Следующая атака противника оказалась достаточно предсказуемой. Группа Дев войны, укрывшись за бруствером, дала дружный залп. Я уже собрался укрыться за «Корой», но тут откуда-то сбоку прилетела воздушная волна, которая отклонила практически все болты.

— Я прикрою, Наставник! — расслышал я крик Гимрана.

Вот оно что. Мои братья даже в такой мясорубке рискуют жизнями, чтобы защитить меня. Ну что за упрямцы! За собой бы лучше следили!

Как бы там ни было, но дарованную моим помощником возможность я упускать не стал. Сперва накачанный энергией «Снаряд» разметал земляную насыпь, за которую нырнули воительницы. А затем «Брызги» оросили дно траншеи, где они прятались. Капли зеленоватой жидкости падали алавийкам на сапоги и доспехи, разъедая кожу, металл и плоть. Раздался нестройный многоголосый вопль, перекрывающий даже безумство схватки. А затем у края окопа приземлился Гимран, явно воспользовавшийся «Катапультой». Он быстро добил вражеских бойцов, после чего накрылся магическим щитом, пережидая ответный залп.

— Куда ты лезешь, смертник сумасшедший! — рявкнул я, не надеясь, что помощник меня расслышит, и сам уже поспешил ему на выручку.

Экселенс нор Лангранс, чтоб ему, болвану, до скончания жизни икалось, влип основательно. Из-за своего необдуманного рывка вперёд, он угодил под перекрёстный огонь сразу двух отрядов. В него полетели не только арбалетные болты, но и боевые конструкты. И в одиночку Шёпот из этой передряги точно не выбрался бы.

Я подоспел очень вовремя, потому что стоило мне поставить два заслона из сегментов «Чешуи», как щит Гимрана лопнул.

— Сдурел⁈ Ещё раз выкинешь подобное, и я сам тебя закопаю! — наорал я на него.

— Простите, Наставник, не рассчитал! — смущённо повинился соратник.

— Ух, как двинул бы тебе! Будь внимательней! Бери на себя тех, что справа!

— Есть! — кивнул нор Лангранс.

По сигналу я развоплотил «Чешую», и мы с помощником атаковали одновременно. Гимран взял на себя арбалетчиков и молдегаров, прикрывающих их ростовыми щитами. Причём, мелочиться магистр не стал, а сразу зарядил в толпу солдат «Смесью». Тех, кого не разорвал объёмный взрыв заклинания, сильно оглушило. Я же предпочёл завалить противников, среди которых затесался bloedweler, а то ещё и не один, ворохом конструктов.

Я создавал простейшие «Объятия ифрита», по целому десятку в секунду. Такой скорострельности, в своё время, ничего не смог противопоставить целый кардинал. Куда уж обычным полковым милитариям? Так и получилось. Они продержались совсем недолго. Хватило половины минуты, чтобы бушующее пламя поглотило весь отряд алавийцев. И из этогояростного пекла не выбрался уже никто.

Вдвоём с Гимраном мы довольно быстро зачистили с пару дюжин квадратных метров, испепелив всех, кто ещё мог шевелиться. А затем к нам присоединилось ещё двое Безликих. С ними удерживать натиск алавийцев стало значительно проще.

Вскоре нас нагнали и Ронхеймские палачи. Защищая их от магических атак и помогая гасить очаги вражеского сопротивления, мы неспешно двинулись вперёд. Получив небольшую передышку, я быстро оглянулся. Из ворот Элдрима всё ещё несся плотный поток северян. Но где-то позади них уже маячили флаги Равнинного Княжества и Южной Патриархии. Сыновья копья вместе с кавалерией организованно выходили из города и строились, готовясь нанести удар.

Что ж, мы с Палачами свою задачу выполнили и отбросили врага от стен. Осталось закрепить успех и рассеять их армию на множество мелких отрядов. Однако Капитулат сдаваться явно не собирался. У них ещё сохранилось столько пехоты, что хватило бы покорить половину Старого континента. Как же хорошо, что без достаточного количества боевых магов, вся эта прорва народа годится лишь на удобрение почвы.

Поняв, что штурм захлебнулся и контратака защитников угрожает всей армии, темноликие принялись стягивать все силы в осадный лагерь. У них было достаточно времени, чтобы превратить его в полноценную полевую крепость. И взять её с наскока вряд ли удастся. А тут ещё и противник выставил перед своими укреплениями целый легионов молдегаров, дабы выиграть фору.

