– Колыбельная. Это была колыбельная, мама часто пела ее мне, – Кассель перевела взгляд на меня.

Я же совершенно растерялась, не зная, что ответить. Ведь Арден Тироль был всего лишь полукровкой. Он не мог ничего знать ни об исходе Тьмы, ни о ночном ужасе Ильноора.

Зато Эдриана Сатора подобные сложности не беспокоили. Он снова перехватил контроль над моим телом, и я вскинула голову, спокойно посмотрела в глаза Кассель и небрежно бросила:

– Хреново вам пришлось. Меня только ублюдком всю жизнь называли, а мама так вообще пыталась придушить еще в колыбели. Ей папа заплатил.

На лицах эльфов отразился шок, от природы миндалевидные глаза изумленно округлились. Кассель даже рот от удивления раззявила, а потом спохватилась, прикрыла его ладонью и отчаянно покраснела. И я ее понимала. Да ни один эльф никогда бы не отнесся так к своему ребенку! Полукровок презирали, их стыдились, но ни один родитель не поднял бы руку на свое дитя.

«М-да… Ну, накладочка вышла. Бывает…» – невозмутимо прокомментировал свой промах Эдриан.

Я судорожно схватилась за медальон на своей шее и вздрогнула от пронзительного взгляда лорда Льена. А еще я внезапно поняла, что так называемая импровизация Сатора была автобиографической. Это его мать пыталась задушить младенца еще в колыбели!

– У вас очень интересное прошлое, Арден Тироль. И оно нуждается в дополнительном изучении.

Открытие портала произошло до того внезапно, что при виде черного провала я испуганно шарахнулась назад, едва не сбив при этом Кассель.

– Прости. Ногу не отдавил? – смущенно шепнула я.

– Нет. Все в порядке.

«Ну хоть у кого-то все в порядке. Тэлли, портал для тебя…»

«Спасибо, уже догадалась…»

– А как же испытания? Разве нам не нужно будет пройти по мосту? – робко поинтересовалась я. – Нэйрэль прошел…

– А вы, Арден Тироль, так из-за него переживаете? – едко вопросил лорд Льен.

Нет, в первую очередь я переживаю из-за настойчивого желания Нэйрэля пронзить меня мечом!

Я бесстрашно смотрела в глаза высшего демона и как-то отрешенно думала, что они у него удивительные, бездонные, как сама Бездна, и такие притягательные. Всю жизнь бы смотрела…

– В портал! Живо!

Рык высшего демона вышел до того суровым, что я, отбросив все колебания, нырнула в темноту.

Лорд Льен перенес меня в пустыню. Воздух здесь был до того горячий и сухой, что дышалось с трудом. Я стояла посреди бескрайних песков под палящими лучами солнца и… занималась внеплановым самообразованием.

На краю сознания ругался Эдриан Сатор.

Да я таких слов в жизни не слышала! Зато теперь я точно знала, что прежде черный маг сдерживал свои словесные порывы. А еще у этого человека не было ни малейшего пиетета перед своим наставником.

За минувшие пять минут Сатор помянул не только демона Бездны, но и его ближайших родственников и беспорядочные половые связи, в которые они вступали.

Нет, не таким я представляла себе просвещение в вопросах интима. Для светлых эльфиек эта тема оставалась запретной до дня совершеннолетия. В этот судьбоносный день девушек, которым исполнилось семнадцать, собирали в храме для наставления…

Свои семнадцать я встретила в придорожном трактире на пути в Карагат, вот и с наставлением как-то не заладилось. Запоздало оно, скоро двадцатую осень буду встречать.

Три года я не была дома…

– Прости, Тэлли. На этом у меня все, – донеслось чопорное и виноватое из медальона.

Кажется, моему бестелесному другу было стыдно.

– Раз так, то подскажи, что мне теперь делать.

– Ждать. Он тебя не бросит.

Слабое утешение!

Жара была неимоверная, пришлось стянуть жилет и соорудить на голове подобие пиратской банданы. Попытка материализовать хоть какую-то защиту от зноя провалилась. Я не настолько хорошо управляла своей Тьмой, чтобы сотворить что-то монументальное и долговечное. Зонт, который я создала, распался быстрее, чем я смогла решить, в каком направлении идти.

– Не трать силы, Тэлли. Настало время мне поработать!

