Никто не смеет трогать Леарит, никто!!!
Буря молний оборвалась.
В гудящей тишине Эгорд и Леарит смотрят друг другу в глаза, сквозь толщу льда звучит рокот океана, громко, отчетливо, будто берег совсем рядом... Не сразу Эгорд осознал, что это его собственное дыхание.
Зубами стянул перчатку, пальцы проскальзывают по щеке богини, теплой как лучи рассвета.
– Леарит...
Кисть Эгорда обняла солнечная ладонь.
– Мы не должны, Эгорд.
– Но ведь хотим.
– Между нами не только боги... Она тебя любит.
– Леарит!..
– Против богов пойти готова, но против любви... Прости.
Эгорд едва держится, чтобы не обнять.
– Ты так близко, Леарит... И так далеко...
Часть 4. Глава 21
На следующий день, когда островитяне закончили устранять последствия атаки Темного Ордена, Эгорд прогуливается по тропинке, что ведет в скалы.
Самая неизученная часть острова. И самая большая – две трети площади, если считать чистую горизонталь, а сколько пещер, каньонов, подземных озер...
Хорошо, есть стрекозы.
В одиночку исследовать эти богатства времени не хватит, а надо. Скоро на остров прибудут первые ученики, нужно исключить как можно больше факторов риска.
Пока ноги поднимают по крутой тропинке, воин-маг смотрит в букет лучей Ока Асимиры. Здесь никто не видит, можно позволить себе наблюдать за островом через стрекоз. Наверное, нечто подобное испытывают боги, что зрят все и сразу.
Очередная стрекоза, куда переселился взгляд хозяина, пролетает вдоль берега. Океан дышит громко, умиротворенно, волны высотой с собак бросаются на песчаную гладь, вылизывают, остаются разводы пены.
На берегу – Тиморис.
Сидит на бревне, рядом – башенка толстых книг до колен. На бедрах тоже книга, раскрытая. Воин читает.
Эгорд верит с трудом.
Стрекоза-невидимка подлетела, в «окольце» мелькают книжные корешки, Эгорд вчитывается...
Учебники светлой магии!
Рожа Тимориса нахмуренная, нижняя челюсть вперед, из теней под бровями сузившиеся глаза буравят строки, воин читает крайне медленно, но упорства не занимать.
Снял шлем, гребень пятерни вспахал промокшие волосы, тыльная сторона ладони стерла со лба капли, долгий выдох, щеки вздулись...
Другая ладонь хлопнула по толще страниц, губы стянулись в кривой узел, голова набок, глаза озадаченные как у совенка, впервые увидевшего гусеницу, Тиморис чешет в затылке.
– Дааа, – бормочет, – без бутылки не разберешь...
Зевает как бегемот, веки плавают вверх-вниз, похоже, первый ученик новой магической школы сейчас уснет, с книжищей на коленях, подбородок опускается на грудь, веки слипаются.
Шум волн отмеряет время, Эгорд вслушивается, готов услышать храп...
Но плечи друга расправились, встрепенулся как петух, лицо вновь серьезное, взгляд поехал по строчкам. Вдумчивый. Упорный.
Эгорд улыбается.
Ноги привели на выщербленное плато, носки стальных сапог размешивают крошки, ветерок треплет пучки выцветшей травы. «Окольцо» погасло, хочется посмотреть своими глазами.
Воин-маг бродит, озирается, природа соткала хитроумную сеть ниш и переходов: ровные площадки, огромные каменные желудки, угловатые расщелины, пещерки с зубами сталактитов и сталагмитов, как глубоководные рыбы, каменные ключицы над пропастью, витиеватые карнизы... Иногда Эгорд забредает в тупики, но проблему решает телекинез, ледяные ступени или иная магия.
На одном из плато, откуда хороший вид на крепость, на Эгорда напал сын Зараха. Как и обещал, со спины.
Но Эгорд был готов, защитные и предупреждающие чары всегда с ним, воин-маг отразил коварный удар хвоста мечом с разворота, плоской стороной клинка.
На свободе человек-скорпион – противник более грозный, хотя для Эгорда по-прежнему не опасен, если не терять бдительность. Не прошло и нескольких минут, а плато уже засеяно ледяными осколками, те продолжают сыпаться, звенеть, демон молотит, таранит ледяные наросты клешнями, хвост извивается, рассекает, жало брызжет ядом, даже не верится, что Хафал может быть таким быстрым.
