— Надо форсировать исследование аномалии, — озвучил очевидный план дальнейших действий.

— Займёшься, я сбросила тебе новые разрешения.

— Хорошо…

— А теперь поговорим про твои запреты.

Виктория вытряхнула важные женские штучки из бежевой сумки и начала перекладывать извлечённое в чёрную сумочку поменьше, которую достала из широкого ящика.

— Временные?

Получил укоризненный взгляд.

— Никаких студенток…

— Кира Крапова будет готовить меня к боям вместо Тамары Гуревич.

Пришлось побороться взглядом с обворожительной женщиной. Ух, чёртов организм. Пары дней не прошло, как Изуми закрыла все мои потребности в общении с женщинами, а вот опять реагирую однозначно.

— Никаких вечерних встреч, поцелуев и тем более бурных ночей. Дай мне разобраться в ситуации.

— Они хотят показать, что мои собственные выводы не являются правдой. Не получится в полной мере — слишком много публичных данных. Но на моём примере покажут, что точность моих наблюдений уже весьма сомнительна.

— Пока я не знаю, что делать, поэтому сиди тише воды и ниже травы.

Виктория Павловна взглядом буравила во мне дыру.

— Я тебя услышал, но…

— Но?

— Буду с тобой советоваться во всём, Вика. Пока же план действий у меня не поменялся. Помощники у меня теперь есть.

— Изуми госпитализирована. Ночью она плохо себя чувствовала, а утром обратилась в поликлинику с недомоганием.

— Что-то серьёзное? — я немного заволновался.

— Пока неясно, но мы её в любом случае пока спрячем подальше. И ограничим общение. Пора бежать, Галактион, началась серьёзная игра.

Она последовала к выходу, я отправился следом. Взгляд всё время скользил вниз спины возглавляющей шествие фемины.

«Окстись, Галактион Гордеевич! Тебе столько не надо… С другой стороны, как посмотреть. Но, конечно, Виктория Павловна находится вне списка. Можно, разве что, слюни пускать.»

— Не сильно ты расстроен, что японку у тебя отобрали, — заметила Виктория у лифта.

Задумался, как ответить. Решил сказать без приукрашивания.

— Изуми очень опасная для меня женщина. Вести к браку такие отношения в моём текущем положении нет желания, но и отказаться от такого искушения не просто. Попадаю в уязвимое положение, а я этого не люблю.

— Цинично, — прокомментировала Лебедева, — но оправданно. Кто как ни я тебя поймёт.

— Елена Воронцова звонит, — отвлекла меня от разговора Ви.

— Принимай, — тут же начал разговор, — доброго утречка, о, Прекрасная! Что я могу сделать для тебя?

— Яну привезла, мы на первом этаже нашего корпуса. Спустишься?

— Уже еду…

Как раз мы заходили с начальницей в лифт.

— Я с тобой на первый. Надо дочь встретить, — обратился к Виктории.

— Ох, мне будет интересно увидеть Яну, — улыбнулась женщина.

— Она тебя немного боится.

— Думаю, что она немного выросла.

Улыбка у неё при этих словах была какая-то… насмехающаяся. Подозрительно!

Елена нашлась в просторном вестибюле здания, недалеко от входных турникетов охраны. Была она одета в полуофициальной манере: в однотонное тёмно-зелёное платье средней длины по фигуре и такого же цвета широкополой шляпе поверх распущенных волос.

Как всегда, эффектна! И, как часто с ней это случалось, она увлечённо разглядывала одну из живых пальм, заботливо высаженных в большие кадки с землёй по всему помещению. Жена всегда была неравнодушна к растениям.

— Привет, Лена! — отвлёк супругу от любимого занятия.

— Здравствуй, Елена, — поздоровалась след за мной Виктория.

— Ой, — обернулась застигнутая врасплох учёная, — добрый день! Не ожидала увидеть вас двоих.

— Всё равно спускалась вниз, — ответила госпожа директор, — ещё я хочу это увидеть.

В глазах Елены отразилось понимание.

— Так… я чего-то не знаю ещё?

Стал озираться.

— А где Янка?

