Супруга отошла в сторону, подпирая стену.

— Есть будешь?

— Не, — покрутил головой, — вещи заброшу в стирку и надо собираться в дорогу.

— Правильно, что не будешь есть. Мы с Яной к такому же мнению пришли, а потому всё съели.

Она не улыбалась внешне, но я то знал, что сейчас надо мной шутят. В том плане, что ужин они могли действительно съесть, но мне еда найдётся.

— Ущемляют в моём же доме! — показательно вздохнул.

— Твои вещи в дорогу я подготовила, разложила по полкам нижнее бельё, рубашки, штаны, шорты и костюмы развесила. Зип-пакеты подготовила, осталось тебе только выбрать.

Снова приятный привет из прошлого. Прости, Изуми, тебе не удалось толком побороться за звание лучшей хозяйки моего дома. Госпожа Воронцова свои навыки мастера за годы не растеряла, играючи заняла пьедестал.

— Спасибо!

Подошёл и обнял вторженку в мою личную жизнь.

— О, — мой жест оказался неожиданным.

Но я тоже почувствовал руки на моей спине. И сжимающуюся пятёрку пальцев, которые быстро прекратили давление. А мурашки всё равно прошли по телу.

— Пойду, займусь делами, — отстранился, — завтра у нас может времени и не оказаться.

— Вылетаем мы послезавтра утром, но я лучше подготовиться заранее.

Так и елозил по всей квартире, исключая комнату дочери, в поиске важных предметов и вещей, а Лена с некоторой задержкой переходила за мной, перенося ощущение покоя и уюта.

Легли спать в одно время. Я на диване, а она на моей кровати.

Как оказалось, добить можно даже мой помолодевший заряженный энергией организм. До предела, конечно, ещё очень далеко, но сумбур последних недель и усиленные физические нагрузки наконец привели к тому, что я с трудом мог разлепить глаза.

«Ну да, ну да, я знаю. Пошёл я на кир!»

Так скажет любой нормальный человек, находящий себя в такой же ситуации в любой будний день. Но я-то уже привык к хорошему!

А вообще, время для моей побудки ещё не пришло, но кое-кто бессовестно беспокоит мой чуткий сон, настроенный годами холостяцкой жизни. Да, дочь у меня гостит часто, но она в такую рань из комнаты показаться может только на событие вселенского масштаба.

Кружевные чёрные трусики на шикарном заду её матери таким явлением не были точно. Для неё. Я же такое дефиле застал происходящим уже в обратном направлении — из ванной. Не знал только, радоваться или расстраиваться. Пары к трусикам не было сейчас предусмотрено в костюме такой-то матери, но определил я это только глядя в удаляющуюся спину.

Я уверен — это всё просчитано!

Хотелось сделать ей замечание, но повода как такового и не было. Формальность, но госпожа Воронцова на таких тонкостях съела целый собачий питомник.

«У-У-У! Ещё одна зараза феминообразная!»

Даже не хочется вам, мои воображаемые друзья, говорить, что провоцирующим комплектом белья сборы на работу не ограничились. Была ещё блузка, так и не застёгнутая до приличного состояния до самого момента выхода. А ещё страшнее — были чулки! Реальные чулки, на подвязках, которых я в своей жизни не видел никогда так близко.

Давно не ощущал столь болезненной эрекции. А ведь только из холодного душа вышел! Пришлось срочно вспоминать состояние камня.

Дерьмо!

И да, этого состояния, кстати, тоже. Ведь может помочь победить вздёрнутый к небу флаг мужского здоровья. Или же заставит выработать совсем ненужные рефлексы, привязанные к неправильному ассоциативному ряду. Ну уж нет.

Благо, что на работу надо прибывать вовремя, хотя бы в важные дни, так что мучения мои прекратились. В такси же, вызванном, чтобы успеть, я предался созерцанию знакомых окрестностей. Только раз отвлёкся на хмыкающую соседку, которая ничего конкретного не выражала, но вид имела победоносный. Знает, что впереди долгая дорога, и я никуда от неё не денусь.

Я делся. Я — квинтэссенция ускользающей свободы! Я… ja-ja!

