Будто сказала: «Пропади ты пропадом».
Эгорд выходит, дверь закрывается…
Полминуты на восстановление защитного светового купола. Теперь Жемина под непроницаемым коконом, будто не здесь, а где-то в другом мире...
И от этого чуть легче.
Закалка ледяного мага позволяет держать себя в руках. Уж что-что, а холод переносить обязан, еще и силы из него черпать. Так даже лучше, после такой встряски разум старается заглушить эмоции, не растаять от горечи, морозная ясность мыслей сейчас нужна.
Страдать будет потом...
Часть 4. Глава 20
Эгорд на башенной крыше.
Солнце светит ярко, ветер похлопывает тканью плаща. С высоты остров как полость чаши. Эгорд словно взирает на живую карту военных действий. Далеко внизу суетятся черные пятна: маги, присягнувшие тьме. Шустро мелькают, как насекомые, огненные шары, сгустки лавы, черные лучи.
А высоко в небе кружат два знакомых силуэта – демон и некромант.
Демон в красном плаще с капюшоном, из-под свободно волнующихся складок торчат кожаные крылья, вьется лента хвоста. Некроманта в сером плаще видно плохо из-за костяной виверны, белый скелет разбрызгивает пучки фиолетовой энергии...
Кто эти двое?
Что заставило их объединиться?
Легкое касание пробудило «окольцо», в букете лучей Эгорд видит остров глазами невидимой ледяной стрекозы, та кружит сейчас где-то в небе. Усилиями воли воин-маг переселяет взгляд из одной стрекозы в другую, летучие разведчики рассеяны по всем уголкам этой земли: в полях, скалах, пещерах, у горного склона, внутри и снаружи мельницы.
И в крепости.
Зоркие «окольца» стрекоз заменяют им глаза, прошивают вниманием каждый этаж: комнаты, залы, хранилища, паутины коридоров…
Эгорд вселился в стрекозу, что патрулирует второй этаж тюрьмы. Крылатая стражница пролетает у черного провала, где ступени лестницы, ведущей на самое дно подземелья.
В этот момент оттуда вырвался человек, его поедает густое воющее пламя, черная сутана тает, рассыпается, дыры с огненными челюстями пожирают со всех сторон, пламенные полотнища бьются как под порывами сильного ветра, хотят разбежаться, но их держат огненные корни, врастают в человечье мясо глубже и глубже.
Темный маг истошно кричит, тело катается бревном, но в итоге ненасытная стихия заставляет умолкнуть, обмякнуть. В оранжевом облаке кости сияют как обугленные поленья, кружит пепельный снегопад.
Огненный элементал настиг жертву.
Другие темные, которые забрели на третий этаж подземелья в погоне за Халлигом, скорее всего, встретили ту же судьбу...
Следующая стрекоза.
Во дворе темные маги против Халлига и Тимориса.
Воин окружен световым щитом, на нем бренчат артефакты. Сильный и ловкий, перепрыгивает от мага к магу, после встречи с ним каждый из темных в лучшем случае сбивается с толку, не может какое-то время собраться для нового заклинания, а в худшем – падает замертво.
Старший жрец охраняет главные ворота здания, не забывает время от времени подзаряжать щит Тимориса, посох стреляет белыми лучами, рассыпает то одного, то другого невезучего адепта тьмы в пепел.
Темный закрадывается Халлигу за спину, из черной энергии готовит порцию смерти...
Эгорд оставил стрекозу наблюдать, а стрекозе, что рядом, приказал наброситься. Ледяное насекомое вгрызлось лапками, жвалами и хвостиком в рожу темного, плотный контакт частично рассеивает невидимость, стрекоза теперь будто призрак. Темный с криком схватился за лицо, пальцы пытаются отодрать зеленую тварь, сутана в панике крутится.
Темный упал на мощеную дорожку рядом с клумбами, оцепенел, лишь конечности подергиваются.
Ядовитый лед ожидания оправдал.
На краю взгляда наблюдающей стрекозы Эгорд увидел предвестье чего-то подлого, стрекоза обращает Око Асимиры в ту сторону – к вершине стены.
И действительно, там планирует атаку темный маг, ладони скапливают черноту, выстрелить лучом смерти, не спасет даже световой щит, слуга Темного Ордена целится в Халлига.
Воля Эгорда – и стрекоза-созерцатель взмыла ввысь. В «окольце» маленький, удаленный человечек в колышущихся одеждах цвета золы за какие-то мгновения разросся до великана.
