?

— Сработает. Этот дар не из тех, которые глушатся. Вот поставить бы связку он в квартале не смог бы, а всё остальное пожалуйста. Мне уже довелось походить на привязи. Умрёт он, и я тоже умру.

— Но тогда…

— Он жемчужину съел, — пояснил я. — Это что-то вроде волшебного семени, которое не даёт умереть. Но только один раз. У Хо были такие. Я с арены как вышел по-твоему?

— Потом, — оборвал меня Ло. — История долгая. Ваше дело — убить эту тварь, но так, чтобы убийство на вас не повесили.

— Наше дело? — нахмурился Сёпа.

— Чем ты слушал? — возмутился колдун. — Он всегда знает где я. Он не даст мне приблизиться.

— Может, сдать его живчикам?

— И, что ты им скажешь? — влез я. — В этом дядьке гахар сидит? А как доказать?

— Гахар-махар… Я про связку. Как тот Олаф вернётся в квартал, пусть Дерхан к нему топает в комнату — я прикрою — а ты побежишь за служивыми, что стоят у ворот. Пусть увидят, как демон свой дар применяет. Если тихо подкрасться…

— Нет, — остановил Сёпу Ло. — Посторонних привлекать нам нельзя. Прижатый к стенке гахар может объявить меня бесом. Если кто-то из одарённых умеет, как Китар, видеть возраст с отмером, у нас будут проблемы. Да и в целом не нужно нам это. Огласка опасна, что для него, что для нас.

И тут ко мне пришла внезапная мысль.

— Слушайте, — взволнованно произнёс я, — а ведь гахар ни в жизнь не догадается, что мы его прикончить решили. Он же защитил себя связкой. Мол, его теперь нельзя убивать. Это…

Закончить я не успел. Колдун застыл деревом. Упасть не упал, потому лишь, что стоял у стены. В неё и упёрся спиной. Рот слегка приоткрыт, глаза замерли. Хансу нет надобности возвращаться в квартал. Ему просто достаточно знать, что в него зашли мы.

— Муха-сруха!

И ругань Сепана словно вывела Ло из спячки.

— Демонстрация для особо тупых, — выдохнул оживший колдун. — Вдруг, я не понял намёка про связку. Плюс, показать, что в квартале она тоже работает. Китар прав — наше главное преимущество в проглоченной мной жемчужине. Попытаюсь вломиться к нему — он решит, что задумал пленить его. Не убить. Это важно. Вас двоих это тоже касается, но вас он даром не видит. Шансов внезапно напасть у вас больше. Нужно попробовать выкрасть с кухни трактира нож. Без оружия вы ему не соперники.

Слушая Ло, я тут же обдумывал его слова. Гахара нужно прикончить так, чтобы никто не видел, ни момента убийства, ни нас. Лучше всего ночью в комнате. Но попробуй туда попади незаметно. Да ещё и бесшумно. Эта тварь теперь спать не будет вообще. Пока не прикончит Ло, будет бобы глотать. Ох и сложное дело. Едва ли живущий в трактире гахар станет бродить по укромным подворотням, давая нам шанс подловить его без свидетелей. Наоборот, будет держаться исключительно людных мест.

— А что, если прикончить его у всех на виду? — поделился я внезапно пришедшей идеей.

Наскоро описав свой план, я замолк. Что Ло скажет?

— Пожалуй, может сработать, — произнёс колдун после недолгих раздумий. — Всё зависит от того, как себя поведёт наш враг. Ладно, детали обсудим чуть позже. Пока этот в архиве, пробежимся по лавкам. Пошли.

Через полчаса, закупившись: едой, питьём, обувью, новой одеждой и зельями, мы входили в трактир. Общий зал встретил нас пустотой. Лишь два столика в разных углах занимали незнакомые нам пока люди. Ни моих друзей из Могучей кучки, ни четвёрки лохматых здоровяков, ни других пристававших к нам вчера любопытных. Странно. Так-то спать уже поздно. Даже время обеда прошло. На вопрос: «Где всё?» пойманный служка ответил не сильно помогшим нам: «На поле» и тут же удрал по своим делам.

