Теперь соседи даже радовались, что у них-то все как у людей, ни шатко, ни валко. Слишком хорошо – это тоже плохо! Не просто же так говорят: курочка по зернышку клюет, да сыта живет…

– А мы думаем – щеглы какого-нибудь бога оскорбили, – заявил Негорад, зажиточный хозяин из Лихой Горки, деревни по соседству со злосчастными Щеглицами. – Боги, они ведь тоже позавидовать могут…

– Сами не знаете, что несете!

После таких слов, во всеуслышанье произнесенных Безымянным нойдой, во дворе Негорада застыла опасливая тишина. На приглашенного чародея уставились десятки настороженных, осуждающих взглядов. Оно, конечно, лопарский колдун за Кромку летает, с богами разговаривает, но надо же и меру знать!

– Боги позавидовали каким-то щеглам? – продолжал лопарь. – Не судите о них по себе, вене! На богах – старшем племени – великая ответственность за людей, они не будут лезть в каждую мелочь. Разве что нарочно оскорбить их, но тут надо очень постараться… Вы же богов не оскорбляли?

– Нет, нет! – закричали хором те, кто толпился во дворе, то есть все родичи Негорада по мужской и женской ветви, включая кумовьев. – Да как можно-то подумать такое?! Мы богов чтим!

Громче всех кричала молодая пара – румяные, красивые и чем-то будто смущенные. Нойда покосился на них, однако пока промолчал.

– Как же тогда объяснить все эти несчастья? – спросила статная большуха. – Сперва по Щеглицам шарахалось, а теперь и к нам на пирушку!

Все снова зашумели:

– Щеглы виноваты, проклятые! Заразили нас своей порчей!

– Или какой-нибудь бог, обиженный на них, беду послал, да малость промахнулся, и к нам прилетело…

– Так не бывает, – поморщился нойда. – Боги вам не охотники косорукие. И чужим проклятием заразиться нельзя. Ладно, вене! Вы меня позвали охранять свадьбу…

– Тут, лопарь, вот какое дело, – снова выступила большуха. – Нынче, конечно, самое время свадеб. У нас несколько девок и парней сговоренных, только и ждут. Вон, у Рябины уже и клеть свадебная убрана…

Одна из женщин закивала, дергая за рукав дочь, замотанную в большой платок по самые глаза, как и положено просватанной.

– Да из-за щеглов проклятых даже не знаем, играть ли свадьбы! Как взяли у них Тихомиру за Смеяна, так все и началось…

Нойда вздохнул:

– Говорите толком, что за беда!

– Давай-ка я сам скажу! – отодвигая жену, выступил вперед большак Негорад.

Вскоре нойда наконец начал понимать, в чем дело. Около года назад этот самый Негорад, который и пригласил его в Лихую Горку, женил сына. Сын был единственным и любимым, невест перебирали долго… А тем временем Смеян сам нашел себе суженую. Сбегал на зимние посиделки в соседские Щеглицы, да и влюбился там по уши. Девка была из совсем небогатой семьи, Негорад долго раздумывал… Наконец, поддавшись на мольбы сына, сватов все же заслал. Надеялся – если не богатство, так хоть удачу невестка в дом приведет.

Но как бы не так…

– Год уже прошел – а детей нет! – горестно воскликнула большуха. – Оба молодые, кровь с молоком, и ничего. Не иначе как порча!

– Батюшка чур в новой душе роду отказывает! – прошамкала старая бабка.

– А нечего было носом крутить, невесток перебирать, – съязвил кто-то.

Во дворе тут же разгорелся спор, переходящий в перебранку, с припоминанием давних обид. Нойда слушал, кивал. Его не впервые приглашали, чтобы исцелить бесплодие. Хуже нет, когда в молодой семье не родятся дети. Сразу предполагают порчу или сглаз и бегут к ведунам. К счастью, до сих пор беду отвести удавалось. Средств было много, как и причин, – главное, отыскать правильную.

Нойда внимательно поглядел на молодых. Те стояли, крепко держась за руки. Смеян поглядывал вокруг с вызовом. Видно было – любит жену и в обиду ее не даст. Красавица Тихомира прятала глаза и сильнее прижималась плечом к мужу.

Саами подумал, что ему нравится эта пара. Как не помочь тем, чья любовь в беде только крепнет?

– Ну, что скажете?

