Старик широко улыбнулся, сверкнув острыми, сверкнувшими металлом зубами.

– Вижу! Вижу! Ты потеряла мужа. У тебя его отнимают… С каждым днем он все дальше… И страх твой за него, не за себя. Отдай мне этих трех – исполню твое тайное желание!

Славуша ответила не сразу.

– А сможешь? – наконец спросила она.

– Смогу. Ну что, по рукам?

Старик снова улыбался. В свете синего пламени были очень хорошо видны его острые зубы. Железные клыки.

– Не хочу, – сказала наконец Славуша. – Отпусти их – а у меня забирай. Какова цена, десять лет?

– Плохо считаешь.

Славуша прерывисто вздохнула.

– На море Ильмере я была готова за Арнгрима все свои годы отдать, не считаясь, – глухо сказала она. – И ныне забирай, сколь надо! Только освободи его душу из плена злой равки! Если, конечно, силы достанет. Говорят, Седда была прежде богиней…

Старик повел своей заиндевевшей веткой, и Славуша вдруг увидела на ее конце оскаленную змеиную пасть. Шаманский посох! Повинуясь его движению, трое нордлингов медленно ушли прочь с поляны в лес. Осталась одна Славуша.

– Подойди ко мне. Сними платок.

Славуша опустилась на колени рядом со страшным шаманом, сняла шапку и сдвинула на затылок платок. Старец резким движением вырвал у нее клок волос.

– А теперь ступай, – приказал он скрипуче. – Твои приятели завтра утром проснутся и ничего не вспомнят.

– Но как же…

– Я к тебе сам приду, как дело сделаю. За наградой.

На обратном пути Славуша догнала товарищей. Те снова брели, как зачарованные. Не просыпаясь, забрались в палатку и легли на свои места.

Вскоре мир будто оттаял. Вернулись запахи, затем звуки. Душная тьма палатки наполнилась дыханием спящих.

Славуша, кутаясь в теплый мех, ощутила, как наваливается невыносимая усталость.

«Может, дед уже забрал десять лет жизни? – подумала она. – Или все тридцать – за троих-то? Вот проснусь завтра старухой…»

Но даже эта мысль ее не встревожила – так сильно клонило в сон.

Проснулась она уже под утро от глухого, сдержанного рычания собак. Выглянула из палатки и увидела старика. Он стоял в десятке шагов, неподвижный, словно пень. Молча ждал. Собаки сбились в ком и жались подальше, глухо рыча, как на хищного зверя.

Славуша быстро оглянулась. Кроме нее, никто не проснулся, даже чуткий Крум.

«Это неспроста, – подумала она, вылезая наружу. – Видно, пришло время расплаты…»

Был самый темный предутренний час. Луна уже ушла, лишь звезды мерцали из заоблачного царства богов.

– Я не справился, – мертвым голосом сказал дед. – Я силен, но встретил сильнейшего… Еле ноги унес. Уходите из моего леса! Плату не возьму, не по трудам награда.

Он бросил ей под ноги русый клок. Ветер тут же подхватил волоски и унес вдаль.

– Но как же…

– Я видел древнюю силу, готовую потрясти все девять миров. Возвращайся к себе, женщина, и забудь о муже навсегда. И молись, чтобы он не вспомнил тебя!

– Я хочу его спасти, – упрямо повторила Славуша. – Я его уже один раз вернула, верну и теперь. Говоришь, великая сила в нем поселилась, но и на нее управа найдется! Арнгрим такой судьбы не желал! Он просто хотел жить. Но его выбрали боги…

– Вот и не лезь к богам. Кто ты такая, чтобы с ними спорить?

– Есть люди, способные говорить с богами на равных! – не отставала Славуша. – Был один саами, нойда, он помог мне в тот раз. Его звали Безымянным…

– А-а-а! – скривился старик. – Кто ж его не знает? Великий Безымянный нойда, любимец самого Каврая… Так вот под чьей ты защитой! Тогда понятно, почему ты такая дерзкая… И еще живая… Что ж ты к нему-то сразу не обратилась за помощью?

– Я не знаю, где он и что с ним. Мы не виделись много лет. Как найти его?

– Его не нужно искать. Ходящего путями богов достаточно просто позвать…

– Ты можешь? – встрепенулась Славуша.

– Могу, – признал старый саами. – Но не хочу. Ты разве не видишь, кто я? Я перерожденный нойда, самый могущественный равк Финнмарка. Безымянный убивает таких, как я, а души сажает в свой бубен, заставляя вечно служить…

– Пожалуйста! Просто призови его! – Видя упрямое нежелание на лице старика, Славуша пригрозила: – Не то смотри, я сама его найду и пожалуюсь, что ты отказался помочь!