Пришлось приставать к копошившемуся за стойкой трактирщику. Теперь знаем, что скучающий в безделье народ здесь имеет привычку проводить дни на тренировочном поле, расположенном на противоположном от ворот краю квартала. Почти все заблудшие сейчас там. А ещё знаем, что Олаф, ушедший ещё вчера утром закрывать бурую нору, пока не вернулся. Гахара мы обогнали.

Поднялись наверх, перекусили принесённым с собой, переоделись в обновки, обсудили детали задуманного. Если Ханс не запрячется где-нибудь, а продолжит себя вести как ни в чём небывало, всё должно получиться. От трактирщика мы узнали, что ближе к вечеру каждый день зал битком. Посиделки до ночи — традиция. Олаф до того, как пришёл его черёд в нору лезть, тоже на всеобщих пьянках присутствовал. Раз мы видели его у архива, значит вернулся из Бездны с победой и сегодня счастливчику обмывать новый дар.

Не удивительно, что радость услышавшего новость трактирщика была вполне искренней. Каждый переживший поход в Бездну клиент — это не только стабильный доход на существенный срок, но и приличное разовое увеличение выручки. Небось, сам и придумал когда-то традицию — проставляться за дар. Теперь будем надеяться, что гахар соблюдёт ритуал. Весь наш план упирается в присутствие Ханса на вечерней гулянке.

Да и с чего бы ему там не быть? Ло считает, что гахар попытается его, ну а, может, и нас заодно, отравить, а проще всего яд подсыпать как раз в суматохе всеобщей попойки. К тому же странное поведение может навлечь подозрения на убийцу, откажись Ханс от празднований. Ло ему так и так убивать. В общем, ждём. Суета развесёлой гулянки как нельзя лучше подходит и нам для задуманного. Отмечающий получение дара гахар точно не станет на людях свой дар применять. В общем зале, у всех на глазах, Ло застыть не грозит. Подходи хоть вплотную к врагу — тот ронять тебя связкой не будет.

Разобрали по косточкам план и отправились вниз. Тут пока что по-прежнему пусто. Олаф не приходил. Как считает трактирщик, пошёл сразу к девкам. Тут в квартале имеется большой дом услады, что зовётся странным словом «бордель». Заняли большой стол — сидим ждём.

Даже шёпотом разговаривать на запретные темы нельзя, потому обсуждаем грабительские цены на зелья. За лечилки, каких тут три штуки, как в Архе, вдвое больше дерут, чем везде. Зато выбор богатый — и сонное есть, и «будилка», и запах сбивающее, и для силы мужской, и «трезвилка», что снимает в момент опьянение, и совсем уж ненужная здесь «лошадиная прыть», от которой уставший конь снова бодрым становится. Только дурки нет, что и понятно — на Земле она тоже под запретом.

И вот с улицы, наконец-то, доносятся голоса. Дверь распахивается, и в трактир валит шумной весёлой гурьбой возвращающийся с тренировочного поля народ. Здесь, и Вепрь с друзьями, и лохматые здоровяки Блута, и ещё под две дюжины мужиков. За столом в один миг стало тесно.

— Ну так что там? Зачем вас живчики дёргали? — поинтересовался усевшийся рядом с Ло Вепрь.

— Хотели послушать историю наших скитаний, — улыбнулся колдун.

— И мы тоже хотим! — рявкнул Блут. — Давай, герой, рассказывай, как с лоскута на лоскут прямым ходом прорваться смогли. Жратва подождёт.

— Не герой, — вздохнул Ло. — Не успевший вернуться в свой полис дурак. Впрочем, не я отряд вёл. Командир наш был горцем. Хороший мужик — себя бросить просил, когда понял, что мы всех не дотащим. Мы на крупную стаю древесных волков нарвались. Дар, у кого какой был, спустили почти подчистую, зелья тоже на раненых все извели. А тут леший. И старый, зараза. Семерых покалечил. Носилки мы сладили — и на бобах назад в полис. Три дня жилы рвали. Каких-то минут не хватило. Уже стены видели. Дальше грустно совсем.

Чуть другими словами колдун повторял ту историю, что недавно рассказывал Совету бессмертных. Ложь проверенная. Часть правды, часть выдумка. Ло умеет врать складно. Народ, окруживший нас, слушал внимательно. Перебивали нечасто. Больше охи и ахи. Вопросы пошли уже с части, где мы встретили мишку. Там и я помогал колдуну, благо давеча обкатал сей рассказ на друзьях.