– Заноза, – протянул я руку.
– Да, я уже понял, – сказал мужик. – Меня Хлыст зовут. Как самочувствие?
– В норме.
– Да я не про здоровье, – он постучал себя указательным пальцем по виску.
– С головой тоже все в порядке.
– Тебя такой херней, как перерождение не пронять, да? – заявил он, оценивающе сощурившись.
– Просто пока не осознал масштабы произошедшего. Ну и интересно, чего греха таить.
– Это хорошо, а то знавал я одну девчонку, – посмурнел Хлыст. – Неделю не продержалась. Потолок на нижнем ярусе раскрасила багровой краской с парочкой свинцовых мазков. Художница, чтоб её.
– Ну, женщинам в этом плане сложнее.
– Раз ты в порядке, разрешаю тебе ношение оружия. Будешь у нашей булки на подхвате. А то прихряпали у него напарника, пока ты дрых.
– Понял. А что по оружию?
– Твою красотку мы похерили.
На этих словах сердце пропустило удар. Уж не про АШ-12 ли он говорит?
– Выбери взамен «Арки» что-нибудь у нашего ходячего компа, – продолжил Хлыст, и я выдохнул, – Это вон тот гений, что пытается оторванный шип приладить, – начальник колонны кивнул головой в сторону длиннорукого парня, что стоял у самой высокой из машин и, встав на колесо, пытался приладить ложный зацеп в паз.
Хлыст лишь покачал головой, наклонился, зачерпнув в ладони снега, слепил снежок, спрессовав его до состояния ледяного шара и так метнул, что парень свалился как после выстрела. Схватился за отбитую почку, скуля начал кататься по снегу.
– Хозыч, человека прими, – совершенно спокойно сказал начальник колонны. Нда, у такого не забалуешь.
– Уг-у-у, – жалобно простонал он, под веселый смех караванщиков.
– Через пять минут стартуем! – объявил во всеуслышание Хлыст, и мы с Вариком ускорили шаг. Поставили парня на место. Варик легко запрыгнул на колесо и одним движением вставил шип в паз.
Хозыч присел на ступеньку лесенки в салон. Заправил обратно в шапку, выбившуюся прядь длинных светлых волос и с гримасой боли на лице спросил:
– Чего хотите?
– Что-нибудь под мои изрядно раздувшиеся руки на дистанцию до четырехсот метров.
– Под твои сосиски у меня всего два образца. Один под семь шестьдесят два, другой под натовский. Оба, экспериментальные.
– Давай под наш патрон.
– Хорошо, жди.
Хозычу подали из салона руку и буквально втащили мужика в машину. Раздался грохот. Скрежет. Чье-то кряхтение. Затем мне передали самодельный чехол от оружия. Я поставил его на снег, щелкнул заклепками и раскрыл.
– Нда-а-а-а, – задумчиво протянул я.
– Берешь? – спросил Хозыч.
– Беру, куда деваться, – ответил я.
– Сворачиваемся! – подал голос Хлыст, и все суетливо забегали.
Я подхватил чехол и пошел к машине. Легко влетел в салон. Нащупал рычаг и откинул спинку кресла. Уселся по-турецки и принялся изучать находку. Это был ручной пулемет. Рамка под палец у спусковой скобы была расширена. Сдвоенный дисковый магазин на сто патронов каждый крепился снизу, но торчал одинаково справа и слева. Сверху имелся коллиматор.
На прикладе было выгравировано «Красотка». Такое название видимо из-за двух круглых магазинов. Ладно. Будем привыкать. Тем более, что вес и отдача этой машинки меня теперь совершенно не пугают. Я закинул в бардачок два запасных диска.
Надо будет разгрузку выпросить и дробовик с пистолетом, ну и для ближнего боя что-нибудь, и гранат хотя бы парочку, можно еще мин, ну и губозакатывательную машинку напоследок. Мой внутренний рейдовый хомяк проснулся и, обрадовавшись отсутствием ограничения по весу, требовал вооружиться до зубов.
– Тронулись. Построение стандартное, – прошипела рация, и бронированный монстр начал набирать скорость. – Не зеваем. Гонец движение впереди заметил.
Как оказалось, Гонцом был разведчик на снегоходе. А заметил он колонну гражданских, пытающуюся сбежать из города. Когда мы проезжали мимо, её уже разнесли мутанты. Металл надрывно стонал, когда мохнатая тварь отрывала крышу старенькой «копейки».
