– Обретение самой себя. Самокопание на полноценные раскопки не тянет, но уверяю, вас ожидают удивительные открытия.

Я бы сочла, что лорд Льен надо мной издевается, но сейчас его взгляд был таким серьезным. Казалось, он смотрел прямо в мою душу и видел все потаенные чувства.

Мою неуверенность. Страх перед будущим. И горькое сожаление по утраченному.

И все-таки я не была беспомощной!

– Дар разрушительницы все еще со мной. И видения. Стихийные видения. Внезапные и…

– Очень неудобные. Но я имел в виду не их. Тьма никогда не отнимает, не давая ничего взамен. Даже у светлых жриц.

– А Эдриан? Что будет с ним?

Да, за свое я готова биться до последнего.

– А Эдриану Сатору придется тоже кое-чему научиться. Терпению. Безграничному терпению и выдержке. Надеюсь, его потрясающие иллюзии все еще при нем?

Лорд Льен обращался ко мне, но не сомневался, что Сатор его услышит. Медальон на моей шее дернулся, окутывая лицо иллюзией.

– Только маскировка. Защитить смогу и сам. Надеюсь, на это твоих сил хватит?

Сдавленное бурчание на краю сознания вполне походило на утвердительный ответ.

– Эдриан говорит, что все понял. И благодарит вас за помощь.

Не знаю, зачем я добавила эту отсебятину. Мне безумно хотелось, чтобы между этими двумя мужчинами снова возникло взаимопонимание.

– И вас заодно пусть поблагодарит. За проявленную сознательность. В противном случае отвечать будет он. Прошу!

В портал, созданный лордом Льеном, я входила с двойственным ощущением. Я была бесконечно благодарна за то, что он сделал для клана Золотой лозы, и за призрачный шанс для Эдриана Сатора. Тогда почему меня не покидало ощущение, что мне снова не оставили выбора?

Предчувствие меня не обмануло. Лорд Льен надумал всерьез заняться изучением и развитием моих способностей. И начал он с того, что бессовестно слил всю информацию о моих талантах Толину Ревейну. Черный маг теперь лучился таким энтузиазмом, что хотелось уронить на него что-нибудь тяжелое.

– Мелкий, и ты молчал! Строил из себя алхимика, зельевара доморощенного, а ты, оказывается, еще тот кладезь талантов!

– Доморощенного?! Да ты хотя бы понимаешь, сколько я сил и времени потратил, чтобы научиться варить эти зелья?!

Обида вылилась в очередной всплеск Тьмы. Это только демоны способны эффектно вспыхивать черным огнем или окутывать себя дымовой завесой, моей Тьме ближе всего была жидкая форма, и теперь я старательно делала вид, что не замечаю, как по столу от моих рук растекается черное пятно. Мерзкая клякса, словно издеваясь, залила тарелку с мясной нарезкой и теперь подбиралась к блюду с фруктами.

– Оу! Остренького добавить решил? – Тень положила морду на стол и жадно уставилась на мясо. – Ты это… Доедать будешь?

Я с отвращением посмотрела на аппетитные ломтики запеченного мяса, по которым растекалась чистая сила. А вот братьев Ревейн моя реакция явно веселила, ржать открыто они опасались во избежание непредвиденной реакции с моей стороны, но все было понятно и по их физиономиям.

– Нет! Я не настолько голоден! – Я решительно сунула тарелку под стол, из-под которого тут же раздалось довольное чавканье.

– Приятного аппетита. – Я мазнула пальцем по столешнице. – А эти всплески не опасны?

– Смотря для кого. Мелкие темные с детства находятся под присмотром. Наставники умеют гасить эту гадость, чтобы темный по неопытности не опустошил себя под ноль и не угробил заодно окружающих. Подопечным ставят специальные метки… Кстати, Толин, ты когда Ардену свою метку выдашь? Я Нэйрэля сегодня в ритуальную сводил. Тот, конечно, упрямился. До первого всплеска.

Лин оскалился в нехорошей усмешке. Видимо, всплеск Нэйрэля был не таким безопасным, как у меня.

Я сжала ладонь в кулак. Только сейчас до меня дошло, отчего мои всплески были «мирными». Лорд Льен меня обезопасил, причем тайно, его метку никто, кроме меня, не видел. Большая часть адептов получили вожделенные зачеты по наставничеству и умыли руки. Но были и такие, кто захотел помочь перерожденным с освоением дара. Вот Толин Ревейн меня бросать не собирался. И это меня очень беспокоило.