По краям основного прохода стояли удобные диванчики для посетителей. Дочь я выискивал где-то в задних рядах, но никого близко похожего на мою крошечку там не было. На ближайшем к нам диванчике сидела юная девушка. Она что-то активно делала в смартфоне, поэтому голова её была опущена и волосы прикрывали лицо. Но цвет волос был точно такой же — как молочный шоколад, в который кондитер добавил двойную порцию молока.

С уже оформленной догадкой перевёл взгляд на маму моей дочери. Лена лучезарно улыбалась моему сконфуженному виду.

— Да быть не может!

— Ма, смотри!

Девушка подскочила с кресла, намереваясь показать что-то интересное на экране. Свободной рукой она вытаскивала из уха один из наушников, отбросив назад копну волос. Шаг к матери Яна не сделала, она немного растерянно замерла на месте, встретившись со мной взглядом.

— Как… так-то?

Я был ошарашен. С дочерью я общался по видеосвязи и уже обратил внимание, что её черты немного изменились. Сейчас я смог понять, что они немного потеряли прежней плавности. Девочка стала выглядеть слегка взрослее — лицом.

В остальном же… Понял, почему в её спальне валялись бюстгальтеры. Новоприобретения дочери просто так спрятать никак иначе не вышло бы. Даже плотная толстовка или свитер выросшую грудь дочери не скроют, что уж говорить про тонкую летнюю футболку, что сейчас была на ней надета.

Но это были, конечно, не все изменения в облике уже не мелкой. Бёдра в свою очередь также значительно приобрели в размерах. Как-то они пропустили момент нескладного перехода.

Вообще вся фигура стала женственной, не обретя ещё зрелости молодой женщины, но выпав разом из юношества.

— Вы что с моей малюткой сделали? — с укоризной посмотрел на Лену.

— Это к тебе вопрос, Галактион, — возразила та, — у тебя в гостях начался процесс.

Яна со слегка опущенной головой смотрела на меня.

— Да ну, на хрен! Я не готов ещё к таким пертурбациям. Как мне прикажите теперь отгонять ухажёров? Надо принты распечатывать: «Осенью мне будет 14».

— Галактион! — предупредительно повысила голос Воронцова старшая.

— Вот поэтому я и не хотела к тебе ехать! — обиженно высказала Яна, явно собираясь спешно уйти.

— Ох, Яна, а вот это зря! Я, конечно, в шоке, и ни разу не чуть-чуть, но моей малышкой ты не перестанешь быть никогда.

Раскрыл руки для объятий. Дочь немного засомневалась, но потом прыгнула ко мне обниматься.

— Круглая маршмеллоу доросла до фигуристой зефирины.

Не удержался от шутки, и получил тычок в бок от дочери.

— Ну, пап!

— Молчу я.

Развернул Яну, пока ещё имел такую возможность, в сторону стоящих рядом женщин.

— Опять за спиной моей замышляете? — посмотрел с укоризной в первую очередь на Елену, потому что Виктория только озвученным и занималась.

— Яна просила не говорить в начале, да и вообще, как ты понял. Зато какой в итоге сюрприз вышел!

— Камень в почках у меня вышел, или мой здравый рассудок, — проворчал я, — а то, что вы учудили тут, сюрпризом назвать у меня язык не повернётся.

— Это я просила, па, — нечётко проговорила мне в плечо подросшая дочурка.

— Я уже понял.

Яна отодвинулась.

— Тебе работать, наверное надо. Давай я домой поеду, а вечером увидимся.

— Вечером у меня тренировка. Придёшь в зал?

— Приду, — сказала Яна, а потом поняла, что теперь для неё подобное посещение изменится.

— Приду, — всё же подтвердила она.

— Вот и славно. Ты беги, Ви тебя впустит, а я тут с коллегами переброшусь парочкой наблюдений.

— Хорошо, — кивнула красивая юная девушка, — только маму не ругай.

— Не буду.

Смотрел вслед удаляющейся дочери, отмечая, что она стала по-настоящему красивой девушкой. И будет становиться ещё краше.

Мне хотелось всё же немного высказать недовольства двум договорившимся швабрам, которые всех дурили образами двух зрелых красоток, но на глаза мне попалась лучшая цель для выказывания недовольства.

— Какая чудесная встреча! — воскликнул отец Ферапонт, быстро преодолев пропускной пункт.