В последнее время у нойды завелась привычка все обсуждать не только с Вархо, но и с Лишним. Тот, правда, больше помалкивал, но порой давал неожиданные и ценные советы.

И вот сейчас саами сидел на лавке в выделенной им малой избе, держал на коленях колотушку и поглядывал на Лишнего. Тот возился в углу, зачем-то перебирая свою укладку.

«Это не порча, ты и сам уже понял», – подал голос равк.

– Да, молодые вполне здоровы, и никакой порчи я на них не вижу.

«Негорад неспроста собрал перед тобой родню, – с усмешкой добавил Вархо. – Хотел тебе показать всех разом. Колдуну-то сразу видно, у кого глаз черный!»

– Верно, – кивнул нойда. – Родня не самая дружная, прямо скажем. Однако злого умысла против молодых я ни у кого не почуял. Может, конечно, тот, кто злоумышляет, догадался и не пришел…

«А может, молодые просто не знают, как дети делаются? А то я в прошлой жизни о таком слыхал: год детей не было, а оказалось, парню никто не рассказал – что, как, куда…»

Нойда пожал плечами.

«Да разберешься, – продолжал равк. – Плевое дело… Мне вот куда любопытнее, что там творится в соседних Щеглицах. Сперва у них словно Ирий на землю спустился – а теперь как будто срок платить наступил…»

– Рассуждаешь прямо как те словене.

«Тут же что главное? Кому они платят?»

– Жители Щеглиц ко мне за помощью не посылали, – сухо ответил нойда. – Ни о чем не просили – хотя, несомненно, знают, что я здесь. Видно, у них там свой ведун… Вот придут, попросят – тогда и начну думать. А пока я тут занят.

«Пока ты здесь снимаешь порчу и лечишь неплодие, по всему северу просыпаются древние боги, – неожиданно без привычной насмешки ответил Вархо. – Я сейчас как твой сайво-помощник говорю, братец. Не тем ты занят! Седда Синеокая, которую ты якобы убил, снова в этом мире… Что-то зреет на севере, что-то очень скверное…»

– Ты прав, Вархо, – ответил нойда. – Все именно так. Но мы взялись помочь здесь. Это тоже важно. Я обещаю: когда разберемся – вернемся на Коневицу. Там я войду в лабиринт, воззову к Кавраю и приму его гнев, покаявшись, что потерял вверенную мне душу… Ты что-то хотел добавить? – повернулся он к Лишнему, который закончил возиться с кузовом и подошел. – Что-то надумал по поводу бездетности?

– Старший брат, – почтительно произнес Лишний близнец. – Я хочу уйти.

– Что ты сказал?!

Лишний потупился:

– Прости, старший брат. Ты тут, вижу, надолго. А мне задерживаться не рука. Прости, брат.

Нойда смотрел, не веря своим ушам. Недавние насмешки Вархо обернулись правдой. И это – покорный, бессловесный близнец-без-души?!

– Объяснись, – потребовал он.

– Я должен понять, – сбивчиво начал Лишний. – Понять, кто я такой. Ты сам говорил, огненный дух… он меня… Верно, так и есть. Я взглянул в Суур-Ку и в его серебре увидел путь. Одно место… там я, может быть, вспомню… или меня вспомнят.

– Так ты не останешься со мной? Не поможешь мне исцелить этих людей?

– Нет, – кротко ответил Лишний. – Я не хочу терять время.

– Терять время? Я не узнаю тебя, младший брат! – И нойда тихо добавил: – А скорее всего, и не знал никогда…

– Так и есть, старший брат, – спокойно подтвердил Лишний.

Крайне редко Безымянный нойда давал волю чувствам. Обычно он и не вспоминал, что они у него вообще есть. Однако тут он ощутил, что чувства не просто пробуждаются – они выплескиваются, грозя затуманить разум!

– Из-за твоего пустого любопытства в тебя вселился дух, доверенный мне богами! – заговорил он, едва сдерживая ярость. – А теперь из той же прихоти ты бросаешь меня! Говоришь, что не хочешь терять время, ожидая, пока я исцелю людей, просящих о помощи…

– Да, – подтвердил Лишний с бесстрастием, которое прежде казалось нойде укоренившимся равнодушием к жизни, а теперь выглядело как полное отсутствие совести.

– Куда ты идешь? Чего ищешь? Кого чаешь встретить?!

– Я не скажу, старший брат. Позволь мне пройти этот путь самому.

Саами сжал челюсти: