— А если Скорцени заподозрит? Он не дурак.

— Тогда вы скажете ему правду. Почти правду. Что я вас перевербовал. Что вы теперь работаете на советскую разведку. И что единственный способ сохранить вам жизнь и продолжить игру — это сделать то же самое, что я предлагаю. Только с его стороны. Он нарушил приказ. Ему тоже есть что терять. Возможно, он увидит выгоду в том, чтобы иметь свой, секретный канал, о котором не знает Берлин. Канал, через который он сможет получать «блестящие результаты» и укреплять свое положение.

Это был риск. Колоссальный. Однако игра стоила свеч. Мы выходили не на мелкого связного, а на целую спецоперацию противника, и поворачивали ее острие против ее же организаторов.

Вирхов долго молчал. Потом медленно кивнул.

— Я… согласен. У меня нет выбора, но я буду делать это только ради семьи. И я буду передавать вам все, что узнаю. Все.

— Этого пока достаточно, — сказал я. — Вскоре вы уйдете отсюда. А теперь давайте обсудим детали вашего первого «успешного» доклада Скорцени.

— Только, если вы позволите себя осмотреть, товарищ Жуков, — сказал он и вдруг схватил меня за руку.

— Вы заигрались, Вирхов, — хмыкнул я, легко вынимая из его жестких пальцев свое запястье. — Никак не выйдете из образа доктора Вольфа?

— Простите, товарищ Жуков, но по образованию я врач, а обершарфюреру нужны доказательства того, что вы действительно больны.

— Зарубите себе на носу, Вирхов, — сказал я тихо, но так, чтобы каждое слово вошло ему ему в башку, словно гвоздь. — Не Скорцени мне ставит условия, а я ему. И первое мое условие, либо ваш босс принимает правила игры, либо он идет к своему нацистскому черту. Вместе с вами. Вам понятно?

Фон Вирхов обреченно кивнул.

— Второе условие, — продолжал я. — Вы доложите Скорцени не то, что он хочет услышать, а то, что скажу я. И вы сообщите, что я, хоть и болен, но не сломлен, и более того, очень зол. Что для меня контакт с ним, это возможность повысить свое влияние. И третье мое условие это информация. Конкретная, проверяемая, и свежая. Если ваш босс согласен на эти условия, мы работаем. Нет. Пусть пеняет на себя. Я сумею передать начальнику VI управления РСХА о том, что обершарфюрер Отто Скорцени работает на русскую разведку.

По лицу фон Вирхова было видно, что он угодил в ловушку, в которую думал заманить меня. Выбор у него был небогатый. Если он откажется работать на нас, будет арестован. Если согласится для виду, но не даст явного результата, Скорцени его ликвидирует сам.

— Но… он не поверит без доказательств того, что мой контакт с вами состоялся, — пролепетал, загнанный в угол шпион. — Нужно предоставить обершарфюреру надежные свидетельства и документы.

— Лучшим свидетельством послужит то, что вас выпустят из СССР, — отрезал я. — Иного я вам предложить не могу. Выбирайте!

— Мне выбирать нечего, — ответил шпион. — Я ваш с потрохами.

— Превосходно. Вы сообщите Скорцени, что в пылу гнева я проговорился. Будто бы сорвалось с языка: «Вы думаете, я не знаю о сосредоточении вашей 9-й танковой дивизии под Седльце? Вы думаете, мы не видим, как вы расширяете аэродромы в Радоме?» Это ваш козырь. Эта информация точна, но не критична. Ее легко проверить, и она подтвердит, что контакт был, и что я выболтал нечто ценное, находясь в состоянии аффекта. Этого Скорцени хватит. А потом вы скажете, что в конце я все же остыл и сказал: «Принесите мне расписание железнодорожных перевозок из Кракова за прошлый месяц. Тогда, может быть, я решу, есть ли смысл разговаривать дальше».

Я видел, что фон Вирхов меня понял. Ведь я предложил ему сделать гораздо более сильный и изощренный ход, чем он мог бы добиться в результате мелкой провокации, схватив меня за руку, чтобы проверить, насколько я действительно слаб.

— И все же, что мне доложить по поводу состояния вашего здоровья?..

