Но история долгая, так что стол вскоре стал заполняться едой и бутылками. Пошли первые тосты. Тут Ло мастерски их с Сепаном отмазал от выпивки. Мол, вчера перебрали — сегодня всухую сидим. Со мной пили сиропную сладкую воду. Причём, ту, что была нами же куплена ранее в лавке — я сгонял наверх, притащил. Там бутылочки маленькие. Сдирай крышку и сразу лакай из горла. Ханса всё ещё нет, но кто знает — вдруг, как-то пробрался на кухню? Рисковать нам нельзя.

Но вот, спустя час, когда Ло уже подобрался к финалу истории, в дверях новые лица. С Хансом двое. Неужели, и эти гахары? Тогда всё совсем плохо.

— Гля, кого мы поймали! — хлопнул по плечу Ханса один из его спутников. — Одарённый о двух дарах.

— Закрыл нору? Красавчик! Хорош! Давай к нам! Место Олафу!

Брых, чернявый здоровяк из четвёрки ронхийцев, пихнул задом соседа, освобождая часть лавки между мной и собой.

— Сюда падай, дядька, — поманил он Ханса.

— Дайте хоть барахло снести в комнату, — рассмеялся гахар. — Я туда и обратно. Вина к нам на стол! — махнул он слуге. — И побольше! Сегодня я угощаю.

Фух… Не надо мне его тут под носом. И так уже переживалка дрожит. Переодеться урод успел в чистое — видно, наряд запасной прикупил — и вымыться тоже — наверное, у девок в борделе — а вот рюкзак, что с собой в Бездну брал, ещё на спине.

— Давай, давай. Место ждёт, — убил моё облегчение Брых.

А, может, оно так и лучше. По плану мне с гахаром поболтать предстоит так и так. Вот только попозже хотел, когда народ посильнее зальётся.

— Вино, да вино, — словно бы прочёл мою последнюю мысль четвёртый ронхиец, Бавар. — От вина вашего запах один. Тащи огненки! Чай, не самые благородные рожи за этим столом, чтобы брезговать пойлом покрепче.

Народ встретил речь одобрительным хохотом. Хотя, белобрысый бородач и не прав. Да, знать, даже из выбравших для проживания трактир, держится особняком, но именно сами амбалы благородством как раз и могли бы похвастаться. Уже знаю, что эта четвёрка — сыновья правителя полиса Ронх. У того сыновей пруд пруди, как и жён, и в наследниках никто из бородатых братьев даже близко не ходит, а по крови они всё равно все царевичи.

Полис странный там. Каждый род возглавляет Отец, от которого бабы детей и рожают. Сыновья все — на Путь, дочери — на выданье. Своих собственных отпрысков заиметь может только лишь тот, кто новый род создать вздумал. А у них это сложно. В общем, матери у бородачей разные, а батя один. Царской кровью не кичатся лишь потому, что не принято это у них. Сын правителя такой же сын полиса, как и прочие «не Отцы». Нам про это вчера Клещ рассказывал.

На столе пополнение винных бутылок, и меж ними теперь ещё новых прибавилось. За прозрачным стеклом не менее прозрачная огненка. Праздник движется в правильном направлении.

Ну а вот и виновник торжеств. Возвратившийся Ханс влез на лавку между мной и Брыхом.

— И ещё раз привет, юный друг!

Ох и мерзкая рожа. Так и пышет довольством. Он сегодня уже победил в своём главном бою. Гад уверен, что Ло уже мёртв.

— Ого! Знаешь Китара?

Удивление Бочки понятно. Мир наш меньше, чем кажется.

— Довелось повстречаться в Земграде. Замечательный парень, — потрепал меня гахар по плечу.

— Тесен мир, — поднял бокал с вином Вепрь. — Он и наш друг. За встречу!

— За встречу! — подмигнул мне убийца. — Очень рад, что судьба нас повторно свела.

Дружно выпили. Или мне показалось, или Ханс иронично скривился, бросив взгляд на бутылку с сиропной водой, которую я специально поставил на стол от него подальше. Йока с два ты в неё что подсыплешь. А уж Ло так тем более. Колдун сидит наискось от нас, с другой стороны стола. Но боюсь я не этого. Как кольнёт меня отравитель в бок обмазанной ядом иглой, как помру я потом через час или два. И пойди докажи потом, что убил меня именно Олаф.

Тут мы сразу уговорились, что если дойдёт до такого, то тут же орём на весь зал — и с поличным урода хватать. Но Ло думает, что скорее в питьё яд отправится. Там за руку сложнее поймать. Укол всяко почувствуешь. Но всё равно жуть, как страшно рядом с гадом сидеть, даже зная, что меня защищает жемчужина.