Равк поглядел на женщину долгим оценивающим взором. «Думает, не убить ли меня прямо сейчас, и выйдет ли следы замести», – поняла Славуша, но не отвела взгляда. Ей не было страшно; сознание собственной правоты наделяло ее силой, пределов которой она и сама не знала. Той несокрушимой, самоотверженной силой, что когда-то позволила ей отобрать Арнгрима у Седды…

– Оказать услугу самому Безымянному нойде, – протянул наконец равк. – Позвать его и надеяться, что ему будет не до меня, хе-хе… Ладно. Была не была! Пойдем, женщина. Платы не надо. Но помни о том, что я для тебя сделал…

Вдвоем они снова пересекли еловую корбу и вскоре вышли на берег замерзшего озера. Белое заснеженное пятно казалось обычной поляной среди чащи. Но когда равк направил на лед свой посох, поляна раскололась. Белизна покрылась извилистыми трещинами, куски льда закачались в черной воде.

– Гляди в глубину, – приказал равк, разгоняя льдины змеиным посохом. – Зови его!

Славуша наклонилась над полыньей. Над черным зеркалом стелился пар.

– Зови!

Равк поднял посох и начал водить им в воздухе, подражая движениям танцующей змеи. Он и сам переступал с ноги на ногу, притопывал, словно пытаясь согреться на морозе.

«До чего похож на гадюку, – думала Славуша, глядя на него. – Что он делает? Отпускает душу на поиски Безымянного?»

– Смотри не на меня, а в воду! С-с-смотри…

Голос старого саами пугающе менялся, наполняясь нечеловеческим шипением. Славуша невольно бросила на него косой взгляд, и мороз пробежал у нее по спине. Лицо равка превратилось в синеватую гадючью морду. Острые клыки, раздвоенный черный язык… Он покачивался из стороны в сторону и пел по-змеиному…

– С-с-с-с-зови…

Женщина послушно вперила взгляд в черную, подернутую белесым паром воду.

«Услышь меня, о великий нойда… Как там тебя… Лопарь… Олешек!» – вспомнила она вдруг детское имя Безымянного.

В тот же миг пришел отклик. Недовольный, чтобы не сказать гневный.

«Кто смеет призывать меня данным матерью именем?!»

Шипение резко оборвалось, полынья вмиг подернулась льдом. Но Безымянный нойда успел увидеть ту, что звала его.

– Славуша?!

Тотчас они оба будто оказались в темном, холодном шатре. Они сидели там вдвоем, глядя друг на друга поверх синеватого потустороннего огня.

– Здравствуй! Ну ты и возмужал, лопарь! – улыбнулась Славуша, разглядывая знаменитого шамана. – А прежде был похож на девчонку…

Безымянный усмехнулся:

– Как ты нашла меня? Как ты вообще попала за Кромку?

– Я попросила одного старого нойду, чтобы он нашел и призвал тебя.

– Нойда, как же… – Узкие губы Безымянного снова растянулись, но на сей раз улыбка была очень недоброй. – Чем ты ему заплатила? Жизненным сроком?

– Я не платила. Он оказал мне услугу.

– Ишь, хитрец. Ладно, с неупокоенным разберемся потом… Зачем искала меня?

– Мой Арнгрим в беде! Помнишь морскую равку? Ну, ту, из моря Ильмере? Седду Синеокую, которую ты убил…

– Ну?

– Она не умерла.

Нойда мрачно кивнул:

– Продолжай.

– Она как-то спаслась и вновь выследила моего мужа… а меня рядом нет… – Голос Славуши дрогнул. – Его душа и тело в плену! Помоги нам, лопарь!

И Славуша начала рассказывать нойде все, что произошло с Арнгримом после его возвращения в Яренфьорд. Как люди не принимали его; как он несколько лет жил жизнью землепашца, избегая даже приближаться к морю; как он по воле богов снова оказался в море, и к чему это привело.

– Сразу начались чудеса, – торопилась Славуша. – Братья пытались утопить его, а он вышел из воды невредимым. Потом он ушел в поход с йомсвикингами. Говорят, они тоже хотели убить его, но в итоге сами погибли. Народ шептался, дескать, морские боги пришли на помощь моему мужу. Ран, Мать Бури, послала единорогов, и те пронзили предателя… А потом Арнгрим решил идти на Змеево море…