И я жив, что не то, чтобы очень уж радует. Мне теперь не дадут умереть, как бы я их о том не просил. Прости, Тиша… Спасти мне тебя не судьба. Я пытался. Я честно пытался. Теперь только и остаётся надеяться, что новый порядок, к установлению коего твой брат тоже приложил руку, выползет за границы Империи и накроет своей относительной справедливостью всю Ойкумену. Даст Единый, тебя освободят без меня.

И, само-собой, скоро мне предстоит просить о прощении моих верных друзей. Вепрь, Хайтауэр, Валя… Я вас подвёл. Нет сомнений, что дальше гахар пожелает узнать про соратников Ло, осмелившихся бросить им вызов. Он спросит, и я расскажу. Это буду не я, но неважно. Итог-то один — на вас станут охотиться. Вы мешаете нелюдям.

— Ох!

Стон вырвался больше от неожиданности. Удар ногой в рёбра — это вовсе не больно. Всё познаётся в сравнении.

— Шан дра хаджа ма!

Что это с рыжей? Гахар очень зол. Даже больше — он в ярости. Сейчас начнёт резать.

Но нет. Прожёг гневным взглядом и снова повернулся к собрату. Продолжают рычать на своём языке. Интересно, о чём идёт речь? Оба злющие — жуть просто. Где их прежнее ледяное спокойствие?

И это мне на руку. Надо пользоваться моментом. Пока нелюди заняты, попытаюсь достать из кармана жемчужину. То, что я хочу сдохнуть под пытками, это — желание тела. Мои дух и разум не сломлены. Я буду бороться до последнего вздоха. Вдруг выдастся шанс обмануть гахаров? Козырь есть. Нужно только до него добраться.

Получилось! Вцепился зубами в ворот жилетки. Подтягиваю её рывками повыше. Хорошо, что расстёгнута. Всё, достал край внутреннего кармана, в котором лежит жемчужина. Перехватился. У меня тут подкладка. Поддеваю тонкую ткань языком — и к себе её. Повезло, что лежу на боку. Нелюдям оттуда не видно, чего я тут копошусь. Да они и не смотрят. Всецело поглощены спором.

Есть! Нащупал жемчужину языком. Губы в трубочку — и резко втягиваю её в себя вместе с воздухом. Проглотил. Вот и всё. Теперь можете убивать меня снова. Только этого они делать не будут. Этот козырь на будущее.

— Ты за это ответишь.

Как я вовремя. Похоже, они наболтались. Обе хмурые рожи повернулись ко мне.

— Это всё этот Кэйлор Хайтауэр, — желчью выплюнула рыжая тварь. — У тебя бы на это не хватило мозгов. Вы же всё нам испортили. Всё! Наш план можно выкинуть в мусорку.

Мои губы сами собой растянулись в улыбку. Значит, вот где был второй нелюдь. На разведку летал. Видать, невидимкой метнулся по самым людным местам, послушал, о чём судачит народ.

Охватившая меня тоска вмиг рассеялась. Я не зря распинался. Мой ушедший в народ рассказ про гахаров и Ло своё дело сделал — им уже не выдать себя за посланцев Единого. Обломитесь, уроды! Никаких теперь новых Хранителей Равновесия. Вам никто не поверит. Время выиграно. И это — тоже победа. Теперь хрен вам, а не помощники! Собирайте Ключи. Вам их нужно найти очень много. Очень-очень. Тут на годы работы.

— Нужно было начинать с Империи, — прошипел Гах Лен Трод. — Теперь вас уже не заткнёшь.

Я не выдержал.

— Йока с два вы теперь кого-то обманите, сраные нелюди! — рассмеялся я гахару в лицо.

— Тебе весело? — процедила сквозь зубы рыжая тварь. — Ну посмотрим, как ты будешь смеяться, когда мы начнём убивать. Глупец. Вы могли отделаться от нас малой кровью. Теперь кровь польётся рекой.

О чём это он? Про кровь мне совсем не понравилось.

— У вас был шанс собрать для нас семена по-хорошему, — продолжал Гах Лен Трод. — Вы его упустили. Придётся собирать по-плохому.

— Ага, так и кинулись, — с вызовом фыркнул я.

Но получилось неубедительно. Я не смог скрыть свой страх. Уверенность, с которой гахар произнёс угрозу, была настоящей. Что эта тварь задумала?

— Боишься, — улыбнулся Лен Трод. — В этом и смысл. Страх — лучший из существующих мотиваторов. Мы в любом случае заставим вас делать то, что нам нужно при помощи страха. Да, своими сказками вы осложнили нам задачу — теперь нам придётся серьёзно увеличивать масштабы воздействия — но в остальном ничего не меняется. Мы будем использовать всё тот же шантаж.