Крупные особи из небольшой стаи хотели рыпнуться на нас, но радиоуправляемая ракета разнесла в клочья самую резвую из них и остудила пыл мутантов.
– Ого, богато живете! – воскликнул я, видя такое транжирство.
– Не, это такой товар скоропортящийся. Я бы вообще не рискнул этим стрелять если честно. Того и гляди, рванёт в руках. На халяву достался. Вот и стараются потратить, пока от тряски им кузов не разнесло одним из таких зарядов.
– Весело у вас.
– Внимание всем! Скоро начнется граница владений Колдуна.
– Принял.
– Принял, – посыпались один за другим доклады.
– Гонец Хлысту.
– Гонец.
– Вперед не лезь. Давай пока в тыл.
– Понял.
Через сорок минут командир снова вышел в эфир.
– Столб похоже снесло, но он примерно здесь был, так что не зеваем. Всё оружие на предохранитель, лучше вообще убрать от себя подальше. Щас начнутся мультики. Надеюсь, подгузники все надели.
Я послушно уложил пулемет за спинку кресла и тут же обратился к Кондитеру.
– Это он о чём? И почему от оружия подальше надо держаться?
– Живёт тут один старожил, никто не знает, как его зовут. Все просто Колдуном кличут. Это его территория. Здесь тварей никогда не бывает. Всё из-за дара этого мужика. Такие иллюзии насылает, что даже самые мощные элитники трусливо скулят и убегают со всех ног. Если знаешь, что к чему, спокойно проедешь, разве что седина появится. А если не в курсе дела, то скорей всего никуда не уедешь. Запомни, чтобы ты не увидел – это всего лишь иллюзия. Какая бы страшная тварь не показалась – её на самом деле нет.
– Окей. Хорошо, что предупредил.
Мы ехали, но впереди был только сплошной белый ковер. Вечно улыбающийся Кондитер с каждой минутой мрачнел все больше и всё крепче сжимал руль, до рези в глазах вглядываясь в горизонт.
– Кто-нибудь что-нибудь видит? – не выдержал наконец Хлыст.
– Нет, – буркнул Кондик.
– Нет.
– Нет, – отозвались все остальные.
– Может Колдун ушел куда-нибудь? – предположил я.
– Хер его знает, – мрачно ответил водитель.
Наконец, впереди показался хоть какой-то объект. Одинокая ель, стоявшая на пригорке. Глаз уловил движение. Это всего лишь куропатка вспорхнула с дерева, уронив снежную шапку.
– Твою мать! – не выдержал кто-то и выругался в эфир.
Гнетущее напряжение буквально заполнило всю кабину.
– Гонец, давай чуть вперед, – отдал команду Хлыст.
– Есть!
Снегоход вырвался метров на сто и спустя пару минут доложился по рации.
– Вижу что-то. Или кого-то. Черная точка. Далеко отсюда не разобрать.
– Давай назад, – приказал командир.
Снегоход послушно спрятался за спины могучих броневиков, и спустя пару минут мы все увидели объект вдали. Кажется, человеческий силуэт.
– Да, это ребенок! – пораженно выпалил кто-то в эфир, когда мы проехали чуть дальше.
Я подался вперед и увидел бредущую по снегу детскую фигурку. Девчушку лет шести в валенках и шубке с капюшоном, еще и красный шарф поверх. Откуда она здесь взялась?
– Это иллюзия? – спросил в эфир Кондик.
– Циклоп говорит, что человек, – ответил Хлыст.
Мы остановились. Остановилась и девчонка. Лицо ее застыло, словно у куклы. Выглядело это, мягко говоря, жутковато. Если она сейчас песенку запоет, как в дешевом фильме ужасов, я за себя не отвечаю.
– Мужики, мне страшно, – раздался в эфире чей-то голос. – Я щас обделаюсь, отвечаю.
Ребенок поднял на нас взгляд словно бы пластиковых глаз, чуть наклонил голову и, не открывая рта, заговорил.
Глава 15. Неожиданная смена маршрута
День сорок третий
Просторы Стикса
Минус тридцать один градус по Цельсию
– Дядя-главный, дядя-врач и дядя-уродец, – раздался детский голосок прямо в голове. При этом сама она не шевелилась и даже не моргала. По спине пробежали мурашки. До смерти перепуганный Кондитер бросил на меня взгляд.