Единственное, кого жалко, так это лосей. Вроде и отдали в хорошие руки, но…

Сглатываю слюну, ставшую вдруг вязкой и какой-то горькой. Чувствую себя предателем, но… уйти с ними было нельзя, никак нельзя. Да, мы бы воскресли, но тогда и миссия оказалась бы под угрозой — у «деревенского рыцаря» на эльфийский лад, и его недотёпистого оруженосца, не могло быть никаких воскрешающих свитков.

Более того, Византий поделён на районы в том числе и магически, так что воскресали бы мы на том же полуострове. И скорее всего, ненадолго…

Уйти «громко», с оружием? Это тогда в таверне они струсили, а так там предостаточно неплохих бойцов, да и какие-то сюрпризы для «залётных» наверняка есть. Чуть задержались бы, и всё… Да даже если бы ушли, то далеко ли? Устраивать резню в мегаполисе, идея не самая лучшая.

Заранее отпустить лосей? Так не просчитали… а вернее, просчитали, но не сошлось. Бывает.

— Не терзайся, — негромко сказал Васька — благо, сейчас на борту полупустого парома мы никого не интересовали, — это боевые потери. Ты предлагал отпустить их заранее? Предлагал. Но Буцефалу с подругами было интересно побывать в городе. Вот и… побывали.

Становится немного легче, Васька прав. Но всё равно хреново. Надеюсь, всё у них сложится хорошо. Для здешних мест ездовые лоси экзотика, так что, надеюсь, на жаркое не пустят.

— Куда пойдём-то? — поинтересовался я, переключаясь на здесь и сейчас.

— На ипподром, — легкомысленно ответил друг. Видя моё удивление, ухмыляется…

— Нам засветиться надо. Слухи о происшедшем скорее доползут до нужных людей, а на ипподроме мы будем достаточно заметны, многие обратят внимание. Меньше ждать будем, пока к нам подойдут.

К нам подошли сразу после посещения Ипподрома, где проходила гонка колесниц. Проходила, нужно сказать, буйно — куда там футбольным фанатам с их кричалками, файерами и массовыми беспорядками!

Ну да здесь это норма, местные фанаты, делящиеся по «цветным» партиям, вполне серьёзная политическая сила, и даже в ополчении они состоят не абы как, а по «фирмам». Кадровый резерв армии… а заодно и преступного мира.

— Эрл Ксавьер, — слегка поклонился одетый по купечески пожилой мужчина с двумя звероватыми охранниками невнятного генезиса и нехорошей аурой, к которым даже буйные фанаты стараются не приближаться, — Я Виталий Калига. Вы никуда не торопитесь?

— Мы ещё не успели нигде остановится, — отвечаю вежливо с таким же лёгким поклоном, — так что слегка обременены вещами.

— Понимаю… молодость, горячность, знаменитый Ипподром Византия… — покивал Калига, не обращая внимание на буйство фанатской стихии вокруг, — Вы не откажетесь от моего гостеприимства? Приглашаю вас сегодня остановится у меня в доме, а далее — по обстоятельствам.

— Без обязательств, — подчеркнул он, — как бы не закончился наш разговор.

Киваю молча — в данном случае «Почту за честь» и что-то в том же духе неуместно. Пусть по влиянию и богатству Калига многократно превосходит наши с Васькой «личины», но я сейчас формально — аристократ, а мой собеседник — купец, хотя и, полагаю, чертовски влиятельный. В торговом городе эти различия не столь важны, но есть, чего уж там.

К дому Калиги ехали в повозке, что достаточно дорогое удовольствие по меркам Византия. Налоги «на топтание мостовой», на навоз и прочее, во что я не вникал, так что собственный экипаж — показатель нешуточных денег, да и престижа. Последнее, впрочем, идёт отдельной графой, которую мы с Васькой, то бишь с Джеймсом, знаем поверхностно. Ну… все эти заморочки с высотой колёс и расцветкой, положенные одним и не положенные другим. «Ку» с жёлтыми штанами разных оттенков, проще говоря.

По дороге говорили о погоде и всяческих пустяках. Калига демонстрировал некоторую «светскость», вставляя «правильные» жаргонные словечки, или невзначай роняя фразы, говорящие о якобы хорошем знакомстве с Высшими государства-мегаполиса. Это, впрочем, скорее мимоходом, в основном он развлекал меня байками из местной жизни, в которых так или иначе фигурировал он и его знакомые.

