— Рутина, рутина, — зевнул на подоконнике Фырк. — Когда же будет что-то интересненькое?

— Кстати, — вспомнил вдруг Фролов. — А где господин лекарь Крылов? Я его с самого утра не видел.

— Крылов? — Славик хлопнул себя по лбу. — Ты разве не знаешь? Вчера был его последний день!

— Как последний? — удивился Величко. — Его же вроде на месяц к нам прикомандировали!

— Был, да весь вышел! Его срочно отозвали! — объяснил Славик с важным видом человека, владеющего эксклюзивной информацией. — Во Владимире же чрезвычайная ситуация!

— Что там случилось? — нахмурился Фролов.

— До этого как всегда до последнего всё доходит, — расхохотался Фырк.

— Эпидемия стеклянной лихорадки! — пояснил Славик. — Говорят, уже половина города слегла! Больницы переполнены, мест нет!

Такими темпами стекляшка доберется и до Мурома. Она уже периодически здесь вспыхивала, но не в таких объемах, как сейчас во Владимире. Если областной центр не справится с эпидемией, нам всем придется худо.

— Стекляшка — это жесть! — присвистнул Фырк. — Помню, лет десять назад была крупная вспышка в Нижнем. Жуткое зрелище!

— И Крылова вернули туда? — уточнил я.

— Не только его! — Славик понизил голос до шепота. — Шаповалов же тоже там.

Эта информация мне уже была известна. А вот парни похоже о ней только узнали.

— Игоря Степановича⁈ — ахнул Фролов. — Но он же заведующий!

— Вот именно! — весомо сказал Славик. — Значит, ситуация там совсем критическая, если уже даже заведующих отделениями с мест снимают!

— А я-то думаю куда он пропал, — покачал головой Величко.

— Жаль, — погрустнел Фролов. — Как мы теперь без него. Он хоть и орал на нас как бешеный, но как хирург он был хорош. Его отсутствие — это серьезная потеря для больницы. Без него будет сложнее.

— Эх, жалко Игоря Степановича, — вздохнул Величко. — Он хоть и строгий, но справедливый мужик. Всегда поможет, подскажет.

— Да, без него как-то пусто будет, — согласился Славик.

— Он вернется, когда эпидемию погасят, — сказал я, пресекая начинающееся уныние. — А пока нам придется справляться самим. Если он сейчас нужнее там, значит, так и должно быть.

— Ты прав, — кивнул Величко. — Врачебный долг и все такое.

— Ладно, хватит лирики, — я встал. — За работу! Семен, Максим — готовьте своих пациентов к операциям. Проверьте свежие анализы, наличие подписанного согласия на операцию, выполнение премедикации. Славик, проконтролируй наличие всех расходников в операционной.

— Уже! — гордо заявил Славик. — Я еще вчера вечером все проверил — у нас викрил заканчивался, я со склада две новые упаковки заказал! И перчаток хирургических коробку взял про запас!

Хорошо. Он начинает мыслить на шаг вперед. Не просто исполнитель, а менеджер. Это ценное качество.

— Молодец, хозяйственный. Тогда все по местам. Встречаемся в операционной ровно в одиннадцать.

Все начали расходиться по своим делам. А я задержался в ординаторской, вспомнив об одном важном деле.

Достал из кармана халата свой мобильный телефон и набрал знакомый, сохраненный в памяти номер.

Первый гудок. Второй. На третьем в трубке раздался бархатный, жизнерадостный баритон барона фон Штальберга:

— Илья, мой дорогой! Я буквально секунду назад о тебе подумал, и вот — ты звонишь! Это судьба или телепатия?

— Скорее логика, Ульрих Карлович. Вы ведь и сами знаете, зачем я звоню.

— Конечно, знаю! — барон от души рассмеялся. — Девушка в магической коме. Ты хочешь узнать, нашел ли я для тебя менталиста.

Проницательный мужчина. Впрочем, не нужно быть гением, чтобы это понять.

— Именно. Удалось найти кого-нибудь?

— О да! — протянул фон Штальберг. — С огромным, просто с титаническим трудом! Ты не представляешь, сколько я обзвонил знакомых! Сколько старых услуг мне пришлось потребовать к оплате!

— И?

