Вид у Широуховой стал мрачный, но решительный.

— Я немедленно с этим разберусь! — заявила Анжела, вставая с таким видом, будто собиралась в крестовый поход. — Ты совершенно правильно ко мне пришла, Шурочка. Это именно моя зона ответственности.

Я тоже вскочила и, рассыпаясь в благодарностях, упятилась из кабинета. Миссия выполнена! Можно отключать скрипты и корчить рожи! А главное — хвост Широуховой накручен и, надо надеяться, она хотя бы заморочит голову Неровне на какое-то время. В том, что она его реально уволит, я сомневалась, но если его хотя бы отвлечь, может быть, я смогла бы найти подход к кому-то из дизайнеров, минуя его…

Нагибко ушла, а Анжела, преисполнившись важности своей роли, принялась планировать воспитательные меры. И тут же поняла, что не имеет ни малейшего представления, а как, собственно, донести до сотрудника его неправоту? В статьях, что она читала, было много общих слов, но никаких конкретных инструкций. «Эйчар должен обеспечить», «эйчар обязан проследить»… А как, как?!

Ну не письма же ему писать, в самом деле! Письмо — дело такое, просмотрел и в корзину, и ничего делать не надо. Анжела уже столкнулась с горькой правдой жизни: большинство сотрудников вообще не понимали, чем занимается эйчар и какова его фундаментальная роль в жизнеобеспечении компании. Анжела, можно сказать, хранитель корпоративных устоев! И тут какое-то письмо… Бред! Ей нужен пылающий меч возмездия, ну или хотя бы волшебная палочка-электрошокер.

Однако ни того, ни другого на её должности не выдавали, так что приходилось думать головой. Как уволить сотрудника, Анжела тоже не представляла. Более того, это подозрительно смахивало на работу рекрутеров, а значит, попадало в поле зрения той стрёмной бабищи, которую поставили их возглавлять. Анжеле не платили столько, чтобы иметь с ней дело. Нет, тут надо работать тоньше… Может быть, как-то вынудить этого Нетребко… или как его там, Неровню — отказаться от мессенджера. Ну или другим способом перестать создавать проблемы. Ведь им, наверное, можно манипулировать? В чатиках, где зависала Анжела, о манипулировании мужчинами только и говорили…

И тут она вспомнила про Еву Райман. Ну конечно! Вот кто знает, как правильно манипулировать! Ева, вообще-то, дипломированный психолог! Она даже Рогозина в своё время допекла! Бедняжка, ведь после этого ей пришлось несколько недель восстанавливаться в отпуске. Но Анжела была уверена, что Нафаня… то есть Неровня будет кейсом попроще.

Она тут же связалась с Евой. Психологиня оказалась полна сил и идей — отпуск прошёл прекрасно. Вскоре она уже вбегала в кабинет Анжелы, размахивая бутылкой инопланетного шампанского.

— Киса, это нам для вдохновения! — заявила она и нажала на кнопочку, откупоривающую горлышко. Пена повалила на стол, и Анжела бросилась подставлять кофейные чашки, поскольку бокалов на работе не держала.

И это было упущением. Под игристое идеи рождались одна за другой, перемежаемые историями из Евиного отпуска и Анжелиных трудовых будней. Когда бутылка показала донышко, обе дамы раскраснелись и никак не могли перестать хохотать, полируя последние мелочи в гениальном плане.

— Мы сровняем Неровню с землёй! — покатывалась Ева.

— Так ему и скажем, — вторила ей Анжела, — не ровён час!

Что именно не ровён час случится, она не придумала, но это было не важно, потому что её скрутило от смеха.

Наконец, кое-как просмеявшись и выпив водички, дамы взялись за дело. Анжела написала Неровне добровольно-принудительное приглашение на беседу, а Ева позвонила своему бойфренду из службы контроля.— Никитулечка, родной, тут небольшой инцидент… Мы тут с Кисой с мальчиком одним поговорить хотим, ты сделай так, чтобы он с этажа не уходил, ты же можешь, лапусик? Конечно, всё легально, ему по медицинским показаниям нельзя слишком резво двигаться, а то компания будет вынуждена ему реабилитацию оплачивать... Спасибо, солнышко! Я всегда знаю, что могу на тебя положиться! Ты у меня такой пусик!