Мы с Васькой проникались… пусть друг считался «приложением» ко мне и особого внимания на зверлинга не обращали, но нужный фон ФСБшник создаёт очень умело, формируя легенду. Впрочем, скорее это я формирую легенду, а генерал на подхвате… как бы странно, в том числе для меня, это не звучало.

Все мои телодвижения обеспечивают главное — нашу миссию. И кто из нас сейчас важнее в данный момент, вопросов не возникает…

— Добро пожаловать, высокородный Эрл, — рассыпался мелким бисером «купец», едва мы вышли из повозки. Дёрнулся было, не понимая такого внезапного подобострастия… А, ясно — соседи наблюдают, Калига тоже «легенду» создаёт.

Трёхэтажный дом показался на первым взгляд не самым большим, даже странно немного для человека такой рискованной… профессии. Все эти тайные встречи, тайники… В небольшом особняке это становится проблемой. Или он разделяет дом и работу? Хм… для преступников это нетипично… или нет? Всё-таки это Византий, город очень специфический, и я, хотя и изучал его, до сих пор многого не знаю.

Едва закрылись большие ворота, обитые листами меди, Виталий Калига тут же переменился, став властным и уверенным. Проводив нас в апартаменты, состоящие из «прихожей», где предстояло спать Ваське как оруженосцу, и комнаты для меня, он удалился.

— Судари, не хотите ли помыться с дороги? — предложил сопровождавший нас немолодой чопорный слуга,одним движением брови «удаливший» дворового мальчишку, тащившего наши вещи. Смазливого, кстати… что, разумеется, не говорит ни о чём, а так, наблюдение.

— Обед у хозяина через час, время есть, -неторопливо уточнил слуга, — Заодно можно постирать вашу одежду.

От такого не отказываются, так что всего через пять минут мы заползли под струи горячей воды в домашней бане Калиги.

— Скромненько, — попытался съязвить друг, оглядываясь на мраморный интерьер с мозаикой на стенах из полудрагоценных камней.

— Да, — серьёзно сказал молоденький слуга, помогавший мыться, — хозяин склонен к аскетизму.

Васька заткнулся, как подавившись, а мне стало смешно — матёрого разведчика «сделал» обычный слуга, пусть даже случайно. Дальше мы мылись почти молча, обмениваясь разве что ничего не значащими фразами, эхая, ахая и кряхтя. Задерживаться в бане не стали, но и так… выползли чистые до скрипа и вполне удовлетворённые жизнью, разве что несколько проголодавшиеся.

— Высокородный господин желает посмотреть дом? — осведомился всё тот же слуга, похожий на английского дворецкого.

Время до обеда ещё было, высокородный господин пожелал,так что нам устроили экскурсию по дому. Ну как… красиво. На мой взгляд, переизбыток камня — пол, стены, часть мебели… Однако климат здесь довольно жаркий, так что наверное оправданно.

Пользуясь возможностью, обследуем особняк по максимуму. Кто знает — может, придётся уходить… шумно.

' — Больше, чем кажется', — сигнализирует мне Васька. Ага… так и есть, фасад дома довольно-таки узкий, особняк тянется в глубину, обрастая многочисленными пристройками. Да и соседние строения, кажется, тоже принадлежат «купцу».

В глаза это не бросается, но есть знаки: общее командование у охраны и слуг; несколько странные постройки, логичные для общего хозяйства и так далее. Не ручаюсь, впрочем, быть может, некоторая «коммунальность» для здешних мест вполне нормальна — при хороших отношениях с соседями, разумеется.

Стол накрыли на террасе во внутреннем 'малом’дворике размером чуть меньше школьного спортзала.Красиво, к слову, и вкус, на мой взгляд, отменный. Мраморные статуи и барельефы не забивают внимание своим излишеством, а многочисленные растения создают уютную и доверительную атмосферу, но не перегружают сенсорику буйством красок и запахов.

Уже знаю, что это признак доверия, некая «семейственность» по отношению к гостю. Сидели втроём — я с оруженосцем и Виталий Калига. Еды немного, но всё очень… изысканное. Слово избитое, но иного не подберёшь — одни языки фламинго чего стоят, и это, к слову, не самое необычное. Местные изыски, вроде матки свиньи, мы пробовать не стали, да хозяин и не настаивал.