— Кто твои друзья мне расскажешь?

Вопрос задан не шёпотом, и Брых избавляет меня от необходимости отвечать.

— Эх, чутка опоздал ты. Мужики с лоскута на лоскут прямым ходом пробились. Дерхан только закончил рассказывать. Потом малый повторит для тебя. Сейчас сам давай про дар и про Бездну.

— Испытание явно простое досталось, — пробасил Блут, сидящий напротив. — Больно целенький и не схуднул даже.

Гахара отвлекли, и тому пришлось минут десять описывать своё испытание и ругаться на выпавший дар. Мол, совсем бесполезный. Рассказ, к моей радости, трижды был прерван на тосты. Чем быстрее напьётся народ, тем скорее развязка. Запускать представление мне. Жду сигнала от Ло, но и сам по идее пойму, когда время придёт.

— Вы в Предземье ещё познакомились? — вновь пристал ко мне Ханс, завершив свой рассказ.

Народ как раз закончил обсуждать его историю и переметнулся к любимой всеми и, как видно, уже ни раз и ни два поднимавшейся в этой компании теме: «Чей дар лучше?». Сейчас каждый будет хвалиться, кому чем похвастаться есть.

— С Вепрем да. Мы же с острова одного.

— Я про новых друзей. С кем в Ковчег ты пришёл.

Что пристал? Хочет выяснить, помогаю я Ло, или просто несведущий спутник?

— На корабле познакомились. Вместе плыли на Землю, вместе в Горе служили.

— Ясно, — ухмыльнулся гахар. — Повезло тебе. Сильные воины в друзьях.

Йок! Какой же я дурень! Теперь Ханс считает, что поймал меня на вранье. Он уверен, что колдун уплыл раньше на Землю. Потому он за ним и рванул из Земграда. Надо было сказать, что с Дерханом мы здесь познакомились. Хоть на время бы, но отвёл от себя подозрения.

А тем временем первый рассказчик свой дар нахвалил, и за зоркий глаз глядуна нужно выпить. Рюмки, кружки, бокалы подняты. Если за каждый дар будут пить, дело круто ускорится.

— А у малого нашего знаете сколько даров?

Ох, спасибо Клещу! Спас меня от продолжения разговора с гахаром.

— Что и парень при даре? — удивился рыжебородый ронхиец.

— При трёх, — заржал Клещ. — Расскажи, малый. Пусть все от зависти лопнут.

Тут уже настал мой черёд бахвалиться дарами. Про невидимость рассказал. Тут же выпили за меня и способность полезную. Сразу вырос в глазах богатеев, что пока в большинстве здесь своём сами бездари. Дальше начал уже про клинки. Тут от охов и ахов аж начал краснеть. Этот дар у меня — всем дарам дар. Кто и вовсе про такие не слышал, а кто знал, только языками прицокивал в зависти.

— Ну, а третий что? — начинающим заплетаться языком спросил кто-то с дальнего конца лавки, когда все опять дружно выпили за мою удачу.

И вот тут я внезапно замялся. Вот ведь йок! Расскажу, что я вижу года и отмер, так Ханс сразу поймёт, что я с Ло заодно. Впрочем, он и так уже догадался. Нашёл взглядом колдуна. Тот кивает — мол, хрен с ним уже, больше можно не притворяться. Ну и ладно. Быстрее закончим. Повернулся к гахару и с наглым прищуром сказал, глядя прямо в глаза сраной нелюди:

— Человека года вижу вместе с отмером. От меня свой возраст не скроешь. Свой истинный возраст.

Гля! И смог ведь защиту пробить. На миг маска добряка-Олафа, натянутая гахаром на рожу, исчезла. На меня смотрело чужеродное зло. Взгляд кричал: «Значит так? Хорошо.» Вот теперь он меня точно прикончит. Вернее, попробует.

Но наши соседи по столу, само собой, ничего не заметили. Миг — и Олаф опять улыбается, как и все, поднимая бокал за меня.

— Ты умрешь.

Вот теперь уже шёпот.

— Ну, попробуй, — шепчу я в ответ.

— Глупый, глупый детёныш.

И сразу два озарения. Первое — у него нет иглы, как и перстня с шипом. Иначе бы я уже укололся «случайно». И второе — Ло мной снова прикрылся. Проверка ценою в жемчужину.

— Убьёшь меня, и мои друзья разорвут тебя в клочья.