С края, на высоченном валуне, в позе дикой кошки наблюдает Велира, ветер играет черным костром волос. В кулаках стиснуты рукоятки, клювы сабель упираются в камень, напоминают передние лапы богомола.
– Помочь? – крикнула пиратка.
– Не вздумай! – рычит Хафал, не прекращая наступать. – Он мой!
Эгорд и Хафал пыхтят, по коже катятся капли, но меч и клешни звенят снова. Битва гонит по жилам горячую кровь, Витор вот так же учил Эгорда сражаться.
Воин-маг снова уткнул острие меча в скорпионий панцирь.
– Отлично! Еще раз!
Клинок скрещивается с жалом, Хафал кидается в атаку с яростью, под колючими бровями пылает ядовитое пламя, челюсти и жвала щелкают. Сталь звенит, изливает искры.
Меч ткнул сына Зараха в живот, но звук удара о хитиновые щитки утонул в рычании.
– Молодец! – выпалил Эгорд. – Еще!
Хафал задыхается.
– Червяк ледяной!.. Ты... сильнее... пока...
– Ты хорош в атаке, но мало уделяешь внимание обороне. Потому и проигрываешь. Но это поправимо. Продолжим!
И они продолжили. Продолжение растянулось на долгие и весьма увлекательные минуты, до момента, когда рядом с очагом дуэли вспыхнул свет, разлетелись сочные белые ленты, открыв столь же чистую белизну жреческих одеяний.
Халлиг! Вновь телепортировался.
Посох нацелился на демона, тот мощным прыжком отлетел, лапы ударились о поверхность валуна рядом с Велирой, хвост извивается упруго, как металлический. Две пары смотрят друг на друга в воющем безмолвии, Эгорд и Халлиг внизу, Хафал и Велира сверху...
– Еще встретимся! – прорычал демон.
Прыжком через голову исчез в каньоне. Велира соединила сабли в золотые крылья, те уносят владелицу следом.
– Не сомневаюсь, – сказал Эгорд с улыбкой.
Старший жрец глубоко вздохнул, посох выровнялся по вертикали.
– Как здесь оказался? – спросил воин-маг.
– Увидел из окна крепости. Что ты тут искал?
– Просто гулял.
Молчание.
– Все собирался спросить… – наконец заговорил жрец. – На корабле ты рассказывал, как дико боялся скорпионов. А сейчас боишься?
Эгорд качает головой.
– Нет.
– Почему?
Воин-маг с мелкой судорогой выпускает из легких яд.
– Из-за глупого страха бросил в беде лучшего друга, отца и учителя. А «младшая сестренка» стала демоном... Самое страшное уже случилось, и бояться смысла нет. Остается только с этим жить.
Молчание.
– Иногда полезно, – говорит Халлиг, – упасть на дно.
– Зачем?
– Оттолкнуться для взлета.
Эгорд и Халлиг встали на краю плато, два взора устремлены на замутненную дымкой расстояния крепость, воздушная река теребит одежду и волосы...
– Как дела с последней ловушкой? – спросил Эгорд.
– Похоже, тайна за дверью так и останется тайной.
– Обидно.
– Не то слово...
– Пойду взгляну, может, что в голову придет...
– Только не клади руку в замок. Сгоришь мгновенно.
Спустя полчаса Эгорд на третьем этаже подземелья, на окраине черного лабиринта. В начале коридора, что заканчивает таинственной дверью.
В ледяном кресле. Взращенная из фантазии мебель дышит туманом, лед выпускает мягкие лучи цвета океанской пучины, от основы расползлись кольчатые ледяные корни, пролегли вдоль стен, кончики мерцают в самой глуби коридора, около двери. Из этих червей льется такой же свет, земляное горло будто затоплено призрачной водой.
Сквозь десятки метров задумчивый взгляд Эгорда упирается в паутину дверных узоров и блестящую серебристую впадину в форме человеческой кисти – замок.
На его дне залегла смертельная, непреодолимая ловушка...
Что делать?
От бесплодности размышлений взгляд стал сонным. Упершись в ледяной подлокотник, воин-маг трет подбородок, другая ладонь сжимает до треска и разжимает соседний подлокотник, нога вытянута, вторая – подогнута...
– Эгорд...