Торжественное объявление заставило меня насторожиться, захотелось даже снять медальон и отойти подальше, чтобы посмотреть, что будет. Иллюзорной магией я не владела, однако знала, что творить иллюзии нужно с ясной головой, а Сатор, судя по недавним крикам, был слегка не в адеквате.

– Спасибо за доверие.

Да, кажется, кое-кто обиделся.

Маг продолжил творить уже молча, но мне казалось, что я улавливала чье-то напряженное сопение.

И Эдриан Сатор не подкачал!

Созданная им иллюзия была великолепна. Она возникла за пару ударов сердца, превратив безжизненные пески в оазис. Теперь над моей головой приветливо шелестели пальмы, под ногами зеленели густые заросли папоротника, и даже воздух стал как будто прохладнее.

– Воду создать не смогу. Мог бы сотворить обманку, но от такой помощи больше вреда, чем пользы.

– Рад, что ты это понимаешь.

Ветер пустыни принес голос лорда Льена за несколько мгновений до того, как я увидела его самого, вышедшего из пустоты. Я до боли прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать, и сжала подвеску в ладонях.

Радость, всколыхнувшаяся в моем сердце, при виде лорда Льена трусливо ретировалась, а на ее месте прочно обосновались опасения за и без того шаткое благополучие черного мага и его судьбу.

– Аратэль, сейчас вы снимете фиал души и передадите его мне.

Приказ был озвучен настолько спокойно и непреклонно, что несколько секунд я прислушивалась к себе. Вдруг загипнотизировали? Но нет, мое тело все еще подчинялось мне, и даже руки сжимали кулон крепче обычного.

– Нет. Не отдам, – еле слышно пролепетала я и крепко зажмурилась.

Все-таки я не настолько храбрая.

«Даже не думай раскисать! Да ты самая отважная остроухая из тех, что я видел!»

Да, Эдриану Сатору тоже было страшно. Я уловила его эмоции со всей отчетливостью, внезапно осознав, что прежде он просто от меня закрывался.

Наша связь была совершенной.

Мы улавливали мысли и чувства друг друга, а Эдриан еще и мог управлять моим телом.

Я стала сосудом для черного мага.

– Аратэль из клана Золотой лозы, вы передали Сатору неограниченный доступ к вашему сознанию. Вы хотя бы понимаете, чем рискуете?

– Нет. Но вы же мне сейчас объясните. – Внутри все обмирало от страха.

Эдриан умолял меня не относить его фиал к природному источнику Тьмы, потому что в этом случае стал бы его духом-хранителем и рабом. Но ведь и я в какой-то степени являлась для него источником. Не таким сильным, живым, несовершенным и обладающим своими потребностями, но все же источником…

Светлые духи!

Я очень хотела помочь Эдриану Сатору, но я не желала таскать его на себе всю жизнь!

«У меня на эту жизнь тоже другие планы… Были», – как-то совсем уж невесело объявил черный маг.

И в тот же миг я ощутила волну ужаса, исходящую от медальона. Эдриан Сатор не сомневался: доберись лорд Льен до него – это будет конец.

Чужой страх омыл меня подобно ледяной волне, вернув мыслям ясность. Я вскинула голову, посмотрела в глаза высшего демона и тихо, но твердо произнесла:

– Я не отдам его вам. Никогда.

Я знала, что после моих слов последует срыв, и была морально к нему готова, и все же, когда лорд Льен притянул меня к себе и крепко прижал к груди, из моего горла вырвался тихий вскрик. Я стояла, уткнувшись лицом в его грудь, вдыхала такой знакомый горьковатый аромат трав и дыма и слышала, как быстро бьется сердце высшего демона. И этот звук был для меня важнее ревущего вокруг черного пламени, важнее затаенной ярости пустыни, которую я ощутила сквозь толщу песков. Лорд Льен собрал мои распущенные волосы в горсть, слегка потянул, вынуждая запрокинуть голову и встретиться с ним взглядом, и сквозь рев огня до меня донеслось печальное:

– Светлая.

– И останусь ею. Всегда.

Рука Льена на секунду дернулась к моей шее, а потом его пальцы сложились в кулак, который он с заметным удовольствием впечатал в ствол иллюзорной пальмы. Звук удара вышел глухой, а судя по тому, как дрогнули ресницы демона, удар был ощутим как настоящий.