— Через час у меня будет самый настоящий, документально подтвержденный врачами «гипертонический криз». Со всеми вытекающими. Стресс от встречи с врагом, понимаете? Естественная реакция. Моя собственная, а не инсценированная вами.

Вирхов глубоко вздохнул и кивнул.

— Скорцени примет это, — сказал он. — Такой подход… он оценит. Это даже лучше, чем слепая покорность.

— Конечно оценит, — сказал я. — Потому что он, как и я, солдат. И понимает язык силы и контроля. Теперь идите. С вами теперь будет работать сотрудник, который представится вам, как Грибник. Вам ясно, «герр Вольф»?

— Ясно, товарищ генерал армии, — отчеканил он, поднимаясь и щелкая каблуками щегольских туфель.

Когда он ушел, я вызвал Грибника и врача, отдав распоряжения насчет «криза». Ловушка захлопнулась. Осталось удостовериться, что ее главная жертва обершарфюрер Скорцени, любимчик Гитлера, действительно станет работать на нас.

Покуда начальник особого оперативного отдела раскручивал фон Вирхова, он же «доктор Вольф», до нужного нам состояния, я составил документ, который должен был обратить внимание руководства страны на нужные в преддверии большой войны моменты.

'Сводный доклад по предложениям по техническому перевооружению и снабжению РККА

1. Инженерное имущество и средства маскировки

Арматурный жгут НИИСИ РККА. Требуется срочная доработка. Замена стальных скрепляющих элементов на бакелит, армированный проволокой, для устранения налегания и соскальзывания с ткани на морозе. Обшивка наружного слоя брилентом и пропитка всего тканевого пакета вощиной для повышения долговечности и маскировочных свойств.

Транспортировка. Оснастить рюкзаки РПС дополнительными кормашками слева и справа для укладки по одному такому жгуту вместе с ИПП (индивидуальным перевязочным пакетом).

2. Медицинское обеспечение (противошоковые наборы и средства)

Развитие системы. Опираться на довоенные наработки Института переливания крови (с 1926 г.) по физрастворам (от ампул 5–20 мл до флаконов 0.5–1 л) для компенсации кровопотерь.

Инструментарий. Внедрить многоразовый карпульный шприц НИИСИ для инъекций. Лекарства в специальных кассетных ампулах со встроенным поршнем. Замена иглы — и готово к применению.

Примерный состав полкового/батальонного противошокового набора:

1. Указанный карпульный шприц в металлическом футляре с 2–3 сменными иглами.

2. Обезболивающее. Ампулы с морфином (1%) — 4–6 шт.

3. Стимуляторы. Ампулы с кофеином — 4 шт.; ампулы с камфорой — 4 шт. (для нейтрализации угнетения дыхания от морфина).

4. Для инфузий. Флаконы с физраствором (200–400 мл) или стерильная пипетка для подкожного введения.

5. Противовоспалительные и обеззараживающие средства. Сульфаниламидный порошок (стрептоцид, «Пронотозил») в стерильных пакетиках (производство с 1935 г.); Йодная настойка; Карболовая кислота в марлевых «карандашах».

6. Сыворотка. Ампулы с противостолбнячной сывороткой (1–2 дозы, производство Института им. Тарасовича).

7. Перевязочные материалы. Стерильный бинт, вата.

8. Инструкция на плотной бумаге.

3. Средства индивидуальной бронезащиты

Эволюция и массовизация:

Бронежилет из стального нагрудника и жилета из многослойной ткани. Сложен в производстве.

Предложение для массового внедрения. Упрощенный стальной нагрудник. Изготовление из цементированной стали марок И-1 или 36×2Н2М. Толщина цементации 0.3–0.5 мм с последующей закалкой.

Конфигурации:

Базовая (пехотинец). Передняя и задняя грудные пластины с 3-см войлочной подкладкой (валики) для снижения забойного действия. Вес ~2 кг. Защита: от осколков, пули 9 мм с 30 м.

Штурмовая (сапер, разведчик). Полный комплект с паховой защитой. Вес 4–5 кг. Возможность ношения поверх ватника зимой без подкладки.