Щетинистый подбородок, удар, крик.
Темный слетел со стены, будто зарядили кулаком в нижнюю челюсть, полотно тьмы описывает в полете дугу, маг переворачивается через голову, та болтается в неестественной свободе.
Туша упала на склон горы уже без жизни, обмякший мясной мешок катится, пробуждаются пылевые гусеницы, хрустят ломкие кустарнички, мертвый маг прокатывается недалеко от Хафала.
На просторе, где не сковывают тесные тюремные плиты, ловкость демона возросла. Словно собранный из бурых стальных бобов огромных размеров, силуэт Хафала с помощью прыжков, перекатов, разворотов перемещается в воздухе как рыба в воде, быстро и грациозно, движения чередуются с плавного на резкое и обратно, в резких – сокрушительная мощь, на ее пути лучше не оказываться.
Темные кидаются колдовскими сгустками, умирают с частотой ударов кузнечного молота по наковальне, Хафал широченными шагами и прыжками возникает то рядом с одним, то прямо перед вторым, то за спиной у третьего, в промежутках уклоняясь от снарядов.
Клешня отстригла очередному магу обе руки.
Хафал прыгнул по склону вниз, машина мышц свернулась шар хитиновых панцирей. Медное ядро с грохотом катится вдоль тропы, выкорчевывает камни, сминает хрупкие черные соломинки под названием «темные маги», те либо кувырком отлетают, либо становятся плоскими и красными, соскальзывают как отбивные с разделочной доски...
Два мага-стрелка в стороне от очага боя – у стен крепости, на огромных серых валунах, с безопасных насестов метают магические снаряды, пытаются попасть в Хафала.
Одна за другой их головы подпрыгнули, срезы шей выпускают кровавые родники, обагренные сабли Велиры в полете крутятся.
Рукоятки вернулись в ладони хозяйки, смертоносное золото стряхнуло кровь.
Велира соединила рукоятки рубиновыми торцами, узоры на клинках выплеснули магическую силу, сабли превратились в золотую летучую мышь
В полете «крылья» не двигаются, как у парящего ястреба, Велира держится за слитую рукоять, тянется словно хвост, словно гибкая ленточка за бумажным змеем. Золотые крылья несут девушку по широкой кривой к Хафалу, тот яростно сражается за холмами в кольце темных.
Равнина.
Кольцо темных сжимается вокруг человека-скорпиона, каждый передвигается осторожно, из стороны в сторону, иногда украдкой, пригнувшись. Темные приближаются, но никто не хочет быть в центре, там пирует смерть, ножом и вилкой ей самозабвенно служит Хафал.
Клешня прямым тараном превратила грудную клетку мага в винегрет, тот, закрывшись пополам как книга, отлетел, напоролся на ветки сухого дерева.
Около демона поросший мхом огромный камень, такой не всякая лошадь вытянет, а Хафал пнул как по мячу, серый мохнатый метеорит расплющил сразу двух неудачливых темных.
На одного из подкрадывающихся пикирует золотая летучая мышь и комета пышных черных локонов.
Темный маг с визгом исчез в траве, на его месте вспрыгнула Велира. В каждой руке по сабле, на золоте поблескивают красные ручейки.
– Опять ты! – рыкнул демон.
Велира уклонилась от огненного шара, метнула саблю.
– Одного тебя растопчут!
Хвост разрубил следующего мага, демон развернулся к пиратке.
– Гр-р-р! Щас растопчу тебя!
В ладонь девушки, вертясь со свистом, вернулась сабля, на клинке свежая кровь.
– Топчи лучше этих.
– Помощь не нужна!
– А компания, чтоб не скучал?
– И так весело, ха-ха!
Битва разгорается с новым жаром.
Хафал и Велира сражаются вместе, порой даже сообща – он ранит, она добивает. Хафал будто делает ей подарки в виде ослабленных врагов, а Велира красуется, тешит демонический взгляд эффектной расправой, как танцовщица завораживает султана изысканными движениями.
Эгорд помогает через крылатых шпионок, стрекозы облепляют магов, вонзают зеленые льдинки, ядовитые зернышки тают в крови, растекаются по жилам, мышцы темных немеют, маги исчезают в траве, могут лишь дрожать, пускать пену, а призрачные зеленые стрекозы, оторвавшись от жертвы, вновь обретают невидимость...