Ну ничего… скоро уже ночь. А там и посмотрим, кто кого…

Маховик кровавой мясорубки набирал обороты. А Ронхеймские палачи, казалось, только разогрелись. Увидав перед собой ровные порядки врага, они с присущей скальвирцам прямолинейностью ломанулись в бой. Откуда-то с деревянных башен, прикрытых бревенчатыми стенами, по северянам ударили магические плетения. Однако это был единственный залп, который успели сделать милитарии Капитулата. А всё потому, что где-то позади нас вооружённые карабинами Безликие с безопасного расстояния отстреливали каждого, чей цвет кожи был хоть на половину тона темнее привычного. А уж взобравшись на башню, алавийцы становились прекрасной мишенью.

Полагаю, нападающие уже десять раз успели пожалеть о том, что пришли к стенам Элдрима. Но самое интересное ещё даже не начиналось…

На ратном поле северяне бесстрашно кидались на непробиваемый строй молдегаров. Вернее, непробиваемым он мне казался со стороны. Но вот скальвирцы явно имели на этот счёт собственное мнение. Они, размахивая двуручными мечами, безрассудно прыгали прямо на чёрные ростовые щиты. Многие гибли, но всё же пробивали брешь для соратников, идущих следом. А уж те, врываясь в ряды легионеров, показывали, чего стоят воины северной земли.

Уверен, эта схватка войдёт в историю. Как минимум потому, что молдегары впервые столкнулись с противником, который не уступал им в звериной мощи, и точно так же презрел смерть. Северяне, выросшие в нечеловечески жёстких условиях и закалённые в битвах с самой Абиссалией, задавали чернодоспешным жару. Хотя, на мой взгляд, без нашей поддержки Ронхеймские палачи кончились бы раньше, чем рассекли вражеский строй. Но это ничуть не умаляло их героизма и мужества. Слепая отвага скальвирцев, помноженная на магический талант моих братьев, породила могучий союз, которому алавийцы ничего не могли противопоставить.

Не отставая от рослых северян, я из-за их спин метал в солдат Капитулата простейшие плетения. Вот моё «Шило» пронзило навылет сразу двоих молдегаров. Вот «Объятья ифрита» превратили в живые факелы дюжину противников. Где-то меж чёрных доспехов промелькнули серебристые латы Дев войны. И я, не разбираясь, кто и где, закинул туда «Матрёшку». Заклинание раскрывшись, выкосило во вражеском строю целую просеку.

Эх, сюда бы сейчас добавить чем помощнее, да боязно зацепить союзников…

Внезапно я вспомнил свою первую битву. Когда ещё не нюхав крови и выпавших кишок, прорывался сквозь легион алавийской пехоты в составе Сарьенского полка. Да, мы тогда потерпели сокрушительное поражение. Однако теперь всё будет иначе. Ведь с той поры я стал гораздо, гораздо сильнее. К тому же, у меня появились братья, каждый из которых в бою стоил нескольких темноликих милитариев. А наш враг остался всё тем же. Он не успевал адаптироваться к новым реалиям войны. И потому был обречён.

В неудержимой бойне время летело стремительно. Солнечный диск уже почти скрылся за горизонтом. Плотные сумерки вынуждали напрягать глаза, чтобы вычленять фигуры наиболее опасных врагов. Но это не помешало нам прорвать оборону молдегаров, а потом ещё и разметать «Колесницами» и «Снарядами» укрепления осадного лагеря.

Командование алавийской армии, похоже, решило сражаться до последнего солдата. Ибо я не видел, что может их спасти. В лоб напирали Безликие и скальвирцы. С фланга давили Сыновья копья. А кавалерия с гильдейцами, пользуясь преимуществом в скорости, обошла их с тыла и терпеливо ждала, когда Капитулат начнёт трубить отступление. Однако, как показали дальнейшие события, темноликие припрятали в рукаве последний козырь.

Сияние чертовски сложного конструкта, который по объёму был ничуть не меньше моей жутковатой «Элегии войны», я заметил практически случайно. Привыкнув, что вражеские кардиналы не любят рисковать и выходят на поле боя исключительно под непробиваемым куполом «Чешуи», я едва не проморгал применение высшей магии. Но тут будто бы сам Ваэрис повернул мою голову в нужном направлении, и я узрел, как скрытый тенями силуэт плетёт опаснейшие чары. Я уже дважды видел, на что способна Арикания, и мне не хотелось вновь становиться свидетелем этого…