Шантаж… Знакомое слово. Где-то я его уже слышал.

— Он не понял, — покачал головой второй нелюдь.

— Конечно не понял. Он глуп.

— Зато Ло умён.

Мне терять уже нечего. Злить гахара — равно отнимать его время. Других способов борьбы у меня всё равно не осталось.

— Какой дерзкий, — оскалилась рыжая тварь. — Всего час назад умолял прикончить его, и опять нарывается. Что ж, спасибо, Китар. Ломать таких как ты — удовольствие. Твоё укрощение развлечёт меня.

Нож гахара вонзился мне в бровь. А вот хрен тебе! Мой крик боли сменяется хохотом. Это просто сигнал, это просто сигнал…

— Своей болью ты временно сыт, — ухмыляется рыжая тварь, убирая мне даром рану. — Ничего. Сейчас мы накормим тебя чужой. Полетели. Пока не стемнело, пообщаемся с жителями столицы.

Нелюдь с лёгкостью поднимает меня за ногу и тащит к лестнице. Я снова застыл. Теперь только смотреть и слушать.

— Глупый, глупый, Китар, — на ходу произносит Лен Трод. — Новых Хранителей Равновесия боялся бы только узкий круг избранных. Гахаров же будет бояться вся Ойкумена.

Я считаю ступени затылком в обратном порядке. Их здесь целых семнадцать.

— Помнишь Ампецо? Нет? А люди запомнили — говорят о том городе. Ваш Хайтауэр очень вовремя преподал местной знати урок. Огонь — это классика. Запах горелой плоти запоминается навсегда. Особенно, когда это плоть твоих близких.

Ёженьки… Так вот что они задумали? Твари! Проклятые твари!

— Эсперона, конечно, не Ампецо. Побольше раз в несколько, — обогнул фонарь нелюдь. — Но нам и не отдельную страну пугать. Для огромного пояса требуется соответствующий акт устрашения. После гибели столицы Империи в остальных частях Ойкумены трижды подумают, прежде чем отказывать нам.

Гахары исчезли. Я тоже невидимый. Мы несёмся над бухтой. В этот раз я не болтаюсь колбаской внизу. Меня держат за шею. Мои уши находятся недалеко ото рта рыжей твари, и та этим пользуется.

— Да, всё будет сложнее и дольше, — произносит гахар. — Но не тешь себя напрасными надеждами. Далеко не все Тёмные — бессердечные эгоисты, готовые закрыть глаза на чужие страдания. Мы будем жестоки. Так жестоки, что местные проклянут всех бездушных, кто мог им помочь, но не стал помогать. Вот посмотришь, твой Хайтауэр сам прибежит ко мне с семенами.

Это вряд ли. Его Величество скорее умрёт, пытаясь убить вас. Вы не знаете Кэйлора. К сожалению или к счастью, в своей крепости духа и в твёрдости он похож на Ло. Для спасения мира Хайтауэр точно готов принести в жертву один из его поясов и себя самого заодно.

Но то он. Гахар прав — не все Идущие обладают железной волей Хайтауэра, его холодным разумом, ледяным сердцем и фанатичной верой в важность миссии Ло. Кто-то наверняка дрогнет. Даже я, точно знающий, что уход гахаров на Истину угрожает существованию нашего мира, не уверен, что смогу выдержать пытку чужими страданиями. Как начнут они сейчас сжигать людей заживо… Стариков, баб, детишек…

Брр. От одной только мысли сразу бросило в дрожь. Не будь я сейчас обездвижен гахаром, точно трясся бы зайцем. Ледяной ужас когтями впивается в сердце. За себя так и близко не страшно. Этот гад мне не врёт — кровь польётся рекой. С их возможностями даже резню, в которой найдут смерть многие тысячи, устроить несложно. И моё наказание — на это смотреть. Даже веки сомкнуть не могу. Вот же твари!

— Но сочувствие — это так, ерунда, — продолжает Лен Трод. — За себя Тёмным тоже придётся бояться. Тех, кого мы поймаем, ждёт страшная смерть. Десяток-другой публичных казней — и желающие с нами сотрудничать выстроятся в длинную очередь. Истина — это надолго. Лишний год или два ничего не решают. Мы догоним конструктора.

Размечтался, урод. В наползающей туче безысходного ужаса лишь единственная надежда-просвет. Ло уже не догнать. Он дойдёт до Вершины, и тогда вам конец. Победа всё равно будет за нами. Только кто до неё доживёт…