— Я так не думаю, — посмурнела альбиноска, наводя меня на мысль, что с этими типами они связалась скорее от безысходности.

— Кха-кха! А я вам здесь не мешаю⁈ — приблизился к нам в упор Котёл, раздражённый тем, что мы его даже не дослушали. — Слышь, Милария, ты ведь кое-что обещала Грегору. А он пообещал тебе. Я не знаю, как мы будем решать эт… эт… сучья дырка! Да ты же Маэстро!!!

Плечистый коротышка наконец разглядел, с кем его свели кривые улочки Клесдена. А обо мне, надо заметить, тут были наслышаны задолго до того, как десятки алавийских плакатов украсили все углы.

— Теперь-то понимаеш-шь, что вам с Грегором тут неч-чего ловить? — «обворожительно» улыбнулась Насшафа.

— Эм… пожалуй, да. Вышло недоразумение. Откуда ж я мог знать… А что, экселенс Маэстро тоже решил немного заработать алавийского золотишка, а? — развеселился недомерок, будто встретил старого приятеля. — Но спешу вас огорчить. Тут уже побывала половина города. Полукровку безуспешно ищут со всеми собаками. Лично я считаю, что этот Ризант нор Адамастро давно покинул Клесден. Поэтому не тратьте своё вре…

Низкорослый внезапно замолк, а затем пристально посмотрел на альбиноску.

— Хм… Милария Бледная Смерть, а кого из этих двух ты назвала Риз? Я тут вдруг подумал, а не сокращенное ли это имя от…

Котёл оборвал свою речь во второй раз, запоздало сообразив, что слишком опрометчиво принялся рассуждать на очень опасную тему. Эх, не уверен, что это его спасёт. Чую, этот болтливый проныра уже понял, кто скрывается под маской Маэстро.

— Насшафа, этому типу можно верить? — холодно осведомился я.

— Я бы не стала соверш-шать такой ошибки, Риз-з, — последовал ответ.

— Эй-эй, вы чего⁈ Я ж ничего не знаю! — забеспокоился Котёл. — Клянусь Ваэрисом! Никому не скажу! Не смейте! Грегор вас всех… а-а-а! Не подходи ко мне, тварь!!!

Абиссалийка в один прыжок преодолела расстояние, отделяющее её от низкорослого прохвоста. В её ладони словно по волшебству возник широкий прямой нож. Коротышка тоже оказался не лыком шит, и даже успел извлечь своё оружие. Вот только парировать молниеносный удар уже не смог. Насшафа со всего маху вонзила лезвие ему в пузо. Острие с едва слышимым треском пробило ткань и кожу, входя по самую крестовину. Котёл попытался рубануть альбиноску по руке, но та ловко отскочила, выдернув свой нож.

— Не приближайся! Нет! Сгинь! — хрипло рычал недоросток, зажимая рану на животе.

Отдаю ему должное, он был весьма умелым рубакой. Одни только боги ведают, через что довелось пройти этому человеку, дабы овладеть искусством коротких клинков на таком уровне. Однако до Насшафы ему было еще ой, как далеко. Поэтому белокожей понадобилось провести всего одну короткую серию атак, чтобы прервать жизнь своего недавнего спутника. Нож в бледной руке неописуемо быстро вонзился Котлу в грудь слева, а затем таким же неуловимым движением коснулся его горла. Со стороны могло почудиться, что абиссалийка даже не попала, а просто рассекла клинком воздух. Но глубокий порез, раззявившийся на шее коротышки показал, что это впечатление было обманчивым. Заливаясь кровью, Котёл с протяжным вздохом-стоном осел на землю, скорчился там, а вскоре совсем затих.

— Это моя ош-шибка, Риз, прости, — сказала альбиноска. — Радос-сть затмила разум, и мой язык опередил мыс-сли.

Безразлично рассматривая свежий труп, я задумчиво поскрёб щетинистый подбородок под маской и произнес:

— Ну уж теперь-то, Насшафа, ты мне подробно и обстоятельно поведаешь обо всём, что здесь происходило в моё отсутствие.

Появление в нашем убежище настоящей абиссалийки ввергло многих Безликих в неподдельный шок. Исла даже увела Мышонка, чтобы не подвергать психику ребёнка новым испытаниям. Из двух десятков магистров только двоим доводилось встречаться с Насшафой ранее. Ещё во время дежурств в моей подземной тюрьме. И один ветеран братства знал её по давнему путешествию в Пустоши. Остальные же примкнули к организации позже, а посему в эту мою маленькую тайну посвящены не были. Однако заметив, что я полностью доверяю альбиноске, с присутствием нелюди смирились.

