Прибывали даже представители от прибрежных алавийских провинций. Элдрим был для их экономики жизненно важным органом, который я с болью и кровью выдрал. И теперь жиденькие пуповины, соединяющие эти марионеточные владеньица с Капитулатом, не могли прокормить всех. Они ещё не сбросили окончательно с себя алавийские ошейники, но уже будто бы готовили к этому почву.

Иными словами, торговля воспрянула на всём Старом Континенте. Крепли и ширились старые международные связи, активно зарождались новые. Союзы и содружества возникали словно грибы после дождя. Товарооборот через земли Южной Патриархии возрос почти двадцатикратно. Практически сразу из Элдрима двинулись на юго-запад первые морские караваны. Они достигли земель Большой Калдоры — колыбели нашей расы в этом мире, откуда и принесли довольно интересные вести.

Оказалось, что на исконных людских землях жизнь по-своему кипела. Племена кочевников, проживающие в бескрайней гигантской степи, занимающей практически всю поверхность материка, были воинственны и многочисленны. Они азартно резали друг друга по любому поводу. Клинками и стрелами делили особо плодородные пастбища. Дрались за рудоносные жилы. Отвоёвывали водопои у соседей, щедро наполняя реки и озёра собственной кровью. Могли просто от обиды объявить войну ближнему и с улюлюканьем вскочить в сёдла. В общем, вели себя как самые настоящие цивилизованные представители своего вида.

И, конечно же, как и всякие цивилизованные люди, они любили торговать. Все эти века Капитулат охотно закупал у кочевников мясо, меха, шерсть, войлок, рога и кости, определённые травы, которые не росли больше нигде, кроме Калдоры и даже выносливых скакунов. Последние, кстати, были отдельной гордостью степного народа.

Лично у меня при попытке представить степного скакуна, перед внутренним взором возникал образ низкорослой лохматой лошадки. Но на деле они оказались почти двухметровыми мускулистыми исполинами, да ещё и необычайно быстрыми, выносливыми и послушными.

Взамен же кочевники охотно брали ткани, зерно, специи, ювелирные изделия, качественные клинки, ремесленные инструменты и стеклянную посуду.

Даже самые пессимистично настроенные личности стали признавать, что впереди нас ждёт эпоха процветания. Единственное, что омрачало картину безоблачного будущего, так это ответный удар Капитулата, который обязательно грянет. Пусть не через год или два, а через десяток лет. Но вместе с тем, появление моего братства изрядно преуменьшило в глазах людей исходящую от алавийцев угрозу. Все храбрились и говорили нечто вроде: «Чего нам бояться, если к тому времени под знамёнами Безликих успеют собраться все лучшие магистры континента? Капитулат снова умоется кровью, если рискнёт сунуться!»

Моего мнения, естественно, никто по этому вопросу не спрашивал. И знать, и простой люд как-то сами по себе вообразили, что моё братство непременно должно пухнуть, покуда не раздуется до непомерных размеров. Тем не менее, я, в целом, был не против такого развития событий. Но только при одном условии — мы продолжим додавливать темноликих, но уже на их землях!

К сожалению, моя точка зрения не нашла поддержки. Мне возражали абсолютно все. Союзники, торговые посланники и даже Лиас. Хотя что там Лиас! Сам Каэлин гран Ривнар не пожелал нести огонь войны на Весперу. Лавры одного из героев, вернувшему человечеству Элдрим, сделали его сверхпопулярной и влиятельной фигурой. Он купался в народной любви, как в океане. И видимо, молодой князь посчитал это достаточной платой за жизнь своего отца, «вероломно убитого» альвэ.

Конечно, я слышал вполне резонные аргументы от всех своих оппонентов. Мы мало что знали о континенте, где высились твердыни Капитулата. Даже расположение их крупных городов мы представляли лишь отдалённо. У нас, в конце концов, не было боевого флота, чтобы переплыть океан и перевезти своих солдат.

И, разумеется, каждый понимал, что подготовка подобной военной кампании обойдётся баснословно дорого. А человечество зубами выгрызало себе доступ к западному побережью не для того, чтобы беднеть и нести колоссальные расходы. Нет, все теперь сосредоточились исключительно на преумножении богатств.

