– Я отлично разбираюсь в терраформировании, – улыбалась она тоже весьма профессионально: сдержанно и искренне. По крайней мере, так казалось. – У меня и образование связано с ним, и вся карьера. А «ЭкзоТех» – один из лидеров по продаже подобного оборудования в этом секторе космоса. Более того, я изучила сайт компании и впечатлена ценностями компании. Буду рада стать частью команды.

– Я понял, – Усманов бегло пробежался взглядом по резюме, заодно вспомнил, что кандидатку звали Елена. Его действительно можно было назвать сильным. – Скажите, вы замужем?

– Да, я состою в браке.

– Дети есть?

– Нет, детей нет.

– Вы беременны? – упорствовал Давид.

– Нет.

– А когда собираетесь?

– У нас с мужем пока нет в планах заводить ребёнка, – так же спокойно ответила Попова.

– Дети редко спрашивают нашего мнения, когда появляться, – хмыкнул Давид.

– Но в не наш же век, – с улыбкой покачала головой Елена.

– Да-да, слышал я эти песни, а потом плати этим беременяшкам. Поймите, дорогая, у нас очень хорошая социальная программа, и женщины с удовольствием идут к нам на работу, чтобы получить пособия, садики и прочее. А работать кто будет?

– Это весьма похвально, что «ЭкзоТех» заботится о своих сотрудниках, покивала Попова. – Возможно, я когда-нибудь тоже воспользуюсь этой возможностью, но на данный момент я планирую ещё несколько лет отдать карьере.

– Значит, вопрос «Кем вы видите себя через пять лет?» не имеет смысл задавать? – усмехнулся Усманов. – Матерью с двумя детьми на шее у компании, верно?– и тут же переключился: – Есть ли у вас дополнительные источники дохода?

– А какое это имеет отношение к работе? – В первый раз Елена чуть нахмурилась.

– Мне важно понять вашу мотивацию.

– Я замужем, мы с мужем ведём совместный бюджет.

– То есть вы всё-таки привыкли перекладывать ответственность на других, да? Скорее такая домохозяйка, чем сотрудник, так?

– Я после университета сразу пошла работать и более у меня не было пауз в стаже больше, чем месяц, – Попова вернулась к своему прежнему спокойному тону.

– А как вы думаете, – Давид посмотрел вверх с таким многозначительным видом, что захотелось проследить его взгляд, – что в вашем детстве сподвигло вас на такую работу? У вас не получилось устроиться тем, кем вы хотели?

– Мне всегда нравилось работать с людьми, помогать им, решать интересные задачи, тем более в вопросах освоения новых планет, – с теплотой в голосе произнесла Елена.

– Значит, вы больше мечтатель такой? Романтик? А вот если бы вы были планетой, то какой?

– Эм… – она задумалась. – Венерой, наверное.

– Венера, – Усманов посмотрел на соискательницу с жалостью, – это олицетворение женственности, удовольствия, взаимоотношений с противоположным полом. То есть мы снова возвращаемся к декрету. Или вы будете отвлекать мужчин, подыскивая себе, хм, приятелей? Ладно-ладно, не делайте такое лицо! Я должен предусмотреть все риски. Теперь скажите мне вот что, м-м, я поискал вас в соцсетях и нашёл много фотографий в купальнике и на вечеринках. Любите выпить, верно?

– Не более пары бокалов за вечер.

– Пары бокалов? А по фото и не скажешь. В общем, эти снимки надо будет удалить из всех соцсетей.

– Почему? – удивилась женщина.

– Мы не хотим, чтобы про наших менеджеров думали, что они легкомысленные девицы.

– А к мужчинам такие же требования?

– Нет, мужчинам такое только в плюс, – хмыкнул Усманов. – Все любят весёлых парней. А женщины должны быть безупречны. И вот эта одежда вас. По нашему дресс-коду пуговицы должны быть все застёгнуты, а юбка ниже колена на ладонь, а лучше совсем в пол.

– Я видела в здании девушек, одетых совсем иначе.

– Это сотрудницы, которые это заслужили своими особыми умениями, – довольно улыбнулся Усманов.

– Хорошо, без проблем, – оскалилась в ответ Елена. – Я сама люблю закрытую одежду на работе.

– Отлично, – пробурчал Давид и снова уставился в резюме кандидатки. – Вы прошли нашу анкету с пятью ошибками, это, честно говоря, очень плохой результат.

– Пять ошибок на триста вопросов – это плохой результат? – поразилась Попова.

– Да, у нас требования к сотрудникам – это стопроцентное выполнение плана. А если, даже стараясь заслужить наше одобрение, вы ошибаетесь, это тревожный звоночек.

– А можно посмотреть, на какие вопросы я ответила неверно?

– Нет, – поморщился Давид, – это автоматическая система. Нам показывают только результат. Но все успешные кандидаты отвечают правильно.

– Надо же, как интересно, – пробормотала Елена. – А что за план у клиентского менеджера?

– Разумеется, стопроцентная удовлетворённость клиента и отсутствие просрочек по оплатам.

– А если девяносто девять процентов удовлетворённости клиентов у кого-то? – заинтересовалась Попова. – Кстати, а как именно её измеряют?

– Только сто процентов, Елена. Мы не приемлем половинчатой работы. В конце концов, это в ваших же интересах, ведь от этого зависит ваша оплата.

– Я всегда стараюсь, чтобы клиент был доволен сотрудничеством.

– Не надо стараться, надо делать!

– Это просто оборот речи, – ответила женщина. – Так как измеряется удовлетворённость клиента?

– Доверенные сотрудники каждый месяц обзванивают клиентов и по специальной шкале выставляют баллы, – проворчал Давид.

– И записи звонков можно послушать?

– Мы – семья, Елена, мы доверяем своим сотрудникам.

– Вы же сказали только что, что проверяете их.

– Не надо цепляться к словам. Это, как минимум, невежливо, не говоря уже о лояльности.

– Я учту, – Попова кивнула. – Скажите, а почему у вас освободилась данная должность?

– Это конфиденциальная информация. Если больше нет вопросов, то можете идти. Мы перезвоним.

– Вообще-то у меня ещё есть вопросы.

– Извините, у меня уже следующее собеседование. Зададите ваши вопросы, если получите оффер. Выход найдёте?

На складе было веселее. Эта мысль преследовала меня все последние дни. Большую часть времени я просто стояла у стеночки, якобы из-за слишком устаревшей модели. Вот же странные ребята, программы-то у всех одинаковые. Если не маячить перед клиентами, то какая разница? Работа Нагибко, конечно, никуда не делась, но чего-то чрезвычайного пока не случалось, а рутинные дела я раскидывала быстро. Даже Валетов не звонил мне, а лишь слал сообщения в духе того, что раньше было лучше, и это я во всем виновата. По-моему, он уже смирился, просто ему хочется побурчать.

Переходя в офис и одновременно на другую должность, я очень переживала, что не буду справляться. Однако оказалось, что новый статус давал и преимущества. Например, теперь я могла напрямую написать или даже позвонить этому Ярославу и спросить, на месте ли его мозги или их давно заменили на смузи, которое он хлещет?

Больше всего я боялась, что мне придётся с кем-то созваниваться на глазах у всего отдела техподдержки. Посмотрела бы я на их лица! Скрепка, разумеется, если потребуется, сможет сгенерировать изображение Нагибко, не впервой, но мне хотелось контролировать разговор.

Богатырей регулярно куда-то отправляли, а мне оставалось только скучать и обижаться, а ещё планировать страшную месть тому, кто так обошёлся с Митей. Поначалу мы со Скрепышом винили весь отдел, но на всякий случай не стали сразу всех наказывать, как Телегина, а решили подсмотреть, чем вообще занимаются сотрудники техподдержки. Много интересного выяснили.

Например, девушка Лёля – та самая с крыльями – на самом деле пашет за троих, обрабатывая задачи с такой чёткостью и скоростью, что впору заподозрить в ней робота. А вот самый на вид занятой сисадмин – Нестор Возлович, основательный, с бородкой и усами, с медленной степенной речью, больше подобающей какому-нибудь гуру – вообще нагло обводит всех вокруг пальца.

Мишура, придя из какого-то другого отдела, привык все мерить цифрами: сколько тасков обработано, сколько времени потрачено на каждый, какой процент выполнения и прочее. При этом он совершенно не учитывал специфику отдела, считая все нюансы статистической погрешностью, которой можно пренебречь. Так вот этот Возлович целыми днями играл в игры и переписывался с разными девушками под десятком своих фальшивых аккаунтов. Но он числился старшим администратором, и большая часть задач должна была пройти его проверку. Другой старший администратор просто проглядывал такие таски и отмечал как «выполнено и проверено», а Возлович переназначал задачу на себя, доделывал какую-нибудь ерунду типа добавить подпись или изменить шрифт, и только тогда отправлял в выполненное. Таким образом считалось, что именно он работал по этому запросу. Разумеется, так Нестор делал не со всеми тасками, но с достаточным их количеством, чтобы в статистике Мишуры казаться сотрудником с неплохими показателями.