Сейчас мы всем отрядом заняли обеденный зал в заведении Щипуна, и занимались своими делами. Кто-то латал одёжку, кто-то отрабатывал точность призыва истинных слогов, кто-то ел, а кто-то просто болтал. В нашу с абиссалийкой сторону всё ещё косились, но я был уверен, что народ к ней постепенно привыкнет.

Итак, что же мне рассказала альбиноска? В общем-то ничего хорошего. Как я и думал, в компанию уличных головорезов её привело вовсе не праздное любопытство, а острая нужда. Армия Капитулата обрушилась на Клесден не совсем внезапно. Их приближение предвосхищали беженцы, спешащие убраться подальше. К счастью, слова вынужденных переселенцев горожане сразу восприняли всерьез, поскольку слухи о легионах альвэ ходили давно. Однако многие жители Клесдена надеялись, что угроза обойдёт их стороной и заняли выжидательную позицию. Но когда беженцев стало слишком много, огонёк оптимизма значительно притух.

Моя мачеха и брат, хвала им обоим, долго не мешкали. Они не только оперативно вывезли из города родовою казну и все ценности, но еще и убедили сестрицу поехать с ними. Веда, разумеется, не могла оставить малыша Одиона, и взяла его с собой. К ним же присоединился и её муж — Гаэнар нор Эсим. А вслед за сыном отправилась и свекровь — милария Оттеда. Единственный, кто не пожелал покидать город — это глава семейства Эсим. Экселенс Бердал. Но о его судьбе Насшафа ничего не знала.

До этого момента я слушал и удовлетворённо кивал в такт словам абиссалийки. Действия родичей Ризанта я считал полностью оправданными. Но потом какая-то тень затмила их рассудок, и всё пошло наперекосяк… Велайд вдруг решил, что должен дожидаться моего возвращения в поместье. За ним, естественно, увязалась и Илисия, не пожелавшая отпускать любимого отпрыска одного. Вместе с Насшафой и полудюжиной слуг они вернулись домой. А уже следующим утром в Клесден вторглись войска Капитулата.

Велайд не имел понятия, что алавийцы будут меня разыскивать. А потому не подозревал, сколь опасно находиться в фамильном поместье. Тем не менее, Ваэрис оказался благосклонен к семье нор Адамастро, и судьба подкинула им счастливую карту. Ну, насколько это вообще возможно в таких условиях.

Защитники трёх клесденских цитаделей продержались меньше суток. Их сопротивление было сломлено к закату. А в сумерках к родовому поместью уже заявился вооружённый до зубов отряд молдегаров, сопровождаемый несколькими милитариями. Насшафа была вынуждена бежать, прихватив с собой только Илисию, потому что Велайд к этому моменту всё ещё не вернулся домой.

Следующие несколько суток мачеха Риза и альбиноска провели в каких-то клоповниках. В светлое время суток о судьбе сына пыталась расспрашивать Илисия. А ночью на охоту выходила абиссалийка. Они практически в один день раздобыли информацию о том, что в ночь после вторжения молдегары схватили и посадили под замок молодого господина, который по словам свидетелей внешне точь-в-точьпоходил на Велайда.

Но я же говорил, что братцу Ризанта несказанно повезло? Ну так вот, юного аристократа задержали не потому что он носил фамилию нор Адамастро, а за езду верхом. Причем, произошло это даже не рядом с нашим имением. И оттого оставалась надежда, что алавийцы до сих пор не поняли, кто на самом деле угодил к ним в лапы.

Насшафа, хоть и не разбиралась в человеческих обычаях и законах, совсем глупой не была. Она активно занялась поисками Велайда. Каждую ночь абиссалийка выходила на улицы подобно призраку и незаметной тенью бродила вокруг скорбных площадей, надеясь если не разыскать моего брата, то хотя бы обнаружить его среди казнённых. В одну из таких вылазок она и наткнулась на банду дельца по прозвищу Мрачный Грегор. Он вроде бы давно орудовал в Клесдене, но я о нём мало знал. Сугубо потому, что интересы Маэстро лежали совсем в иной области. Грабежами, вымогательством и контрабандой я никогда не промышлял.