Однако я оставаться в стороне и молча наблюдать за всем этим не мог. Всякий раз, когда я подбрасывал монетку и обращался к Вэрису с вопросом, окончена ли моя миссия, выпадала та сторона, на которую я загадывал отрицательный ответ. И потому я раз за разом шел в наступление и штурмовал людские умы, пытаясь донести необходимость продолжать войну с Капитулатом.

И прямо сейчас уже больше полутора часов длился один из таких разговоров. Как всегда утомительный и бесплодный.

— Послушайте, экселенс, вы рассуждаете о военных действиях по ту сторону океана, — нудно увещевал меня Леирон нор Эстиллен, хранитель закона Южной Патриархии. — Но осознаёте ли вы, что нам придётся опустошить государственную казну, только чтобы переправить войска?

— Именно! А ещё их нужно как-то прокормить на чужой земле! — веско добавил Лиас.

— Кроме того, как нам штурмовать крепости, о которых мы знаем только из сказок? — внёс свой вклад в беседу командующий гарнизоном Арнфальда и занимавший по совместительству пост военного советника.

Собрание дворян согласно загудело, всецело поддерживая прозвучавшие тезисы, а заодно вывалив на меня ещё с полдюжины новых. Я лишь протяжно вздохнул и невысоко подкинул увесистый золотой солнечник. Вновь мне выпал аверс. Раз, кажется, в десятый за сегодня.

Вот и как убеждать правителей соседних стран, если я не способен склонить на свою сторону даже вельмож Патриархии? Да, противник всё ещё имеет достаточно сил. Да, предстоит пролить немало крови собственных людей, чтобы добить его. Но лучше это делать прямо сейчас, пока Капитулат не успел адаптироваться к изменившимся условиям на поле боя и выработать тактику противодействия моим инновациям.

— Послушайте, господа, никто не говорит о том, что мы завтра же кинемся собирать армию для наступления. Но давайте начинать с малого уже сейчас. Заложим основу под постройку флота, отправим на Весперу соглядатаев, изучим берега вражеского континента, составим карты, нанесём на них алавийские города и укрепления. Согласитесь, Ваше Благовестие, что это наиболее рациональный путь?

Я прибег к грязному приёмчику, вынуждая Лиаса мне подыгрывать. Под давлением клятвы крови, он с кислой миной кивнул, буркнув нечто вроде: «Возможно вы правы, экселенс Маэстро».

Однако эта хитрость не помогла. Я смотрел в лица высокородных советников, и видел на них печать постыдной близорукости. То, что они считали оглушительной победой и конечной точкой нашего пути, для меня было всего лишь первой выигранной битвой в грядущей великой войне. Чёртовы слепцы! Неужели они способны действовать только тогда, когда топор занесён над их шеей?

— Я тоже считаю, что это большой риск, начинать подобную…

Один из вельмож не успел договорить, потому что где-то в недрах дворца раздался грохот, от которого задрожали стены и пол.

— Что это было⁈ Землетрясение⁈ — всполошился контролёр податной службы, вскакивая с места.

— Больше похоже на взрыв боевого плетения, — со знанием дела высказался лжепатриарх.

— На дворец… напали⁈ — ляпнул кто-то из аристократов, явно опередив языком свой разум.

— Исключено, ведь его стережёт полсотни Безликих, которые…

Гулкий раскат вновь прокатился по резиденции государя, вызывая лёгкую рябь в кубках с вином. Неприятная тревога отчего-то царапнула сердце острым коготком, и ноги сами вытолкнули меня из мягкого кресла.

— Я всё же схожу проведать, — нервно заявил я.

— Да, мне, пожалуй, тоже стоит… — собрался было увязаться за мной Лиас, но наткнулся на мой предостерегающий взгляд, настойчиво сверлящий его переносицу.

— Э-э-э… стоит вызвать командующего гвардией для отчёта, — скомкано закончил лжепатриарх.

Вот то-то же! А то ишь, распоясался совсем! Пусть богов благодарит, что у меня ещё не было времени устроить ему полноценную выволочку за ту кровавую бойню с членами Пятого Ордена. И ведь хватило же ума самому на рожон лезть!