– Так, мелкий. Пока нормально не поешь, из-за стола не выпущу. – Толин зачерпнул ложкой студенистую похлебку и сунул мне под нос. – Давай, ложечку за Толина. Потом ложечку за Лина…

– И за меня пожрать не забудь! – рыкнули из-под стола.

– Да вы, уважаемая Тень, и сами неплохо справляетесь.

Я простерла руку над столом. На лекциях нам объясняли, что в случае спонтанного или ненамеренного выброса Тьмы она возвращается к владельцу. Разве что кто-то подсуетится и ее соберет. Так вот, мне безумно хотелось научиться собирать потерянное. Не могу же я делать лужи по поводу и без повода! Лорд Льен утверждал, что Тьма всегда компенсирует отобранное, но мои всплески – так себе компенсация.

Робкий стук в дверь обрадовал всех, кроме меня. Я никого не ждала. Вот совсем никого! И нечего так нагло ухмыляться!

– Открывай, герой-любовник. Там тебе подарочек принесли. – Толин пакостно ухмыльнулся.

– Не хочу. Достали!

В последние дни круг почитательниц Ардена Тироля сузился. Сатор все валил на отворотное зелье, но лично я считала, что маг как-то приглушил собственное обаяние. Жить захочешь, и не такому научишься!

Стук повторился.

– Вот и кто это такой настырный? – в сердцах бросила я.

– А ты пойди и проверь. – Тень расправилась с мясом, и теперь наглая морда намекала на эмоциональный десерт.

Светлые духи! Только бы обошлось без сувениров на память!

Я с тоской покосилась на сундук, в недрах которого теперь хранились подарки адепток школы темных.

Чаще всего мне вручали нечто сотворенное собственноручно и с любовью. А какие из черных ведьм рукодельницы? Нет, руны они выписывали прямо каллиграфически. И краской, и кровью, и карандашом. Прямо на все руки мастерицы. А какие обереги и амулеты они за пустяковые сувениры выдавали! Такие, которые фиг выбросишь или утилизируешь. Покушусь на безвозмездно врученное, и даритель тотчас узнает. Я уже через Тень мягко узнавала, не соблаговолят ли уважаемые призраки чуть-чуть меня ограбить, а то у меня сундук скоро перестанет закрываться.

Трусы! Никто не захотел!

Адептка Талас пришла ко мне с пустыми руками. Увидев меня, она принялась нервно кусать губы, а потом прошептала:

– Арден, спаси меня.

– От кого? – Я выглянула в коридор. – Никого же нет.

– От Геллы Гирлион. Можно войти? Я не хочу, чтобы нас подслушали. Это личное!

Я растерянно посмотрела через плечо и увидела парящую в воздухе голову Толина. Голова усиленно кивала, давая понять, что адептку тут ждут и готовы выслушать, какая беда с ней приключилась. Тени не было видно. Как и братья Ревейн, гончая где-то затаилась.

– Хорошо. Можешь войти.

Девушка впорхнула в комнату и принялась так метаться из угла в угол, что я не представляла, каким образом братьям Ревейн до сих пор удавалось скрывать свое присутствие.

Осознав, что она скорее налетит на близнецов или отдавит хвост Тени, чем успокоится и перестанет мельтешить, я поставила стул на середину комнаты.

– Присаживайся и рассказывай, почему тебя нужно спасать.

Адептка Талас шлепнулась на сиденье и прошептала:

– Той ночью я проникла на арену, чтобы добыть яд агары. Гелла приказала мне его достать, иначе… У меня есть брат. Старшекурсник. Он очень хороший парень, но такой никогда бы не привлек внимание суккубы. Но Гелла его очаровала и не отпускает. Он просто помешался на этой твари!

Адептка Талас принялась трогательно расписывать, сколько денег ее брат уже потратил на алчную демоницу, по ее словам, он забросил учебу и только и думал о том, как ублажить Геллу Гирлион.

Я вызвала в памяти образ коренастого серьезного парня, который курировал обучение Кассель. Спокойный, ответственный, он не был похож на жертву страсти.

А это означало, что адептка Талас мне лжет!