— Магистр Игнатий Серебряный! — барон произнес это имя с таким пафосом, словно объявлял выход на сцену самого императора. — Лучший менталист всех западных областей! Специалист по самым сложным и безнадежным случаям! Легенда!

— Серебряный? — скептически хмыкнул у меня в голове Фырк. — Что за понтовое имя? Небось сам себе придумал, чтобы цену набить!

— Где он сейчас? — спросил я, игнорируя фамильяра.

— В данный момент в Твери. Работает с каким-то графским отпрыском — тоже кома, но банальная, травматическая. Упал с лошади на охоте, дурачок.

— Он сможет приехать в Муром?

— Сможет. Он сказал, что закончит в Твери через неделю и готов будет прибыть. НО! — барон сделал в трубке драматическую паузу.

— Что «но»?

— Его услуги стоят… Илья, мой мальчик, присядь, если стоишь.

— Говорите уже.

— Пятьдесят тысяч имперских рублей. За один сеанс диагностики.

Телефон чуть не выскользнул у меня из руки.

Пятьдесят тысяч. Это наверно годовая зарплата главврача. Два года моей текущей зарплаты. Стоимость хорошей двухкомнатной квартиры в центре Мурома. Это была не цена за услугу. Это был входной билет в клуб, куда пускали только избранных. Он продавал не лечение, а эксклюзивность.

— Да он охренел! — подпрыгнул от возмущения Фырк. — За такие деньги он должен не только из комы выводить, но еще и личный цирк с дрессированными медведями устраивать!

— Ульрих Карлович, это же грабеж среди бела дня!

— Абсолютно согласен! — искренне вздохнул барон. — У меня у самого, знаешь ли, волосы дыбом встали. А там уже есть седые волосы! А они в этой жизни уже мало чему удивляются!

— Но почему так дорого?

— Потому что он единственный в радиусе тысячи километров, кто умеет работать со сложной магической комой. Монополист, понимаешь? И он диктует любые цены, какие ему заблагорассудится.

— А торговаться?

— Я пробовал. Бесполезно. Он сказал — либо пятьдесят тысяч, либо ищите другого. А другого, как ты понимаешь, нет.

Классическая рыночная монополия. Когда спрос многократно превышает предложение, а товар уникален, продавец может драть три шкуры. Логично. Но неприемлемо.

— Можете дать мне его телефон? Я попробую сам с ним поговорить.

Барон расхохотался.

— Телефон? Милый мой Илья, магистр Серебряный не дает свой личный номер. А те кто ему могут звонить, они на более высоком уровне находятся чем я! Первые аристократы империи! Куда уж нам провинциалам.

— То есть как это?

— А вот так! Он сам звонит тем, кто ему интересен. Если ты его заинтересуешь — он тебе позвонит. Не заинтересуешь — извини, жди следующего.

— Это же абсурд!

— Это понты, — согласился барон. — Но очень действенные понты. Чем недоступнее товар, тем он кажется дороже.

— Умный мужик этот ваш Серебряный, — кивнул Фырк. — Этого у него не отнять. Психологию знает. Все хотят заполучить то, что трудно получить.

— И что может его заинтересовать? — задал я наводящий вопрос. Раз уж барон с ним общался, нужно было подробней узнать мотивацию этого персонажа. Все же он согласился оказать услуги, только за астрономический ценник.

— Хороший вопрос! Может, твоя растущая слава? Особенно после той операции с паразитом. Может, сложность самого случая? Магическая кома у молодой девушки — это редкость. А может… — барон на секунду замолчал.

— Что? — тут же спросил я.

— А неважно, — дал заднюю барон фон Штальберг. Явно что-то скрывает. — В общем, ты сам по себе интересный персонаж.

Он прав. Любопытство и профессиональный вызов — сильные мотиваторы для людей такого уровня. Сильнее, чем просто деньги, которых у него, очевидно, и так в избытке.

— Передайте ему, чтобы он перезвонил мне, — сказал я. — Сообщите, что случай действительно уникальный. И что я готов обсудить… альтернативные формы оплаты.

— Альтернативные? — с живым интересом переспросил барон.

— Не денежные. Поверьте, я смогу найти аргументы.

Я не мог конкурировать с аристократами на их поле — поле денег. Значит, нужно было перевести игру на свое поле — поле уникальных знаний и навыков. Я предлагал ему не деньги, а то, что он не сможет купить. Это могло его заинтересовать.