— Галактион, опять вслух, — проинформировала меня Ви, — я, конечно, не против. Кто я такая? Один раз виделись! Но вот люди вокруг…

А был я уже в лифте. Только, вроде, сижу в машине и делаю вид, что не обращаю внимания на Лену в игривом настроении, как уже двигаюсь на ковёр к своему высоко сидящему начальству. Когда Ви сообщала о приглашении моей персоны на визит, супруга посмурнела. Ай, ай, как удачно до сих пор работает Виктория Павловна против Елены Андреевны.

И я всё-таки замолк, потому что слава слегка безумного профессора мне подходит, а совсем поехавшего головой — нет. А раздражителей сейчас нет. Пока нет.

Нужно было только войти в открытые для меня двери офиса централизованного зла, чтобы раздражение вернулось вместе с раздражителем.

«Я по этой причине сегодня воспринимаю действительность как-то рвано? Одни сексуально озабоченные вокруг, включая меня.»

По каким иным критериям мерить взрослую бабу, разодевшуюся в школьную учительницу? А если припомнить определённые фото и видеоряд предыдущих недель, то можно смело ставить диагноз. Благо, что речь сходу пошла про рабочие моменты.

— Садись ближе, — услышал, когда собирался занять место на диване.

Самым близким был стул напротив стола. Надо отметить, не был этот предмет мебели тем самым пресловутым табуретом для пытки ожиданием. Добротный стул с удобной спинкой, на котором вполне комфортно я разместился.

— Ты справился со всеми документами, что необходимо было подготовить. Спасибо, — сообщила она, не отрываясь от бумаг на столе.

Распечатанных. Мог бы начать волноваться за свою начальницу, если бы только она не водила носом от бумаг к планшету, от планшета к монитору и назад по кругу.

Отвечать я не стал, раз уж меня не удостоили взгляда.

— Ещё ты неплохо вчера погулял, — вот, удостоился взгляда, — главное — смог не попасть в очередную неприятную историю. Это похвально!

— Астра, — ответил и покивал головой.

Вика кивнула мне в ответ, соглашаясь и с моей догадкой о том, кто проинформировал её о вчерашнем славном гулянии, и соглашаясь с моей высокой оценкой способностей лейтенанта Таубе улаживать конфликты.

— Чудесная женщина, — дала она неожиданную оценку моей подруги, — со своими особенностями. Как и любая подобная особа. Верно?

Опять кивнул.

— Слышала, вы движетесь к сближению?

— Какая осведомлённость.

Не часто моя куратор открыто интересуется моей личной жизнь, хотя знает о ней всё. Я ведь не скрываю. А тут сидит, атакует меня грудью под обтянутой блузкой и ещё и такие речи ведёт необычные. Понять бы контекст.

— Как же ты будешь решать этот вопрос со своей экс-супругой. Ай-яй…

Вот и контекст. Даже голову ломать не пришлось. Что-то меня либо ценить перестают, либо понимают стеснённое состояние моего головного мозга из-за стесняющего соседства с семенной жидкостью. Ладно, обижаться ещё больше точно не буду.

— Изобретательно, — выдал односложный ответ.

— Хорошо, здесь это уместно. Очень надеюсь, что подобные умения не понадобятся тебе в новой поездке, но…

Хм.

— … об этом тебе расскажет сопровождающий вас куратор из разведки.

Тут-то я рот и открыл. Ни себе чего!

— А зачем?

— Галактион, — многозначительно улыбнулась Виктория, — я же тебе сказала: в курс дела тебя введёт сотрудник Главного Управления.

— Это ведь будет научная конференция? С докладом? — голос мой слегка дрогнул.

— Мне больше видится, это будет отчёт о достижениях. Уверен после этого ещё и про финансы речь пойдёт, но для начала они сделают вид, что им чертовски интересно услышать о передовых разработках от занятых научной работой лиц.

— И ты вот так вот просто сбагришь меня чужому дяде? — приподнял правую бровь.

— Не знаю, я ещё думаю.

Ох! Вы видели эту улыбку? Акула на выставке кулинарных блюд морской кухни. Впрочем, кому я это говорю, мои воображаемые друзья, выстроившиеся вдоль стеночки? Конечно, вы видели!

— Вика! — настойчиво выразил свой недовольство.