Никола орал так, что, кажется, дрожали стёкла:

— Что вы тут устроили⁈ Это что за цирк⁈ Кто разрешил проводить операции на моей территории⁈

В это же время ещё группа ермолаевских полицаев вломилась к Валетову. Скрепка полистал трансляции — в кабинете с Сусолевым они уже тоже были.

При появлении новых наёмников старые как-то мгновенно сдулись. Тут же чинно подняли руки, позволили себя обхлопать, после чего гуськом потекли в коридор, где и встали с печальным видом. Похоже, две группы были хорошо знакомы и даже не пытались устроить соревнование на линейках.

— Добрыня Олегович, — прорычал Ермолаев, не отрывая гневного взгляда от Булавина. — Кого этот старый кретин вызвал⁈

— Вызвал-то он нас, — невозмутимо ответил Добрыня Олегович с видом хозяина положения. — А приехали Симаковцы. Вы же понимаете, на Эрешкигали в силовых органах аукцион, перехватить вызов — милое дело. Но господин Усманов не учёл, что диспетчер, — он выделил это слово, насмешливо глядя на сего-голубого Булавина, — и взятку за перехват возьмёт, и меня тоже оповестит. Поэтому ваши незаконные бараки сейчас потрошит настоящая полиция.

Никола хлопнул ртом и аж раздулся весь от ярости.

— Ты понимаешь, паршивец, на какие штрафы компанию посадил?!! Уволен!!! Со всем отделом!!! Обоими отделами!!! И ты, и Усманов этот проклятый, чтоб вам в смоле кипеть до смерти вселенной!!!

Я аж рот открыла. Уволить разом обе службы безопасности? А что, так можно было? И кто нас охранять теперь будет? Там на одном складе ценностей море!

— Да за что, Никола Светозарович⁈ — взвыл Булавин. — Я же верой и правдой! Столько лет!

— Что столько лет⁈ Что⁈ — ни капли не смутился Ермолаев. — Ты столько лет на жопе ровно сидел, что последние навыки растерял! Ты думаешь, я не понимаю, что ты давно не работу работаешь, а чаи тут гоняешь⁈

При упоминании «чаев» Демид Григорьевич заметно передёрнулся.

— Я думал, ладно, пусть до пенсии дотянет! Не разорюсь! — продолжил орать Никола. — Вреда не приносит — и ладно! Но нет! Ты, как увидел возможность свалить конкурента, мигом забыл, кто тебя столько лет с руки кормит!

Булавин попытался что-то сказать, но Ермолаев рубанул по воздуху рукой, будто хотел ударить, и тот захлопнул рот, так и не произнеся ни звука.

— Ты глава службы безопасности «ЭкзоТеха»! — не останавливался Никола. — «Эк-зо-те-ха»!!! Ты должен блюсти его интересы! Его! А ты что наделал? Ты представляешь, что ща начнётся⁈ Да нас с потрохами сожрут! А сколько мне придётся отвалить, чтобы хоть что-то замять⁈ Так-то ты отблагодарил меня⁈ Верой и правдой, твою мать!

Там всех, по-моему, по стенке размазало звуковой волной. С учётом, что Ермолаев и сам регулярно забивал на «ЭкзоТех», обвинения явно казались Булавину несправедливыми. Его лицо побагровело, всё тело напряглось, того и гляди инфаркт хватит.

Тут дверь в очередной раз распахнулась, и в кабинет влетела Ирочка.

— Никола! Никола! — она отчаянно заламывала руки и прижимала их к груди. — Никола, да зачем ты так⁈ Прошу тебя, подумай! Не пори горячку!

Бедные мои уши… Я уменьшила громкость. Вряд ли они там в ближайшее время перейдут на нормальный тон.

— Ты ещё! — по новой взъярился Ермолаев. — Посмотри, до чего твоя благотворительность довела!

— Никол, ну зачем ты так? — голос Ирочки дрожал и срывался.

— Потому что меня достал этот бесконечный бардак!

— Да ты же сам и…

— Пошла вон отсюда!!!

Клянусь, если бы на меня так заорали или посмотрели, я вылетела бы не только из кабинета, но и из компании. Ермолаева тоже не выдержала: на миг застыла, распахнув глаза и вглядываясь в почти бывшего мужа, потом развернулась и выбежала. По-моему, в слезах. На Николу смотреть было страшно. Его лицо так потемнело, что я испугалась уже за него. Всё-таки тоже не мальчик.

— Выведите его! Их всех, — процедил он наконец, кивнув на Булавина. — Чтоб духу их не было здесь!

Тот самый крепыш в штатском с печатью начальствования на лице кивнул своим людям, и один из них повел Булавина на выход. Никола молча наблюдал эту картину. Ещё один полицейский подошёл к белому как полотно Валетову, и тот понуро встал. В этот момент Добрыня Олегович повернулся к Ермолаеву и с ленцой заметил:

— А этого типа я помню. Проверяли его по просьбе Рогозина. Нормальный он, разве что ссык… трусоват.

Валетов это услышал и замедлил шаг. Никола поймал его взгляд и явно через силу распорядился:

— Идите на своё место, комсдарь. И работайте.

Мой бывший начальник замер, потом начал что-то бормотать, судя по тону, благодарить, но Ермолаев только отмахнулся, и Валетова аккуратно подтолкнули к выходу. Уверена, в своём кабинете он достанет бутылочку и ни о какой работе сегодня уже думать не будет.

— Да не переживайте так, Никола Светозарович, — спокойно произнёс главный из находящихся тут полицейских. — С СБ регулярно кто-нибудь лажает. Есть даже мнение, что её надо раз в пять лет менять, а то много воли берут. Не вы первый, не вы последний.

— Добрыня Олегович, — Ермолаев потёр лоб, — а не хотите ли сменить место службы? Зарплату вдвое от нынешней дам.

Крепыш только усмехнулся и покачал головой. Потом поманил Николу в коридор и там указал на главного из псевдополиции.

— Это Симаков, — пояснил Добрыня Олегович. — Он и его команда в целом неплохие спецы, просто сдуру однажды ввязались в одну политическую заварушку. И их репутацией после этого разве что полы не вымыли. С тех пор они и вынуждены перебиваться вот такими заказами. А кому это понравится? Но к себе их ни отрядом, ни по отдельности никто не берёт. Так и маются. А если бы их кто-то взял на нормальную белую работу с соцпакетом, они были бы ему верны по гроб жизни. Подумайте об этом.

Никола в гневе оглядел главного псевдополицейского и тех, кто из его людей оказался рядом. Потом прошипел сквозь зубы что-то явно матерное, поймал взгляд Симакова и отчеканил:

— Следуйте за мной в переговорную.

Добрыня Олегович кивнул своим, и они пропустили. Симаков пару мгновений помедлил, глянул на крепыша в штатском. Тот подмигнул ему, и Симаков, расправив плечи, пошёл за Николой. Через несколько минут в ту же переговорную вызвали и Колумбиху.

Я выдохнула. Совсем без охраны «ЭкзоТех» не останется. Я подумывала переключиться ли на переговорную с Николой или на территорию рядом с бараками, но тут моё внимание снова привлёк снова привлёк Добрыня Олегович. Он коснулся вижулика и уже через пару секунд произнёс:

— Ну чё, Санёк, как по нотам, вовремя успели, — немного помолчал, слушая собеседника и ответил: — Да, думаю, их тоже удастся пристроить. Хорошо, что именно они попались…

Я откинулась на спинку стула и покачала головой. Ай да Саша. Не знала бы, решила бы, что это всё гениально спланированный, продуманный хитрый план. Так лихо воспользоваться ситуацией — это надо уметь. Я отправила в чат аплодирующий стикер.

Пока Ася приходила в себя после столь глобального преображения, Розга старался сделать как можно больше. В том числе и для того, чтобы её обезопасить. Он понимал, что узнать об их тесном общении не так уж сложно. А значит, нужно максимально быстро заканчивать с этой бандой. Сашу немало нервировало, что сейчас он замахивается на действительно серьёзного противника.

А врага надо знать в лицо. Вот Розга и поднимал все возможные связи, делал запросы, ворочал массивы данных, чтобы понять, с кем именно он имеет дело. Проще всего, конечно, обвинить всю верхушку конкурентов. Однако Саша прекрасно понимал, что «все» никогда не решают. Реальные приказы отдаёт или один человек, или небольшая группа. Кто они? Какая компания из всех «злых сестёр» главная? Или есть какая-то ещё? Кто владелец всех тех офшорных фирм, которые выкупили акции захваченных компаний?

Столько вопросов, а вот ответов куда меньше. Крис днями и ночами перерывала сеть, включая её теневую сторону, ища любую информацию, которая могла пролить свет на личности организаторов. Если на поверхности сведений почти не было, то в глубине с ними наблюдался перебор. Не только Саша додумался до заговора ради поглощения компаний по терраформированию. Но поначалу толковые рассуждения с выкладками по действиям, которые предпринимали для захвата фирм, вылились в откровенные бредни о тотальном зомбировании и роботах у власти.