Анжела умилённо вздохнула. Какие у Евы красивые, здоровые отношения с мужчиной. Настоящая женщина.

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Артемий Неровня, мужчина лет сорока, обладал ровной цилиндрической головой, нижняя часть которой была покрыта пёстрой чёрно-белой щетиной, из-за чего его лицо напоминало какой-то ёршик. Артемий вошёл в переговорную с небольшим, но выразительным опозданием, словно намекал, что никому не обязан являться вовремя.

Переговорная, в которую Широухова его пригласила, среди сотрудников называлась «Аквариум», потому что все стены в ней занимали экраны, некоторые даже с функцией 3-д проекции, а выводились на эти экраны по умолчанию стримы с камер налюдения в самой же переговорной, то есть крупным планом головы участников встречи. Кто и зачем так придумал, уже никто не знал, но удовольствие выходило сомнительное. Однако именно сегодня это было кстати.

— Артемий, спасибо, что нашли время, — начала Широухова с пафосом. — Нам нужно с вами поговорить о вопиющем нарушении корпоративных принципов. В нашей компании используются внутренний корпоративный мессенджер для общения между сотрудниками. Скажите, в связи с чем вы отказываетесь общаться в нём?

— Там дыры в безопасности, — попытался возразить Неровня. — Корпоративные системы утекают, как сито. У меня там конфиденциальные обсуждения…

— Конфиденциальные? — тут же вступила Райман, наклоняясь вперёд с видом участливого врача. — Артемий, а что такого секретного вы обсуждаете, что требует такой изоляции? Стремление к тотальной секретности часто коренится в глубинных страхах, в недоверии к миру. Давайте поговорим об этом? Может, в детстве была травма?

— Я… Я просто за безопасность данных! — Неровня отодвинул стул назад, но это не очень-то помогало, потому что Евино лицо сейчас многократно увеличенное смотрела на него со всех стен.

— То есть, — перехватила разговор Анжела, — вы сомневаетесь в качестве работы нашей службы безопасности? Я вижу, у вас проблемы не только с конформностью, но и с приверженностью! Скажите, а за пределами компании вы вообще что говорите о своём месте работы?

— Какое вам дело, что я говорю?! — вспылил Неровня. — Это вас не касается!

Анжела хотела ответить, но Ева положила руку ей на запаястье.

— Подожди, не дави на человека. Ты видишь, мы имеем дело с параноидальным расстройством. Артемий не со зла отказывается работать в корпоративном чате, им движет патологическая тревожность…

— Нет у меня никакой тревожности! — рявкнул Неровня.

— А если нет тревожности, — мягко произнесла Ева, глядя на него своими огромными бездонными глазами, — то что такое секретное вы обсуждаете с другими сотрудниками, что боитесь утечки?

— Да вот, — закивала Широухова. — Поделитесь с нами. Не беспокойтесь, эйчар — это как гинеколог, ему можно рассказать всё.

И она кровожадно улыбнулась.

Неровня сбледнул с лица.

— Мне некогда тут лясы точить! У меня срочная работа…

— Бегство от диалога — тоже симптом, — мягко заметила Ева.

— Или всё же планируете диверсию? — вторила ей Анжела.

Неровня заозирался, но со всех стен на него смотрели хищные женские лица. Нет, к такому его жизнь не готовила!

— Это естественная потребность в приватности! — заявил он, вставая и начиная пятиться к двери. — Почитайте там в своих психологических журналах! А что компания не обеспечивает безопасность — это не мои проблемы! — заявил он, резко повернулся и вышел, пытаясь сохранить достоинство.

Однако, дойдя до лифта, он обнаружил, что кнопка не нажимается. Развернул экран вижулика и прочитал:

Отказано в доступе. Причина: состяние здоровья.

Сердце Артемия ушло в пятки. Он рванулся к лестнице, но и там дверь не открылась. Рядом со считывателем на стене висело устройство для связи с кем-то вроде диспетчера или ещё кого, Артемий никогда не задумывался, кто там сидит. Но теперь он даванул на кнопку, как на стоп-кран.

— Автоматический дежурный слушает, — раздался из переговорника приятный, насквозь искусственный женский голос. — Что у вас случилось?